СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Родион Газманов: Мой кот более популярен, чем я
Родион Газманов: Мой кот более популярен, чем я
23.11.2015 13:34
Родион ГазмановРодион Газманов прогремел на всю страну в шестилетнем возрасте с песней о бездомной собаке по кличке Люси. Песня стала настолько популярной, что потом мальчик пел её «по заявкам слушателей» на концертах у отца, Олега Газманова. В юном возрасте Родион решил расстаться с музыкой, окончил Финансовую академию при Правительстве России, работал аналитиком в крупной торговой сети, строительной компании, занимался недвижимостью и даже разработкой наноудобрений. Но любовь к музыке оказалась сильнее.

– Родион, вы удивили многих своим появлением на слепых прослушиваниях в проекте «Голос» и вдруг почти так же неожиданно его покинули. Не обидно уйти практически в начале шоу?
– Было бы обиднее, если бы никто не повернулся ко мне ещё в самом начале, на слепых прослушиваниях. А в поединках у меня оказался достойный соперник – очень сильный исполнитель Витольд Петровский. И это заставило меня собраться и хорошенько подготовиться к нашему дуэту. В результате у нас получился прекрасный номер. Это и было для меня, собственно, целью «схватки», а вовсе не личная победа. Думаю, что такую же цель преследовал и Витольд.

– Поражение не вызвало у вас горечи, чувства, что вы зря пришли на это проект?
– Что вы, я очень доволен тем, что попал в этот проект. Конечно, возможно, мне бы хотелось ещё пару раундов продержаться, но в том, что я так рано выбыл, есть и положительная сторона: не пришлось отменять выступления в концертных турах по различным городам страны, которые были запланированы задолго до участия в «Голосе».

– То есть поражение даже немного на руку?
– Не то чтобы на руку, ведь участие в проекте «Голос» стоит того, чтобы ради этого отменить какие-то выступления. Просто в каждой ситуации есть не только отрицательные, но и положительные стороны, которые я и предпочитаю видеть в первую очередь.

– А как вы всё-таки решились на участие в «Голосе»? Ведь на слепом прослушивании судьи могли и не повернуться. Вам не было страшно выходить на сцену?
– Вы знаете, да – могли не повернуться! А могли и повернуться – что, собственно, и случилось. Ведь в большинстве случаев, когда мы что-либо предпринимаем, результат заранее неизвестен. Тогда почему бы не рискнуть? В любом случае я ничего не терял. Конечно, волновался. Но мне повезло: судьи повернулись. Я рассматривал и рассматриваю проект «Голос» как прекрасный трамплин. Да, собственно, так его рассматривают все молодые артисты. Причём здесь не важно, являешься ты известным или неизвестным исполнителем, – в любом случае участие в этом шоу даёт тебе огромное количество положительных моментов. Я не жалею, что сходил туда. Единственное, в чём надо признаться: подумывал о «Голосе» ещё со второго сезона.

– Почему же тогда не рискнули?
– Тогда я чувствовал, что не готов. Участие в проекте «Точь-в-точь» помогло почувствовать себя более уверенно и подготовиться к «Голосу».

– А что для этого дал вам проект «Точь-в-точь»?
– Там я впервые выходил на сцену и получал профессиональную оценку. Комментарии, советы… До этого же я просто выступал на концертах, и всё. А там научился не бояться ситуации, когда тебя оценивают, а извлекать из этого пользу. Хорошая школа.

alt

– Лестно, что во время слепых прослушиваний первым к вам повернулся Григорий Лепс? В нынешней судейской бригаде он оказался самым строгим.
– Честно говоря, я не ожидал, что он повернётся. И уж тем более не ожидал, что это случится настолько быстро. Ведь он повернулся буквально с первых тактов.

– Может, вас узнал по голосу?
– Я не знаю. Мы с ним, в принципе, знакомы. И это понятно, потому что на эстраде все друг друга более-менее знают. Но мы не знакомы с ним настолько, чтобы регулярно общаться. Обычно за кулисами на сборных концертах наше общение заканчивалось на уровне «здравствуйте – до свидания». Не более того. Я не думаю, что на данный момент являюсь исполнителем такого уровня, чтобы Григорий Лепс узнавал мой голос по первым звукам. Поэтому то, что он повернулся ко мне с первых тактов, было безумно приятно. Правда, это породило в интернете целую волну пересудов.

– Каких?
– На тему того, что вот, конечно, всё заранее обговорено, всё куплено… Вспомнили и отца… Что характерно, люди, которые это обсуждают, почему-то упускают тот факт, что Полина Гагарина, которая как раз очень хорошо знает меня, как раз ко мне не повернулась.

– Но она вас узнала? Вы не спрашивали у неё об этом?
– Нет, она меня не узнала. И когда я подходил здороваться со всеми наставниками – уже после своего выступления, – она сказала: «Ну что же ты мне не позвонил?»

– А почему вы не позвонили?
– Зачем? Я хотел, чтобы всё было честно, чтобы меня реально оценили.

