Меня назвали бесом в юбке
19.01.2015 16:17
Вот тогда-то и придёт конец их бизнесу

Меня назвали бесом в юбкеПриветствую вас, редакция «Моей Семьи»! Прочитала заметку Марины из Самары «Взгляд ясный, и пахнет хорошо» (№1) – о мужчине, который притворяется ветераном чеченской войны, ездит на инвалидной коляске, хотя может ходить, и просит милостыню у торговых центров. Я тоже хочу поделиться историями на тему попрошайничества и профессиональных нищих.

Как-то иду по подземному переходу, вижу – облокотившись на палку, стоит старушка – божий одуванчик, просит денег на хлеб. Дай, думаю, сделаю доброе дело. Пошла в магазин, купила буханку, подхожу к ней, протягиваю – не берёт, даже отвернулась. Я очень изумилась, говорю:
– Вы только что просили денег на хлеб, вот вам буханка. Возьмите.

Стоит, молчит. Снова протягиваю – божий одуванчик всё в той же позе. Уже сую этот хлеб со словами:
– Если вам не нужен, я его сейчас выкину!

Бабушка повернулась ко мне, не поднимая глаз, вырвала из рук буханку и быстро ушла.

Вот тебе и сделала я доброе дело. Даже благодарности в ответ не услышала.

Другая история. Курское направление Московской железной дороги, по электричкам ходит худенькая бабушка в платочке и очках, просит денег, тем, кто подают, желает счастья, здоровья семье.

В один из дней спешу на электричку, бегу по лестнице на платформу, слышу – прибывает поезд. Вбегаю на платформу, жду, когда электричка остановится. А рядом со мной бежала бабушка с костылём. Вот всегда я поражалась тому, как медленно они ходят, а тут – мчалась быстрее меня.

Двери электрички открываются, эта бабулька меня отталкивает, входит первой в тамбур, поправляет платок, опирается на костыль, а дальше начинается шоу. Старушка заходит в вагон и начинает жалостливый монолог:
– Подайте Христа ради! Все умерли, живу одна, денег на существование не хватает, подайте, кто сколько может! – и начинает медленное движение по вагону; её руки трясутся, голова дёргается. А пассажиры лезут в карманы и сумки за кошельками.

Вечером еду с работы, выхожу на станции Реутово, прохожу через турникеты, и что же вижу? Эта самая попрошайка стоит и пьёт из бутылки пиво, на улице и в холод! Как говорится, гвозди бы делать из этих людей.

Ещё одна категория попрошаек уже описана в заметке Марины – это «ветераны боевых действий», «инвалиды войн». Они ходят или ездят на тележках по электричкам, поют песни о том, как воевали, разумеется, просят денег. А потом стоят на станции «Серп и молот» и тоже пьют пиво: заработали.

Отдельно следует сказать о цыганах. На Курском направлении по электричкам ходит вечный женский табор, и каждый раз моя встреча с ними выглядит примерно так. Вижу – заходят, делаю вид, что смотрю в окно. Подходит первая, начинает «работать».

– Дай рубль на молоко!

Молчу. Она стоит, не отходит, продолжает клянчить. Тогда я говорю:
– С каких это пор у нас молоко рубль стоит? Только и знаете, что попрошайничать да и воровать.

Попрошайка называет меня бесом в юбке и идёт дальше.

Я вот, например, не могу сидеть ровно и не реагировать на них. Не хочу, чтобы они стояли над душой и давили на меня. А ещё больше поражаюсь людям, особенно крупногабаритным мужикам: хоть бы кто-нибудь прогнал этот всем надоевший табор или сделал так, чтобы у них пропало желание ходить по электричкам! Все обычно сидят, свернувшись, как ёжики, кто глаза закрыл, кто в окно смотрит, и делают вид, что ничего не происходит. Начинаешь с людьми общаться на эту тему, все говорят, что с цыганами лучше не связываться – могут сглазить.

С таким отношением лучше вообще сидеть дома, потому что тех, кто в это верит, может сглазить любой человек.

Последнее ноу-хау от индустрии попрошаек – подростки. Заходят в магазин, выбирают товар, пробивают его на кассе, и им не хватает 15–20 рублей. И вот несчастные подростки стоят и ждут, когда кто-нибудь из покупателей доплатит эту сумму.

Однажды передо мной стояли такие детишки, которым не хватило. Мужчина за них заплатил, и они, радостные и без всякого «спасибо», тут же убежали. А кассир сказала, что эти ребята всегда так делают. Казалось бы, можно отложить пачку чипсов или сухариков и пробить только тот товар, на который хватает денег, но ни сами ребята, ни кассир этого не сделали. Выхожу из магазина, а эти подростки стоят у дверей и обсуждают, какой мужик лох и как легко все всегда ловятся.

Я уже давно перестала верить в то, что попрошайкам действительно нужны деньги на еду. Воевавшим, инвалидам, пожилым людям государство выплачивает хорошие пенсии. Например, у моей мамы пенсия 6200 рублей, и это в Подмосковье, а у её соседки-старушки – 15 тысяч!

Из рассказанных мною историй выходит, что попрошайки не хотят тратить на пиво свои кровные, зато подаяние добрых людей – запросто. Но почему я вообще должна кому-то давать деньги? Кто бы мне в этой жизни просто так что-нибудь дал!

Отсюда вывод: если мы не будем тянуться за кошельками при виде попрошаек, их бизнесу придёт конец. А пока думаем, что рубль-два спасут чью-то жизнь, мошенников будет ещё больше.

Лично я знаю, куда пристроить мелочь, – кладу в копилку, а потом покупаю что-нибудь нужное для дома и семьи. Чего и всем желаю!

Из письма Анны,
Московская область
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №02, январь 2015 года