СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Здесь то, что принесёт тебе радость
Здесь то, что принесёт тебе радость
19.05.2015 15:27
Рассказы сельского батюшки

Здесь то, что принесёт тебе радостьПопробуй спросить любого встречного человека: «Скажи, ты счастлив?» Думаю, мало кто ответит. Скорее, улыбнутся или пожмут плечами. Потому что толком никто не знает, что это за птица такая – счастье.

Звонишь человеку, чтобы поздравить с днём рождения, и неизменно желаешь ему счастья, то есть того, о чём сам понятия не имеешь. Всякий раз добавляя: «И ещё пожелаю тебе радости».

А что, если мы напрасно разделяем эти два понятия – «счастье» и «радость»? Может, это одно и то же? Трудно сказать. Мы, люди рефлексирующие, постоянно всё усложняем. Может, в жизни всё значительно проще? А вдруг сложнее?

Куриное яйцо на завтрак. Казалось бы, обычное дело. Люди годами едят яйца на завтрак и так привыкают, что еда превращается в обыденность. Не замечают, как проглатывают. Почему-то существует традиция съедать именно два яйца, а не одно или три. Словно наши предки, положившие начало обычаю, изучали диетологию. Но это так, к слову.

В пасхальную ночь после литургии берёшь крашенку, первую попавшуюся, обычно тёмно-коричневую. Очистишь от скорлупы, сперва вдохнёшь в себя забытый запах и потом только ешь. Медленно. И от всего этого вдруг начинаешь испытывать радость, как от Таинства. Вкус и запах праздника.

Спроси в этот момент человека: «Ты счастлив?» Наверняка он улыбнётся и, не переставая жевать, утвердительно кивнёт головой. Крашеное яйцо – что это? Символ или источник радости?

Будучи в гостях у одного своего знакомого, человека уважаемого, я стал рассматривать сувенирные тарелки, из тех, что туристы привозят домой на память о путешествиях. Тарелочек у него скопилось предостаточно. Частично хозяин развесил их по стенам, а многие просто расставил рядами на длинных узких полках.

– Ого! Получается, ты объездил весь мир.
– Кое-где я действительно побывал, но большей частью это подарки моих друзей. Когда-то в детстве я коллекционировал почтовые марки. Нравилось мне это дело. Станешь рассматривать марку из какой-нибудь далёкой страны и мечтаешь: вот бы там побывать! Теперь вот новое увлечение, – мой знакомый смеётся так, словно извиняется, – тарелочки, и тоже со всего света.

Видимо, детские мечты – то немногое, что остаётся с нами на всю жизнь. Страшно терять то, что было дорого тогда. Теряя детскость, теряешь самого себя.

Взрослый человек – тот же ребёнок, только с накопившимся отрицательным опытом ошибок и разочарований. А душа всё та же и стареть не собирается. Живёт, продолжая на что-то надеяться. Спросишь себя: душа, чего ты ждёшь, о чём мечтаешь? И открывается странный такой парадокс – тебе, взрослому, состоявшемуся человеку, снова хочется стать ребёнком. Вернуться в детство, радостное и беззаботное.

Смотрю на своих внучек и понимаю: вот сейчас они по-настоящему счастливы, маленькие смешные человечки. И нам, старикам, радостно рядом с ними, потому что и мы вновь ощущаем себя детьми. Время пройдёт, они вырастут и будут вспоминать, как были маленькими. Вспомнят и нас – тех, кто любил их бескорыстно. Но чтобы научиться испытывать благодарность, сначала нужно потерять тех, кто любил тебя за то, что ты просто есть.

– А это что за сувенир, из какой такой страны? – спрашиваю моего знакомого и указываю на маленькую невзрачную коробочку, стоящую здесь же на полочках среди двух тарелочек из Лондона и Душанбе. В реальности эти две столицы отстоят друг от друга на тысячи километров. На полочке между ними расстояние – не больше спичечного коробка.

