Похоронили с почестями
07.04.2015 14:03
На небе за деньги ничего не покупается

Похоронили с почестямиВ кабинете профессора В. мы только собрались выпить по рюмочке в честь Дня защитника Отечества. В этот миг отворилась дверь и без стука вошёл адмирал. Самый настоящий, действующий. В форме!

– Свой парень, флотский! – кивнул в мою сторону профессор, увидав, что адмирал смутился. – Говори смело. А лучше махни с нами стопку!

Адмирал махнул и, не закусывая, скорбно произнёс:
– В общем так, Игорь! Умер наш боцман. Ну, который Михалыч. Скоропостижно. В Мурманске. Вчера.

Профессор искренне огорчился, а потому мы махнули ещё по одной, а потом и ещё. И в промежутках между стопками я узнал, что профессор и адмирал служили когда-то на одной АПЛ (атомной подводной лодке). Профессор – врачом, а адмирал – старшим помощником командира. Покойный Михалыч был на этой лодке боцманом в звании мичмана, а боцман на подлодке – фигура особая, сакральная, хотя бы потому, что стоит «на рулях». От боцмана зависят и крены, и дифференты, и погружения, и всплытия. Представляете, если лодка погрузится и не всплывёт? О таких мелочах, как швартовка и отдача концов, я уже промолчу. А Михалыч был очень хорошим боцманом, лучшим в дивизии, и мужиком был классным, надёжным.

Да что там говорить, если весь экипаж подлодки – одна семья, если двадцать лет спустя ребята, от адмирала до матроса в запасе, съезжаются в Петербурге, чтобы обняться, вспомнить…

– В общем, так, Игорь, – подытожил адмирал. – Михалыча сегодня вечером привезут самолётом в Питер, здесь вся его родня, они так решили. Нужен морг на две ночи.
– Сделаем! – с готовностью подтвердил профессор. – Я сейчас же распоряжусь.
– Погоди, – оборвал адмирал. – Погоди… Михалыча нужно ещё и отпеть. У тебя, я слышал, связи имеются в духовных кругах.
– Сделаем! – согласился профессор. – Попрошу, мне не откажут.
– Отлично! – сказал адмирал.

И мы махнули ещё по стопочке виски.

– Что ещё? – спросил профессор. Ему, да и мне тоже, показалось, что адмирал не договаривает.
– Ещё? – адмирал поморщился. – Ещё, Игорёк… Тут такое дело… То ли тонкое, то ли тёмное… Михалыча нашего надо ещё и покрестить. Мне уже сказали, что некрещёных не отпевают. Надо бы покрестить боцмана, а потом отпеть. Организуешь?

Профессор поперхнулся оливкой.

– Понимаете, насколько я смыслю в таинствах, мёртвых не крестят, – вмешался я.

Адмирал посмотрел на меня с досадой:
– Не крестят, но тут случай особый. Это же боцман наш! Мы ему жизнями своими обязаны! Мы – экипаж! В конце концов, можем и денег дать… Звони, Игорь, договаривайся! Прямо сейчас звони. Я должен знать.

Профессор шумно вздохнул, включил смартфон в режим конференции, дождался, когда «оттуда» прозвучит увесистый басок отца Александра.

– Отпеть боцмана? Сделаем. Покрести-ить?! Да вы что, голуби мои! Это ж… Слов таких нет!.. Это ж кто вам такое втемяшил? Денег? Каких таких денег? Вы кому деньги предлагаете? Священнику или на небо? Вы что, мормоны? Там на деньги ничего не покупается! Это же таинство! Та-ин-ство-о!!! И ты, Игорь, хорош. Епитимью на тебя налагаю!
– А что же нам делать? – огорчённо спросил профессор. – Это же боцман наш был… Михалыч… Классный мужик…
– Молиться! – посоветовал батюшка. – Собраться семьёй, экипажем и молиться. Кроме семейной молитвы я вам тут ничего не посоветую.

На этом связь с отцом Александром прервалась.

– Может, я всё же организую это, – нерешительно сказал адмирал. – Связи имеются. Позвоню… Если надо, так и надавим… А может, просто скажем священнику, что покойник крещёный был с рождения, но документов не сохранилось? При Союзе такое вполне могло быть. И проверять не станут. Может, скажем, а?

– На кого давить? Кому врать? Это же таинство, товарищ адмирал. Русским языком нам сказали – та-ин-ство.
– Ладно… – махнул рукой адмирал. – С тебя морг! – и, хлопнув дверью, вышел.

Дома я отыскал в интернете молитвослов, прочёл названия семейных молитв: о совете и любви между мужем и женой, о всякой семейной и бытовой нужде, при детородном неплодстве, о развитии ума у детей, о целомудрии и благополучии замужества, о спасении от насилия, о заступничестве, о возвращении супруга из дальней поездки, о помощи в житейских делах, о благословении Божьем над домом.

Я даже песню Александра Дольского прослушал – «Семейная молитва» называется. А ещё прочёл, что совместная молитва укрепляет семью и через семейную молитву атеисты находят свой путь к храму.

Спустя неделю я узнал, что боцмана Михалыча похоронили по-светски, но с почестями, что адмирал даже салют на кладбище организовал. Салют вообще-то полагается только старшим офицерам – от майора и выше. Но адмирал надавил на кого надо, а может, и денег занесли.

Ещё я узнал, что на похороны боцмана съехалось со всей страны человек двадцать и после похорон все подводники молились в Никольском соборе. А ещё девять из двадцати подводников приняли после похорон таинство Крещения. Остальные в разное время уже покрестились.

А ещё через год профессор по случаю сказал, что нехристей у них в экипаже ни одного не осталось.

Владимир ГУД,
Санкт-Петербург
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №13, апрель 2015 года