Мы победили
04.04.2015 01:05
Он проклял день и час, когда сказал, что мечтает о сыне

Мы победилиНиколай у родителей явно не удался. Малорослый, жилистый, с большой головой и невыразительным лицом, он с молодости выглядел мужичком без возраста. Правда, умом его природа не обидела: легко окончил школу, получил права, стал водителем колхозного молоковоза.

В личной жизни Николая преследовали сплошные неудачи. После школы одноклассники перебрались в город, а он побоялся. Придя из армии, все друзья женились, а он остался одиноким. Все попытки завести близкое знакомство с женщиной заканчивались провалом.

А дело было в том, что мелковатому парню нравились девчонки видные, рослые да статные, которым он сам едва доставал до плеча. Вот и боялся подойти к такой королеве, боялся, что высмеет его красавица и прогонит прочь. Тем более что память хранила эпизод, подсмотренный ещё в детстве.

В то грозовое лето ветер оборвал провода по всему району. Для устранения неполадок срочно сформировали передвижные бригады электриков. Такая команда работала и в их деревне. Обедали электрики в колхозной столовой, где местные мальчишки покупали в жару квас и лимонад.

Вот как-то один из работников, молодой, симпатичный, но невысокого роста, засмотревшись на рослую повариху Варвару, присвистнул и сказал:
– Хотел бы я на такую залезть!

На что кто-то из своих резонно заметил:
– Не допрыгнешь.

Тогда мужичок-с-ноготок выдал:
– Так я на «когтях»!

Варвара молча отложила черпак, вышла в обеденный зал, приподняла мужика за рубаху на спине и, вынеся на крыльцо, швырнула в уличную пыль. В столовой долго не утихал смех.

Николай же сделал вывод, что малорослым мужикам не везёт: их все унижают – и женщины, и другие мужчины.

Вступив в жениховскую пору, Николай делал вид, что ему никто из девушек не нравится, что одному проще и спокойнее. И только во сне парень всё чаще видел свою наречённую, мог прикоснуться к ней и высказать всю любовь.

Как нередко бывает, помог случай. Однажды после поездки на молокозавод Николай зашёл в продмаг за сигаретами. Молодая продавщица Валентина, рослая русоволосая девушка лет двадцати пяти, подала ему пачку. Заглядевшись на сильные плечи и шею девушки, Николай вдруг спросил:
– Что замуж не идёшь?

Она серьёзно и спокойно ответила:
– А ты позови, пойду!

С того дня парень потерял покой. Каждую ночь ему снилась Валентина, её серые глаза и русые с рыжинкой волосы. Заметив беспокойство сына, мать смекнула, в чём дело, тихонько выведала имя зазнобы.

– Давай попробуем посватать, – уговаривала она парня. – Ведь Валька – перестарок, да ещё такая дылда вымахала, что и жениха-то в деревне едва ли найдёт.

Промаявшись до осени, Николай сдался. Решил, что если опозорится с женитьбой, то уедет из колхоза. В день сватовства даже разговаривать не мог, курил сигарету за сигаретой, голова кружилась, в горле стоял ком. И только услышав шаги матери и дяди, сцепил руки и поднял голову.

– Ну, с тебя бутылка, – привычно сказал дядька. – Вечером пойдёшь к ней, обговорите детали.

Прошло десять лет. В семье подрастали две дочки, Валентина по-прежнему работала в магазине. Жизнь Николая сильно изменилась. Получив от колхоза старенький дом, он сделал в нём ремонт, срубил новую баню, поставил ограду, обставил дом мебелью и техникой. Копил на машину. Пока же для поездок в лес пользовался стареньким мотоциклом.

Но самое главное – Николай заматерел. Он как бы распрямился, похорошел, его взгляд стал более мягким, спокойным. Прежде всегда опущенная голова поднялась, волнистый чуб лихо взметнулся. На него стали засматриваться женщины, которые раньше совсем не замечали. Но Николая это не волновало, одна забота была – семья, красавица жена и дочурки-трещотки.

Нельзя сказать, что Николай стал примерным семьянином. Как все мужики, мог себе позволить расслабиться: выпить, утаить часть зарплаты. Но, проштрафившись, на следующий день мучился совестью, пытался загладить вину.

Валентина знала, что муж мечтает о сыне, поэтому хотела родить ещё ребёнка. Но чтобы уж наверняка, сказала о беременности только после УЗИ, показавшего, что будет мальчик. Николай был на седьмом небе от счастья. Заявил, что купит новорождённому новую кроватку и коляску и сейчас же начнёт делать прируб к дому. Но, как часто случается, на него навалились более срочные заботы, и ко времени родов ничего из задуманного сделать не успел.

В тот день Николай, как обычно, сдал молоко на завод. После работы зашёл к тёще, чтобы подновить старый забор. Когда начало смеркаться, отправился домой. Ещё с порога понял: что-то случилось. Девчонки сидели на диване, плотно прижавшись друг к другу. Работавший телевизор никто не смотрел. Валентина лежала на кровати, подоткнув под поясницу большую подушку.
– Ну где же ты? – жалобно спросила она. – Мне в больницу надо, а ты не идёшь.