Знакомый протягивает руку, осторожно берёт коробочку. Смотрит сперва на неё, потом на меня, словно решает – рассказывать или нет.

– Я знаю, ты человек пишущий. Возьмёшь и опишешь историю этой коробочки, а кто-то станет читать и посмеётся надо мной, – он повёл плечами. – С возрастом становишься сентиментальным.

Открыл коробочку и понюхал её изнутри. Потом протянул мне:
– Возьми, понюхай. Что-нибудь чувствуешь?

Я добросовестно пытался уловить хоть какие-то запахи, отличные от запаха старой пожелтевшей бумаги. Но как ни старался, ничего у меня не выходило.

– Не знаю, ну, может, немного отдаёт плесенью или пылью.

Он в сомнениях:
– Я же говорю, надо мной станут потешаться. Скажут: вот старый сентиментальный дурак. Хотя…

И он всё-таки рассказал.

– История связана с моей дочкой Анечкой. В тот год ей исполнилось всего шесть лет. Ты помнишь те страшные перестроечные годы и как тогда было трудно. Завод наш закрылся, я потерял работу. А найти хоть что-то подходящее никак не получалось. Жена работала, но денег в семье хватало едва-едва. Я отчаялся, хотя уже уверовал и начал ходить в церковь.

Не заметил, как наступило лето и приблизился день моего рождения. Если бы не Анечка… Она подошла ко мне и спросила:
– Папа, какой бы ты хотел получить подарок?

Подарок? Какой ещё подарок? Ах да, день рождения.

Вопрос был явно не к месту и так не соответствовал моему внутреннему состоянию, что вызвал раздражение. Первым желанием было сказать что-нибудь резкое. В лучшем случае хотелось просто отмахнуться от ребёнка. Но я любил мою малышку, поэтому, переборов себя, улыбнулся и ответил, правда, не без сарказма:
– Если можешь, подари мне радость.

И ребёнок принялся за работу. Краем глаза я видел, как она целый день что-то мастерит в своей комнате. Перед тем Анечка выпросила у мамы маленькую коробочку из-под косметики, взяла клей, ножницы и, сходив в магазин, принесла набор цветной бумаги. У меня сердце ёкнуло: вот ведь, бумагу купила, дополнительные траты, а сейчас экономить надо.

Заметив, как нерационально девочка раскроила цветную бумагу с целью оклеить коробочку, я не выдержал и набросился на неё с упрёками. Анечка, выслушав мою тираду, ничего не ответила. Сейчас думаю: наверное, она меня жалела и, понимая моё состояние, прощала.

В день рождения рано утром дочь подошла ко мне и торжественно вручила свой подарок.

– Папа, здесь то, что принесёт тебе радость!

Я вспомнил своё вчерашнее поведение, и мне стало не по себе. Из-за какой-то ерунды накричал на ребёнка. А она, несмотря ни на что, продолжает меня любить. Старается сделать мне приятное.

Взял коробочку, но открывать не спешу. Потряс её над ухом, рассчитывая услышать и угадать, что в ней может быть такого, способного принести мне радость. Самого заинтриговало.

– Странно, но я ничего не слышу.

Анечка улыбается и восторженно смотрит мне в глаза. Как и все маленькие дети, от избытка чувств она не может устоять на месте и начинает слегка пританцовывать.
Наконец я медленно открываю коробочку и, продолжая игру с ребёнком, заглядываю одним глазом в приоткрывшуюся щель. И ничего не нахожу. Может, какой-нибудь рисунок притаился на самом дне? Полностью снимаю крышечку и обнаруживаю, что коробочка пуста.

Конечно, я и не ожидал от ребёнка хоть сколько-нибудь ценного подарка. Но рисунок или просто камушек с узором она вполне могла бы положить. Хоть что-нибудь! Но коробочка была издевательски пуста. А сама Анечка, казалось, была на верху блаженства от произведённого эффекта.

