Большой человек Пометун
30.03.2015 13:24
Разве бы мы его не облизали с ног до головы?

Большой человек ПометунГлавное, его ж никто не звал! Мы его вообще сначала не узнали: ходит за нами и ходит. Мы в свой первый класс – и он туда же. Мы в учительскую – и он следом. Мы в спортзал – и он поплёлся. Наша староста Наташка Фурса за Петькой и Толяном следит. Они, видишь ли, традицию ещё с прошлых раз завели – выпивать в каждом помещении. Когда дело до актового зала доходит, они уже тёпленькие.

Я тоже на своей волне. У меня сменщица – хай бог милует! Второй год с ней колочусь. Вечно у неё то недостачи, то санэпидстанция с внеплановой проверкой, то весы на ноги уронит. Как Саид её терпит? Ну я-то догадываюсь как, но свечку не держала, грех на душу брать не буду.

Так вот, меня сменщица всё время по мобильному дёргает, Фурса за нашими алканами следит, все остальные тоже без внимания. Ну ходит какой-то хмырь, значит, так надо. Может, завхоза приставили, чтобы бывшие ученички школу не разнесли или не спёрли чего.

Короче, стоим посреди спортзала, вспоминаем, как тут дискотеки проходили, а пацаны бегали в туалет распивать бутылку портвейна на десять рыл – «для храбрости». И тут этот хмырь подходит к Наташке и говорит:
– А на ресторан по сколько скидываемся?

И кошелёк из кармана тянет. Такой позорный старушечий кошелёчек с металлическими застёжками. Натаха на автомате отвечает:
– По триста.

И глазами на него луп-луп. А он деньги отсчитал и говорит:
– Запиши: Дмитрий Пометун.

Вот фамилия, хай бог милует! Как его только не дразнили! И Подметун, и Помёткин, и Метёлкин. Ну тут, конечно, наши все прозрели, кинулись расспрашивать: как да что, да откуда ты взялся? Не без подколок, само собой. Он же в нашем классе не то чтобы в дурачках ходил, а считался каким-то из-за угла мешком ударенным. Сашка Любченко его до слёз доводил. Того Любченко соплёй перешибёшь, тресни его разок, он и отстанет. А Пометун покраснеет весь, затрясётся и бежит в раздевалку плакать.

Короче, не уважали его. Он к тому же в финансово-кредитный техникум поступил. Это сейчас все в экономисты подались, в наше же время они за людей не считались.

Так что потеряли мы Димку из виду. Да он и сам не стремился отношения поддерживать. Мы сразу после выпуска договорились каждые пять лет собираться, но он ни разу не появился. Бывало, старые фотки рассматриваем, наткнёмся на него и говорим, что, видно, нечем нашему счетоводу Вотрубе гордиться, раз глаз не кажет.

Ну да, так вот. Кинулись мы к Димке: рассказывай, что да как. А он без охоты как-то отвечает:
– Да так, на фирме одной по финансовой части.

И тут Любченко встрял:
– Женат?

Пометун кивнул, а Любченко как зайдётся:
– Ой, блин, не могу, нашлась какая-то! Согласилась Пометуншей стать!

Мы все заржали, конечно. Любченко как отмочит что-нибудь, и захочешь – не удержишься. Ему бы не на сварщика, а на эстраду пойти, деньги лопатой бы грёб!

И только Майка Кравец насупилась:
– Дурак ты, Любченко, и шутки у тебя дурацкие!

Взяла Пометуна под ручку и прямо прилипла к нему.

Мне бы насторожиться: Кравец у нас ушлая, всегда такой была, в любое место без мыла влезет. Классная вечно нам её в пример ставила: вот, мол, Майечка, и ответственная, и воспитанная, и безотказная. Но мы-то ей цену знали: подлиза – она подлиза и есть.

Слышу, щебечет:
– Не обращай на Сашку внимания. Лучше о себе расскажи. Детки есть? Сколько им?

И, главное, у меня что-то шевельнулось в мозгу, но тут Васька скомандовал, что в «Метрополе» уже накрыто.

Мы всегда в «Метрополе» гуляем, у Васьки там тёща работает. Правда, «Метрополь» у нас тот ещё: скатерти грязные, официантки страшные, в меню три салата и холодец. Зато недорого и для своих водку непалёную нальют.

Ну, Толян с Петькой уже захорошели, остальные мужики тоже быстро догнались. Мы с девчонками ещё пытались пообщаться, но тут караоке включили, какие уж разговоры.

