СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Это нас с Иваном Бог покарал
Это нас с Иваном Бог покарал
28.07.2015 17:23
Осуждать таких людей язык не поворачивается

Это нас с Иваном Бог покаралТихий посёлок в Сибири. Советское время, стабильность, порядочность и моральная устойчивость граждан. Тем страшнее выглядели произошедшие события.

В посёлке жили дружно, с уважением относились к старшим, соседям, коллегам. Большинство именовали друг друга по имени-отчеству. А если и просто по имени, то всё равно с уважением. Коллективы были дружные, в каждой организации – «красный уголок», там пионеры давали концерты со стихами, песнями и танцами. Не было в посёлке дискриминации ни по национальному признаку, хотя на тот момент там проживало более десяти национальностей, ни по профессиональной принадлежности. Вместе проводили досуг парторги, инженеры, комбайнёры, механики, зоотехники, доярки. Умели гулять, умели и работать.

И вот промозглым мартовским вечером в одну из семей в деревне пришла большая беда. Трое взрослых детей погибли в автокатастрофе. Поехали к родителям на праздничные дни и все разбились. У двоих уже были свои семьи, а у младшей – только жених.

Как показала судмедэкспертиза, младшая дочка, студентка, после аварии была ещё жива. С неё сняли новую каракулевую шубу. Умерла она от переохлаждения. И в советское время встречались нелюди.

Хоронить пришла вся деревня. На Марию Иосифовну, мать семейства, было страшно смотреть. Она сидела безучастно, потухшая, придавленная горем. Отец Иван Никитич к тому времени уже умер, разделить боль оказалось не с кем. Тем страшнее прозвучали её слова, сказанные вполголоса, как бы самой себе:
– Это нас с Иваном Бог покарал.

Народ стал возмущаться, замахал на неё руками:
– Что ты такое говоришь, Мария, мы ли вас не знаем! Честные труженики, добрые соседи, ласковые родители, радушные хозяева, – говорили ей со всех сторон.

А она, помолчав, продолжала:
– Никто не знает, что мы с Иваном – родные брат и сестра.

Оправившись от шока, люди подумали, что от горя Иосифовна умом тронулась. Она же продолжила сухо, отстранённо:
– Все вы знаете, что мы с Украины. Я и Иван – погодки. Однажды мать отправила нас искать коров. В лесу застала сильная гроза, я с тех пор такой и не видела. И во время этой грозы что-то с нами случилось, произошла близость. Когда осознали, что натворили, обуял ужас. Решили всё рассказать матери, наверное, чтобы хоть немного снять с себя ответственность за случившееся. Мать в негодовании прокляла нас. Да ещё рассказала об этом соседке, и из деревни нас выгнали. Сначала жили в лесной землянке, а потом, когда в Сибири стали распределять земли, решились и уехали туда. Навсегда забыли родину и мать, которая нас прокляла.

…Все расходились с похорон притихшие и задумчивые. Для каждого слова Марии Иосифовны стали шоком. К такому простые деревенские жители оказались не готовы. Потом в домах родные люди, посмотрев друг на друга, тяжело вздыхали: м-да…

Я услышала этот рассказ от своей тёти в 2008 году. Она поведала мне историю просто, без «охов» и комментариев. Предоставила возможность самой оценить и осмыслить услышанное.

Я помню эту семейную пару. Осуждать их язык не поворачивается. С точки зрения морали, духовности, они совершили смертный грех, хотя и были ещё детьми. Но их мать и общество тоже поспособствовали дальнейшему продолжению греха. У Ивана и Марии, голодных и ободранных, ненавидимых и презираемых всеми, не оставалось выбора, нужно было держаться вместе, чтобы выжить. А потом появился ребёнок, и Сибирь стала их спасением.

У этой истории мог случиться иной финал, поведи себя мать по-другому, более разумно. В её силах было прекратить продолжение греха. Детей можно разлучить: его отправить в армию, её – замуж или учиться. И, может, не произошло бы этой страшной трагедии – Божьей кары.

После этой истории я стала по-другому относиться к слову «грех». Он наказуем. Смертный грех – соответственно.

Ещё раз повторяю: не берусь судить этих людей. Как говорится, надень мои сандалии, пройди мой путь, споткнись о каждый камень на моём пути – и только потом суди меня. Я не знаю, как поступила бы, окажись в той ситуации, в тех жутких условиях.

Из письма А.А. Хажеевой
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №29, июль 2015 года