СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Татьяна Кравченко: Если человеку сто раз сказать «люблю», всякое может произойти
Татьяна Кравченко: Если человеку сто раз сказать «люблю», всякое может произойти
28.09.2015 17:18
Татьяна КравченкоЗа годы работы в театре и кино актриса Татьяна Кравченко сыграла более ста ролей. Но настоящую славу принесла ей Валентина Будько из сериала «Сваты». Люди на улице так её и окликают: «Валюха!» Татьяна пригласила нас на антрепризу «Авантюрная семейка, или Как украсть миллион», где сыграла немецкую пенсионерку Берту. После спектакля Татьяна Эдуардовна рассказала о том, как стала актрисой, зачем поменяла фамилию и почему уже не видит смысла в браке.

– Татьяна, на сцене вас встречали такими бурными аплодисментами! При этом зрители перешёптывались: «Это та самая Валюха». Не обижает ли, что после стольких ролей в кино прежде всего вспоминают «Сватов»?
– Что вы, конечно, нет! Я рада этому, честное слово. Куда бы ни приехала, ко мне подходят женщины: «Ты же меня играла! Дай поцелую». Я для них родная уже. Для меня работа в «Сватах» – подарок судьбы. Наверное, звучит странно, да? Актриса, которая снималась у Леонида Гайдая, Эльдара Рязанова, Аллы Суриковой, Романа Балаяна и других великих режиссёров, восторгается работой в ситкоме. А мне очень симпатична моя Валентина Будько, и я счастлива, что её любят зрители. Если на улице меня так называют, не обижаюсь. Не понимаю, зачем наши так называемые звёзды прячут глаза под тёмными очками, охрану нанимают… Зачем бегать от людей, которые тебя любят? Признаюсь честно: я знала, что в моей жизни будет роль, которая меня прославит. Нагадала себе. Однажды приятель дал старую, дореволюционную книгу о хиромантии. Всю ночь читала, сверяла что-то с линиями на своих руках. И выяснила – после пятидесяти лет стану знаменитой. И вот свершилось!

– Складывается впечатление, что с Валей вы похожи характерами.
– Конечно, похожи: обе заводные, шумные, обе по происхождению украинки. Кстати, походку и манеру разговора я скопировала у своей мамы. Когда в этом признаюсь, она ворчит на меня, что вовсе не такая: мол, она городская женщина, а Валюха – деревенская. (Смеётся.) Я каждый раз очень ждала съёмок в «Сватах». Специально сидела на диетах, занималась спортом, ходила к косметологу. Помню, когда закончилась работа в сериале, у меня случилась настоящая депрессия. Знаете, как-то Федя Добронравов, который сыграл моего мужа в «Сватах», рассказал историю. У его друзей маленький сын болен лейкемией. И когда он собирается в больницу, то берёт с собой диски с нашим сериалом. Говорит, ему веселее становится и чувствует себя лучше. Когда я это услышала, то прослезилась. Значит, кому-то мы помогаем! Ну разве я могу обижаться на «Сватов» и на свою роль?

– Это правда, что на съёмках вы по-настоящему влюбились в Добронравова?
– Было такое. Знаете, ещё Станиславский учил, что внешнее часто переходит во внутреннее. Если человека сто раз гладишь и говоришь «люблю», то всякое может произойти. (Смеётся.) Мы же с Федей столько постельных сцен сыграли! И во время работы над третьим сезоном сериала я почувствовала в себе такие эмоции! Федька – очень хороший человек, потрясающий мужик. Вовремя меня остановил, сказал, что любит жену, своих детей и вообще – «Танька, ты это прекращай»! (Смеётся.) В общем, это чувство я благополучно пережила.

alt

– Откуда у маленькой украинской девочки Тани появились мечты об актёрской профессии?
– Наверное, что-то передалось от мамы, которая хотела стать актрисой, но не получилось. У неё тяжёлая судьба: отца, моего дедушку, директора одной из донецких школ, арестовали и посадили в тридцать седьмом, когда маме было пять лет. Бабушка умерла от тоски по мужу. Девочкой мама осталась без крыши над головой – комнату в коммуналке отобрали. В общем, мыкалась и много горя испытала. Какое тут актёрство, выжить бы! Совсем ещё юной познакомилась с моим папой, который старше неё. У него была своя семья. Так что я рождена вне брака. Но об этом узнала в тринадцать лет, а раньше думала, что мой настоящий отец – тот, кого я и называла папой, Эдуард Семёнович Яковлев. Узнала случайно, прочитала какую-то справку об удочерении. И тут поняла, почему «отец» ко мне так относился. Не любил он меня. Я старалась, ботинки ему чистила, а он придирался по всяким пустякам. (Вздыхает.) Тяжело сейчас всё это вспоминать. Но отчим не виноват, я для него была напоминанием греха. Думаю, к мечтам об актёрской профессии прибавилось ещё желание поскорей вырваться из дома.