Чувство раскаяния, посетившее меня всего минуту назад, мгновенно испарилось и сменилось приступом раздражения. Я почувствовал обиду, как ребёнок, которому вместо долгожданного живого щенка подсунули мягкую игрушку. Мне не только ничего не подарили, но ещё и зло посмеялись. И кто? Мой ребёнок, о счастье и достатке которого в последнее время все мои мысли. А она мало того что наслаждается розыгрышем, так ещё и продолжает пританцовывать!

От множества неудачных попыток найти работу мои нервы находились на таком взводе, что ещё секунда-другая и я бы, не сдерживаясь, заплакал от обиды. Но взял себя в руки и сам пошёл в атаку:
– Издеваешься? Разве ты не знаешь, что в коробочке обязательно должно находиться хоть что-нибудь?!

Девочка, прервав веселье, подняла на меня свои большие карие глаза и ответила совершенно серьёзно:
– А она не пустая, папочка! Ты же сам просил. Я дарю тебе радость! Сегодня утром в эту коробочку я собрала запах твоих любимых бархоток. Тех самых, что растут возле нашей церкви.

От изумления я так и застыл на полуслове. Запах бархоток! Я же сам её учил, как правильно нюхать бархотки, цветы моего детства. Почему-то именно этими скромными цветами во множестве украшались клумбы моего города. И возле нашего подъезда соседка с первого этажа соорудила под окошком несколько импровизированных цветников, приспособив для этой цели старые автомобильные шины.

Стебель у бархоток коротенький, и если хочется понюхать, то или вставай на коленки, или срывай цветок с клумбы. Но жалко ради сиюминутного желания губить красоту. Потому я делал по-другому. Можно просто провести ладошкой по разноцветным головкам, а потом – пожалуйста, нюхай свою ладонь, наслаждайся терпким и немного горьковатым запахом.

Правда, запах быстро выветривается. Бархотки – не полынь, минута-другая, и уже ничего не чувствуется. Но великая вещь – опыт. Оказывается, если провести рукой по цветам рано утром, когда на них ещё лежит роса, то в этом случае запах, растворяясь в воде, проникает в самые маленькие кожные отверстия и остаётся в них надолго. А если взять и капнуть утренней росой с бархоток на рукав рубашки или пиджака, то им можно наслаждаться, точно это не роса, а тончайшие духи.

Анечка водила ручонками по бархоткам и протягивала их мне.

– Папа, почему ты любишь эти цветы?
– Наверное, потому что это запах того времени, когда я был таким же, как ты, маленьким и беззаботным. Когда дом, в котором мы жили, казался мне очень большим, а деревья, посаженные руками родителей, были всего лишь тоненькими саженцами. Всё прошло, родительский дом теперь вовсе не кажется мне большим, а саженцы успели превратиться в могучие деревья. Только запах бархоток остаётся неизменным. Благодаря этому запаху я научился путешествовать во времени.

Я взял подаренную мне дочерью коробочку и, вдохнув в себя содержимое, почувствовал едва уловимый запах бархоток.

– Это те, что растут возле церкви, папа. Мама говорит, что ты забыл дорогу в храм и потому теряешь надежду. Сегодня в церкви я разговаривала с Богом.
– Разговаривала с Богом?
– Да, папа.
– И что же Он тебе сказал?
– Сказал, что ты хороший и чтобы я продолжала о тебе молиться. Я люблю тебя, папочка!

Мой товарищ снова вдохнул в себя запах старой выцветшей на солнце коробочки.

– Ты будешь смеяться, но эта вещичка стала моим талисманом, что ли. Прошло столько лет, моя дочь сама давно уже мама, а я, веришь ли, в трудную минуту беру её подарок, близко-близко подношу к лицу и вновь ощущаю запах моих любимых бархоток. Запах радости, запах детства и наших давних прекрасных надежд.

Священник
Александр ДЬЯЧЕНКО
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №19, май 2015 года