СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Крис Кельми: Извините, что говорю о политике, но судьба Родины меня волнует
Крис Кельми: Извините, что говорю о политике, но судьба Родины меня волнует
13.07.2015 00:00
Крис КельмиПесня «Ночное рандеву» стала в Советском Союзе хитом за несколько дней. И дело не только в том, что романтический сюжет уносил слушателя в атмосферу ночного европейского города, но и в самом исполнителе. Длинные светлые волосы, внешность зарубежного рокера и загадочное западное имя: Крис Кельми. Только через пару лет поклонники узнали, кто скрывался под псевдонимом, взятым в честь героя фантастического романа «Солярис».

– Крис, расскажите, где прошло ваше детство.
– В обычном бараке, где кроме нас проживало ещё сорок человек. Мои родители строили первую линию метро – Сокольническую. Один яркий момент запомнился навсегда. Я сидел перед телевизором, было уже поздно, нужно идти спать. Попросил у мамы разрешения досмотреть передачу, а она ответила: «Нет, ничего ты досматривать не будешь, потому что всем рано утром на работу». Я, конечно, обиделся, но в тот момент понял, насколько тяжёл труд родителей. Они были обычными строителями, работягами, многому меня научили. Например, когда в тоннеле что-то рушилось, папа надевал каску и шёл навстречу опасности. И меня всегда с собой брал – я преодолевал страх, вместе с отцом сражаясь со стихией. Это сильно помогло в жизни, трудностей никогда не боялся.
Только в 1960 году «Метрострой» дал нам квартиру рядом со станцией метро «Аэропорт». Наш дом находился рядом с так называемым писательским, поэтому я хорошо знаю многих известных людей, например, был знаком с Олегом Ефремовым и Татьяной Пельтцер. В общем, жили мы какое-то время в этой квартире всей семьёй. Потом папа ушёл от нас к другой женщине.

Крис Кельми– А у родителей были слух, музыкальное образование?
– Нет, слух и голос были у моих тёток, они работали в центре искусств, ставили спектакли. А родители строили тоннели. В детстве я часто бывал с ними на БАМе, в Красноярском тоннеле и других местах, мне это очень нравилось. А ещё мама водила меня на занятия по фортепьяно. К сожалению, она очень рано ушла из жизни. Папа – чуть позже, и я остался один. У старшего брата была семья, но там я всех нервировал. Поэтому взял рюкзачок и пошёл протаптывать свой путь. И до сих пор иду по этому пути, не сбиваясь.

– Думаю, родители хотели видеть вас продолжателем дела – строителем-метростроевцем.
– Они научили меня главному: нужно чувствовать своё призвание и следовать ему. Иначе ничего в жизни не получится, будешь зарабатывать много денег, но в душе останешься несчастным, неудовлетворённым. Этому же я сейчас учу своего сына. Он у меня сначала занимался тхэквондо, потом я научил его играть в теннис, отдал в секцию единоборства.

Крис Кельми– Сами любите спорт?
– Да, и мне его очень не хватает. Сейчас у меня полоса травм: сначала на футболе столкнулся с противником – вся нога была чёрной. Потом на Крите играл в теннис, получил растяжение плеча.

– Знаю, что вы играете в футбол в команде, состоящей из звёзд. С какой знаменитостью так столкнулись, что получили гематому?
– Нет, это было столкновение с простым белорусом, мы играли недалеко от дачи. А вообще я стоял у истоков футбольного клуба звёзд эстрады, но недавно эта команда разделилась на два коллектива. Считаю, что это абсолютно неправильно. Я так и не понял, кто с кем поругался, – наверное, как обычно, деньги не поделили. Сегодня параллельно функционируют два клуба: «Артист» и «Старко» – я в первом. Но ситуация непонятная: если клуб называется «Артист», значит, играть в нём должны артисты. А на поле выходят профессиональные футболисты: Егор Титов, Антон Шарко, Юрий Ковтун. Из артистов там только я да Пресняков, нестыковка какая-то. Раньше играли в футбол с Градским, но он сильно повредил палец. Не знаю, играет сейчас или нет, может ли пробежать поле, хотя похудел прилично. Он – мой сосед по даче.