– Кто первым поверил в ваше актёрское будущее?
– Пожалуй, первой и единственной – только мама. Отчим заявил, что помогать не будет, «все актрисы – шлюхи, локти потом будешь кусать». Парень, моя первая школьная любовь, тоже смеялся: «Какая из тебя актриса?» Да и я не до конца была уверена, комплексы были из-за внешности. Прыщики жуткие, помню, вскакивали на лице. Чтобы от них избавиться, мама поила меня свежим пивом. (Смеётся.) Я сама себе не нравилась. Пробовала поступить в университет, но завалилась на математике. Работала некоторое время табельщицей на донецкой шахте. Но мама сказала, чтобы обязательно ехала поступать в Москву. Выбила на своей работе туристическую путёвку, и я во время экзаменов жила в московской гостинице.

– Чем же вас встретила Москва?
– Десятью кроватями в гостиничном номере. (Смеётся.) Удивлялась я на каждом шагу. Например, увидела женщину с папироской на улице – и уже удивилась. У нас такого себе не позволяли – по крайне мере, на людях.
Первым делом я ринулась в Школу-студию МХАТ, о которой давно мечтала. Знала, что её окончили многие любимые артисты, в том числе обожаемая мною Татьяна Доронина. Но там объявили, что курс уже набран. Тогда держала экзамен в Театральное училище имени Щепкина. Год там проучилась, а потом всё-таки добилась своего, поступила в Школу-студию. Такое тогда счастье было, не передать словами! Никаких трудностей не замечала. Мы учились, репетировали, любили. Параллельно я работала уборщицей в парикмахерской, так что денег хватало. Чудесное время было.

Татьяна Кравченко– В те годы вы познакомились со своим первым супругом, скульптором Владимиром Лавинским. Это правда, что он внук Маяковского?
– Доподлинно неизвестно, но историки вроде нашли доказательства, что Елизавету Лавинскую с Владимиром Маяковским связывала не только дружба. Якобы от него и родила она будущего знаменитого скульптура Никиту Лавинского, отца моего мужа. Очень я любила Володю. Он тоже учился в Школе-студии. А всё началось с его фразы, которую Володя как-то обронил: мол, Таня Яковлева (это моя фамилия по отчиму) – самая талантливая на курсе. (Смеётся.) Конечно, после этого я влюбилась. Но жизнь наша не сложилась. Володя любил погулять, выпивал, изменял. Закончилось тем, что стал меня избивать. Этого я выдержать уже не могла и подала на развод. Но мы оставались в приятельских отношениях вплоть до его смерти. Рано он ушёл, в сорок шесть лет.

– Когда вы поменяли фамилию Яковлева на Кравченко и почему?
– Изначально, примерно до двух лет, я была Токаревой – по своему родному отцу. После того как меня удочерил отчим, стала Яковлевой. Когда же после института меня взяли в Театр имени Ленинского комсомола, художественный руководитель Марк Захаров предложил выбрать другую фамилию. Актрис с фамилией Яковлева всегда было много. Долго я думала. Хотела поменять на Карлаш, как мой дед, которого одно время считали погибшим в тюрьмах и ссылках. Но, как выяснилось, он выжил, завёл себе другую семью, а о моей бабушке забыл. Решила, что недостоин он того, чтобы я взяла его фамилию. И стала я Кравченко, как моя бабушка. Как же отчим и его родные на меня тогда обиделись!

– Татьяна, вы никогда не сомневались в выборе профессии?
– Было такое только однажды, когда я училась в Щепкинском училище. Нам дали задание сделать этюд про врачей. Мы с ребятами целый месяц ходили в одну глазную клинику, наблюдали за всем, что происходит, за операциями. И мне там нравилось. Крови не боялась, ничего меня не смущало. Помню, шла как-то из клиники домой и всерьёз задумалась: может, пока не поздно, поменять профессию? Например, пойти учиться на врача. Вдруг у меня ничего не получится в театре и кино? Но потом поняла, что не смогу без этого.

– В этом театральном сезоне исполняется сорок лет, как вы служите в «Ленкоме». А спектаклей с вашим участием – всего два, причём у вас небольшие роли. Не обидно? Не хотелось уйти из этого театра?
– Конечно, обидно. Но у меня есть театральные антрепризы, где я много играю. А уйти из «Ленкома»… Нет, он ведь родной для меня. Столько лет там прожила, с такими людьми играла и общалась. Многому там научилась. Например, Олег Иванович Янковский много дельных советов мне давал. Однажды на репетиции обнялись с ним на сцене, а я перед этим дома что-то с чесноком съела. Так он потом меня наставлял: «Раньше из императорских театров за такое выгоняли! Не смей есть чеснок перед работой!» (Смеётся.) Запомнила на всю жизнь.