Спели мы свой любимый репертуар, и Фурса попросила сделать перерыв для тоста. Только взяла рюмку, как встаёт Димка Пометун.
– Я хотел бы сказать несколько слов.

А клоун этот, Сашка Любченко, кричит с другого конца стола:
– Поддерживаю! Только подмети сначала. Видишь, грязновато в зале.

Все заржали. А Пометун прямо побелел весь, ткнул в Любченко пальцем и говорит:
– Это только подтверждает моё давнее убеждение: кто ещё в детстве человеком был, тот им и остался. А кто был гадом, тот с возрастом в законченную сволочь превратился.

И так он это сказал, что я прямо похолодела. И все остальные примолкли. Димка помаршировал к выходу, Майка за ним помчалась. А мы все сидим, будто кто скомандовал: замри. Мне бы врезать Любченко по морде, силушкой бог не обидел, да и вернуть Пометуна, но тут Сашка опять со своими дебильными шуточками.

– Спокойно, братва, – говорит. – Это он за метёлкой пошёл.

Ну все опять заржали, и встреча одноклассников потекла своим чередом.

Мы бы и не вспоминали о нашем пропащем Пометуне. Но через пару недель узнали, что Майка Кравец взяла в ЖЭКе справку для загранпаспорта – там Люда Бескоровайная из параллельного класса работает – и вскоре на две недели на Багамские острова укатила. Из наших никто даже в несчастной Болгарии не был, а тут сразу Багамы!

Едва приехала, ремонт затеяла: окна поменяла, новую дверь поставила, балкон застеклила. Ну мы сразу к ней, откуда, мол, дровишки у простой лаборантки, к тому же разведённой? Глазки у нашей Майки забегали.

– Поднакопила. И родители помогли.

Врёт и не краснеет! А то мы не знаем, что мать у неё вообще минимальную пенсию получает, да и у отца не намного больше. Город у нас хотя и крупный, но живём-то в одном районе и всё друг о друге знаем, нам лапшу на уши не навешаешь!

Я, к примеру, в торговле работаю, всегда есть возможности и на пересортице копеечку зашибить, и с весами подшаманить. Но на отдых откладываю весь год. А когда ремонт затеяла, так пришлось надолго об отпуске забыть. А тут и Багамы, и окна с балконом.

Сидим с девчонками вечером за пивком, обсуждаем, и вдруг Алка Степура возьми и ляпни:
– А ведь это не иначе как Пометун деньжат Майке подкинул, больше некому.

Мы, конечно, глаза на неё вылупили, а староста наша даже спросила:
– Ты что, мухоморов наелась? Откуда у Димки такие деньги? Ты бы его кошелёчёк старушечий видела!
– Нет, бабоньки, тут всё не так просто. На нём мокасины очень дорогие были. И рубашка, сшитая на заказ. Он когда в ресторане рукава подвернул, я увидела на манжете вышитые буковки «DP». Я тогда без внимания, а сейчас сообразила. И загар у него не наш. А кошелёк он мог для отвода глаз прихватить.
– А ведь похоже, – задумалась Фурса. – Вы ещё главного не знаете: Лиза, Майкина дочка, в столицу укатила, работу ей там предложили. Может, Пометун к себе пристроил?

Не, ну вы слышали? Это ж не Лиза, а хай бог милует! В очках, фигура – доска два соска, вечно в книжку уткнётся, никого вокруг не видит. Моя Катюха в сто раз лучше! И грудь, и ноги, и мордаха – всё при ней. И несмотря на это, уже год без работы.

Короче, девки наши уверились, что Майка оказалась в шоколаде благодаря Димке, и начали мечтать, чего бы они у него выпросили, если бы Любченко не влез со своими тупыми шуточками.

А я вот думаю, зачем ему нужно было шифроваться? Приехал бы как путный, сказал бы: мол, я теперь большой человек. Так что, мы бы его не облизали с ног до головы? Получил бы удовольствие по полной программе. А так – уехал оплёванным и мы полными лохами себя чувствуем.

Кстати, у Майки после того, как она дочку в столице пристроила, мужик завёлся. Так, ничего особенного, лысоватый, с пузиком, в очочках. Не иначе как на своей кафедре подцепила. Он, гляди, ещё и доктором наук окажется. Вот и думай теперь: Пометун нашу подлизу облагодетельствовал или очкарик этот серьёзные намерения имеет?

Ну вот почему одним всё, а другим ничего, а? Что, разве не так говорю?

Записала
Вероника ШЕЛЕСТ
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №12, март 2015 года