– У Градского, как и у вас, есть несколько хитов, которые до сих пор пользуются популярностью. А сегодня вам нравится петь «Ночное рандеву» и «Замыкая круг»? Например, участники группы «Иглз» всякий раз вздрагивали, когда их просили исполнить песню «Отель «Калифорния». В какой-то момент даже возненавидели хит, принёсший им мировую славу.
– Конечно, особой радости не испытываю. Думаю, это касается не только меня. Любой артист, долго находящийся на сцене, устаёт от своих старых песен. А народ хочет слышать шлягеры. Впрочем, в свои сольные концерты я обязательно включаю несколько новых песен – просто чтобы почувствовать, как их воспринимает публика. Но, разумеется, без «Ночного рандеву», «Замыкая круг» и «Такси» уйти со сцены просто невозможно. Я вообще не мог предположить, что «Рандеву» станет хитом, так сильно выстрелит.

– У вас были кумиры? Старались кому-нибудь подражать?
– Да, есть ряд людей, которых я считаю выдающимися музыкантами. Они не должны входить ни в какие хит-парады, потому что на сотни голов выше всех остальных. В шестидесятые годы, просыпаясь, каждый день я молил Бога, чтобы дал мне возможность услышать новую песню «Битлз». На мой взгляд, это музыкальный фундамент всех времён и народов. Потом «Роллинг Стоунз» – настоящий ренессанс. Ещё я изучил всё творчество Стиви Уандера и никогда бы не поверил, что однажды, 21 апреля, в свой день рождения, приеду в Лас-Вегас, и там откроется огромный развлекательный комплекс, где будет выступать Стиви. Он гений, такая глыба!

Крис Кельми

– Случалось ли чувствовать, что слава идёт вам во вред, портит характер и мешает отношениям с близкими?
– Если честно, никогда к славе не стремился. Но получилось, что она сама меня нашла. В семидесятые-восьмидесятые мы занимались важным делом: ставили спектакли, писали рок-музыку. Деньги абсолютно никого не интересовали, да и сейчас тоже не интересуют. И вот прошло столько лет, а меня по-прежнему везде узнают, не только в нашей стране. Уверен: если ты бескорыстно отдаёшься любимому делу, слава и деньги тебя обязательно догонят.

– А любовь? Когда впервые в жизни она вас догнала?
– В семнадцать лет. Вообще, первые три девушки – до моей жены Людмилы, с которой прожил почти тридцать лет, – бросили меня, хотя я с ними серьёзно встречался. Но, на мой взгляд, настоящая любовь – это когда люди вместе живут, а не просто встречаются. Если у человека нет чувства любви или хотя бы влюблённости, ему очень тяжело жить. Не могу сказать, что у нас с женой всё обстояло безоблачно, это невозможно, когда люди столько лет живут вместе. Были очень хорошие периоды и наоборот. Но если бы я не любил Люсю, давно бы ушёл. Конечно, сам никогда не был безгрешен, так что претензий больше к себе. Но есть сын, который нас до сих пор соединяет, я его очень люблю. Он гордится своим папой рок-н-рольщиком.

Крис Кельми– На Западе считали, что в СССР не было рок-музыки, а вы доказывали обратное. Почему именно этот жанр вас так привлёк?
– Рок-н-ролл – это же не просто музыка, это идеология. Первые концерты наша группа «Високосное лето» давала на выпускных вечерах, мы сами ещё учились в десятом классе. Самый первый концерт состоялся в пятой спецшколе на Кутузовском проспекте, это очень известное учебное заведение. У нас тогда ещё не было своей музыки, играли в основном «Роллинг Стоунз», потому что тембральная окраска моего голоса близка к голосу Мика Джаггера. То выступление на всю жизнь запомнилось своей энергетикой.