А ещё никогда не забуду наказов Татьяны Ивановны Пельтцер. Однажды меня сняли с репетиций главной роли в новом спектакле «Революционный этюд». Марк Анатольевич не стал ничего объяснять и поставил вместо меня Таню Догилеву. Я так переживала! Но Татьяна Ивановна, с которой мы дружили, сказала: «Вытри слёзы и успокойся. Ходи на все репетиции, тебе это пригодится!» Я не хотела, но послушалась её совета и сидела на всех репетициях. И вдруг случилось непредвиденное: у Тани Догилевой пропал голос, она заболела. Срочно поставили меня. Я и сыграла премьеру. Потом Захаров при всех хвалил за работу. Столько всего прожито в этом театре, как же такое забудешь?

– Вас как-то назвали везунчиком, и вы согласились. И это несмотря на достаточно сложные периоды в жизни: разводы, жизнь без ролей в театре и кино. Почему всё-таки считаете себя везучей?
– А зачем мне Бога гневить? Разное бывало в жизни, но посмотреть со стороны – доченька выросла умная и красивая, работа есть, зритель меня любит. Конечно, хочется большего: главные роли играть в родном театре. Но я же всё понимаю, поэтому не грущу. (Смеётся.) Когда плохо на душе, иду в баню и смываю все плохие мысли, депрессию. А для полного счастья мне не хватает внука или внучки. Но пока не случается.

– Ваша дочь Анна рождена от второго супруга. Почему этот брак не сложился?
– Я недавно задумалась, вспомнила мужчин, с которыми встречалась, и поняла: а ведь меня никто не любил. Наверное, были какие-то влюблённости, а вот по-настоящему… Нет. Всегда любила я. Хотя и за это можно поблагодарить Бога, есть люди, которые даже такого не испытали в жизни. Отец моей дочери – Дмитрий Гербачевский. Он работал на студии «Ленфильм», там мы и познакомились на съёмках фильма «Грибной дождь». Он был продюсером фильма. Поженились в 1986 году, и в первую брачную ночь я забеременела. Два года семейной жизни вспоминаю как самое счастливое время. Хотя, наверное, я сама себе всё это придумала. Мы жили в Ленинграде, я ездила на спектакли в Москву, но это мне не мешало любить и растить доченьку. Но… Потом Дима стал директором группы «Наутилус Помпилиус» и здорово изменился. Начались выпивки, скандалы. Он меня и за женщину-то не считал. Например, на Новый год мог подарить валенки. «Они же удобные, тебе пригодятся», – пожимал плечами, когда удивлялась такому подарку. Но я ведь женщина! В общем, подала на развод и уехала с дочкой в Москву. О чём никогда не жалела.



– А новые романы, поклонники?
– Всякое бывало. (Смеётся.) Но заводить с кем-либо семью желания больше не возникало. Вспомнила сейчас: одного поклонника у Иры Алфёровой отбила (Смеётся.) Как-то после спектакля выхожу из театра, приближается ко мне мужик. Такой высокий красавец с бородкой. Спрашивает об Ирине Алфёровой. Я говорю: мол, её сегодня в театре нет. Вскоре в общежитии, где мы тогда жили, раздаётся звонок. Поднимаю трубку, снова этот мужик просит к телефону Алфёрову. Я объясняю ему, что эта актриса замужем, чтобы он отстал от неё. Разговорились. Умный мужчина оказался. Потом встретились, случился небольшой роман. (Смеётся.)

– Татьяна, почему вы так решительно отвергаете новый брак?
– Господи, да зачем он нужен? Тем более в моём возрасте! Не могу себе представить. Мне в своей квартире хорошо и без мужика. Конечно, не зарекаюсь: роман, влюблённость, всё может случиться. Но вот выходить замуж… Нет. Это молодым надо жениться, свадьбы играть, детей рожать. А мне бы внуков понянчить.



– Дочь Анна чем сейчас занимается?
– По образованию она графический дизайнер, но и в этом пока ищет себя. Я её не подгоняю. Знаете, некоторые считают, что слишком балую дочь, а я думаю, что детей нужно баловать, пока есть возможность. Помните, Владимир Набоков писал: «Балуйте детей, господа! Никто не знает, что их ожидает в будущем». Это правильно. С Анечкой мы многое прошли: и её трудный подростковый возраст, и мои нравоучения и наставления. Но сейчас живём в дружбе. Мы с ней как подруги. Какую бы профессию она ни выбрала, я буду помогать.

– Вы когда-нибудь пытались проанализировать свой характер? Какой он?
– Точно могу сказать, что во мне есть по крайней мере одно хорошее качество – я быстро забываю плохое, не могу долго злиться. Конечно, когда становишься старше – раздражает, если что-то происходит не так, как хочется, если видишь несправедливость вокруг. Но я стараюсь найти позитивные моменты и не притягивать к себе плохое. А вообще познать саму себя до конца невозможно. Каждый раз открываешь в себе что-то новое, и, думаю, так будет до конца жизни.

Расспрашивал
Олег ПЕРАНОВ
Екатерина ЦВЕТКОВА/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №38, октябрь 2015 года