Наказав дочерям укладываться спать самостоятельно, супруги поехали на мотоцикле в город.

До райцентра было около тридцати километров. В их деревне медпункт закрыли год назад. Фельдшер, молодая, но знающая женщина, уволилась. «Скорая» к ним не ездила, приходилось добираться своим транспортом. Первые пять километров проехали хорошо. Валентина, немного успокоившись, поддерживала на дорожных выбоинах живот и молчала. Николай, сначала заволновавшийся, тоже сосредоточился и вглядывался в дорогу, чтобы вовремя объезжать ямы. Вдруг мотоцикл зачихал, а потом и вовсе заглох. Выругавшись, Николай стал искать неисправность. Валентина закусила губу и тихо застонала.

– Потерпи, я сейчас, – попросил муж.

Но уже через десять минут понял, что на дороге ему ремонт не осилить. «Что же делать? – лихорадочно думал Николай. – Идти назад или ждать попутку?» Вслух же уговаривал Валюшу потерпеть ещё немного. Скоро женщина сама смекнула, что ехать больше не на чем. Она грузно приподнялась, а затем совсем слезла с мотоцикла.

– Пойдём, – попросила она. – Вдруг кто-нибудь поедет. Попросим подвезти.

Первые два километра супруги шли достаточно быстро, но затем Валентину скрутило. В минуты схваток она останавливалась, тяжело опиралась на плечо мужа и переставала дышать от боли. Николай гладил её по руке, просил немного потерпеть, обещал, что остановит первую же машину. Но дорога была пуста. Он уже пожалел, что решил ехать на мотоцикле, а не на колхозном молоковозе, – ну поругали бы, но не выгнали же с работы. А что теперь?

Супруги брели по дороге, останавливаясь каждые двадцать минут, чтобы переждать родильную схватку. Вглядываясь в сумерках на измученное болью лицо жены, Николай казнил себя за глупость, мысленно молясь всем святым, чтобы всё закончилось благополучно. «Пить брошу, если встретится попутка», – решил он. Но прошёл ещё час, а машины не было. «Курить тоже брошу», – пообещал себе. Однако дорога была пуста.

Уже совсем отчаявшись, Николай вдруг вспомнил, что недалеко, через поле, в бывшей деревне стоят пасеки горожан. Вдруг кто-то из них ещё не уехал домой? Вышедшая луна осветила осунувшееся лицо жены. Николай глядел на свою мученицу, проклиная день и час, когда высказал мечту о сыне. Несколько сот метров муж нёс жену на руках. Ещё на подходе к пасеке заметил стоявший у деревьев «уазик».

– Слава богу! – сказал жене. – Теперь доедем, не волнуйся.

Та кивнула и осталась ждать, когда Николай уговорит водителя ехать. Минуту спустя они уже садились в машину. Через полчаса подъехали к больничному корпусу. Валентину сразу увезли в родильное отделение. Мужчины выкурили по сигарете и попрощались: обратно Николай решил не ехать, пока не узнаёт, всё ли благополучно. Сел на скамейку у корпуса, ещё раз мысленно прошёл весь путь от дома до больницы.

«А вдруг всё равно опоздали? – вдруг испугался он. – Если ребёнок или Валентина умрут в родах?» Николай вскочил, нервно заходил под окнами. Его заметили, вышла санитарка.

– А ты что здесь-то? – спросила она. – Шёл бы домой. Укол ей сделали, чтобы немного поспала, слаба очень. Позвоним, когда родит.
– Дальние мы, некуда звонить, – сказал Николай. – Я тут подожду. Только уж постарайтесь, чтобы всё ладно прошло. Очень жена измучилась, пешком пришлось добираться.

Светало. Восходящее солнце раскрасило облака розовым. Свежий ветер принёс запах цветущей травы и росы. Николай чутко вслушивался в звуки, доносившиеся из больницы. Но через стены и окна слышалось лишь невнятное звяканье каких-то посудин. Он вздрогнул, когда услышал чьи-то шаги: та самая санитарка вынесла ему кружку горячего чая.

– Попей, – сказала. – В родовую твою повели, теперь уже скоро.

Вдруг среди звуков просыпающейся природы ему почудился не то крик, не то всхлип. Он забежал в больничный тамбур, прислушался. Крик повторился, а потом продолжился с новой силой. Наконец вышла медсестра.

– Вы Семаков? У вас мальчик. Вес три пятьсот, рост пятьдесят три. Поздравляю!

Николай кивнул, слёзы навернулись на глаза. Вслед уже уходящей женщине спросил:
– А Валя в порядке?

Медсестра засмеялась:
– Ну домой пока не отпустят, но, в общем, она молодец!

Николай вышел в больничный двор, прилёг прямо на росистую траву.

От перевозбуждения горели лицо, руки. Хотелось во весь голос кричать «ура!», но он только шептал:
– Мы победили. Выиграли. Выстояли.

«Назовём сына Виктором, – решил Николай, – победителем. А курить и пить я всё-таки брошу».

Лариса РОСТОВА,
г. Нолинск, Кировская область
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru


Опубликовано в №12, март 2015 года