– А почему из Анатолия переименовались в Криса?
– С детства любил фантастику, ну а роман Станислава Лема «Солярис» – вообще моё любимое произведение. Его главного героя зовут Крис Кельвин, вот по созвучию и взял себе новое имя. А фамилия у меня настоящая.

– У вас фантастическая жизнь: слава, успех, деньги, занятие любимым делом. А есть вещи, о которых жалеете?
– Очень жалею, что не сыграл с кем-нибудь из битлов, хотя была такая мысль. Теперь их уже только двое. А вот с роллингами сыграл! Ну а когда становится грустно или накатывает депрессия – я думаю совсем о другом. О том, что уже прожил долгую, счастливую, насыщенную жизнь. Многие талантливые люди ушли раньше меня.

– На всё воля Божья. Вы верите в жизнь после жизни?
– Трудно сказать. Наверное, во что-то очень сильно верю. А здесь, в земной жизни, есть единственный человек, у которого я учусь, слушаю интервью с ним, смотрю, как работает его команда. Это Владимир Владимирович. Правда, я у него многому учусь.

– Вы верите в то, что у каждого человека есть ангел-хранитель?
– После того как однажды зимой упал с седьмого этажа, поверил. Я тогда сломал семь рёбер, пробил лёгкое, но остался жив.

– Как вышло, что упали с такой высоты?
– Не могу сказать. Но после этого случая поверил и в Бога, и в ангелов-хранителей. Я долгое время находился в обычной палате с простыми людьми, мы говорили на разные темы. Все друзья меня отчитывали: «Ты что, сумасшедший? Давай переведём тебя в ВИП-палату на спецлечение». Я категорически отказывался. Почти неделю лежал без движения, а все вокруг на меня смотрели.

– Сейчас многие состоятельные люди уезжают жить в другие страны. Что вас держит в России?
– Я никуда не собираюсь. И дело даже не в деньгах, просто чувствую, что нужен здесь. Хочу, чтобы по улицам наших городов ходили дети и улыбались. За это должен бороться каждый живущий в стране. У меня философия глобального характера. Да, о родных и близких нужно заботиться, но есть ещё Родина, россияне, есть наш флаг…

– Вы сами росли и воспитывались при другом флаге – красном.
– Да, но он перешёл, скажем так, в нужный формат. И, как мне кажется, мы – счастливые люди, что застали нынешнее время. Вся эта атака санкций и упрёков в адрес России через год закончится, зато дети будут жить с пониманием, что наша страна сильнее. Извините, что говорю о политике, но судьба Родины меня всегда волновала. Я пережил здесь лихие девяностые годы, никуда не уехал, хотя были предложения. В те страшные годы продолжал ездить по стране с концертами. Когда мы находились на грани гражданской войны, выступал в воинских частях вместе с уважаемыми людьми, не буду называть их имена. Я видел глаза зрителей, в них уже не было доверия, надежды, веры в счастливое будущее. Но, как видите, жизнь наладилась, и сегодня Россия – одна из самых сильных держав. Мы через всё прошли вместе. Поэтому если я в девяностые остался здесь, сейчас тем более никуда уезжать не собираюсь.

– Чего бы вы пожелали всем, кто живёт с вами в одной стране?
– Желаю всем иметь крепкие семьи, чтобы люди любили и уважали друг друга. Но главное – доверие, иначе это не семья. Для меня семья – тыл, поддержка, любовь. Нельзя, конечно, сказать, что любовь такая же, какой была прежде, но ведь всё в жизни меняется, приобретает новые формы. Любовь часто перерастает в привязанность, а это чувство нужно ценить и беречь вдвойне.

Расспрашивала
Нина МИЛОВИДОВА
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №27, июль 2015 года