– Во время вашего поединка с Витольдом у Полины Гагариной была возможность вас спасти. Почему она не воспользовалась ею?
– Григорий Лепс, делая свой выбор, конечно, озвучил пожелание: предложил коллегам спасти второго артиста. Но наставники не сделали этого по каким-то своим причинам. Может быть, потому что передо мной не стоит задача стать узнаваемым. Другому артисту в команде того же Григория Лепса несколько дополнительных выпусков помогут в этом плане гораздо больше, чем мне. Наверное, всё руководствовались именно этим принципом.

– Перед слепыми прослушиваниями проходил отбор, на котором не присутствовали наставники, но был продюсер музыкального вещания Первого канала Юрий Аксюта, который вас давно знает, в том числе и по участию в проекте «Точь-в-точь». Он-то как отреагировал, когда увидел вас среди желающих попасть в проект?
– На кастингах сидела вся музыкальная редакция, и большую часть сотрудников я знаю. И конечно, был Юрий Аксюта, который слушал меня два раза подряд. Ведь прослушивание проходило в два этапа, и на каждом отбирали претендентов. Лишь после повторного отбора нам сообщили, что мы допущены к слепым прослушиваниям в «Голосе».

– То есть всё было на общих основаниях, никаких поблажек?
– Конечно. Более того, видя меня на проекте «Точь-в-точь» и зная, что я собираюсь идти на «Голос», Юрий Викторович вовсе не сказал: «Родион, приходи, мы тебя будем ждать». Или, наоборот, он мог бы отговорить меня. Нет, такого не было. То есть кастинги – не простая формальность, и я проходил их наравне со всеми. Юрий Аксюта внимательно слушал, но решение принимал не в одиночку, участвовала вся коллегия. Думаю, если бы им что-нибудь не понравилось, то я не прошёл бы дальше обычного отбора. Так что всё предельно честно.

alt

– Родион, скажите, насколько ваш отец близко общается с Григорием Лепсом? Он мог бы, например, предупредить его, что вы будете участвовать в шоу?
– В шоу-бизнесе многие общаются постольку-поскольку. В принципе, отец знал, что я иду на «Голос», но большого значения этому не придавал. По его мнению, есть другие области деятельности, в которых я мог бы приложить те силы, которые потратил на этот проект. То есть стопроцентного одобрения с его стороны не было.

– А вы могли бы его попросить? Ну, чисто теоретически?
– Понимаете, для меня очень важна честная реакция наставников на слепых прослушиваниях. Это очередная проверка своих сил. И мне принципиально не хотелось делать никаких дополнительных ходов – хотя, может быть, некоторые и посчитали бы их оправданными. Но в моём случае лучше провалиться на прослушивании, чем использовать какие-то связи. Это было бы нечестной игрой.

– А не обидно, что вас всё время сравнивают с отцом?
– Вы знаете, во-первых, отец является артистом такого уровня, что очень приятно, когда тебя с ним сравнивают. А во-вторых, я считаю, что постановка вопроса в духе: «Посмотри, чего добился отец и чего добился ты» – в корне неверна. У нас огромная разница в годах. Отец начинал серьёзно заниматься музыкой на эстраде приблизительно в том возрасте, в котором нахожусь сейчас я. Ну как можно сравнивать? У меня, безусловно, есть прекрасный пример перед глазами. Но при этом ощущения какой-то неполноценности совершенно не возникает. Мы – в разных возрастах, на разных этапах развития, и у обоих всё ещё впереди.

– Вы сказали: отец считает, что силы, которые потрачены на «Голос», нужно было потратить на что-то другое. На что?
– На написание новых песен. Мне очень повезло, что композиция «Гравитация» попала в широкую ротацию, стала популярной. И вдобавок это произошло в то время, когда я участвовал в проекте «Точь-в-точь». То есть получился такой «перекрёстный огонь». Это очень помогло в развитии моего музыкального проекта. Поэтому надо было сразу садиться и писать вторую, третью и четвёртую песни. Но иногда надо рисковать, возможно, в ущерб каким-то другим делам. У меня была вот такая стратегия. Я посчитал, что «Голос» для меня не менее важен, чем новые композиции.

– А вы обычно советуетесь с отцом по важным вопросам?
– Я по многим вопросам с ним советуюсь. Но принимаю самостоятельные решения, с которыми он не всегда бывает согласен. У него – свой путь и свои взгляды на определённые вещи. Я считаю, что, даже если отец прав, иногда нужно самому набить шишки, чтобы получить бесценный опыт. Главное – всегда искать свой путь.

– Вы говорите, что участие в телепроектах – это не только трамплин, но и школа. Чему научились в «Голосе», что он вам дал как исполнителю? И что вам дал ваш наставник Григорий Лепс за короткий промежуток совместной работы?
– Григорий Лепс – это потрясающий артист и очень неординарный продюсер. Он человек, который ощущает музыку кожей, чувствует это всё на уровне инстинктов и интуиции. Поэтому, если ты научился ловить то, чего он хочет от тебя, получается прекрасное взаимодействие. Мы нашли взаимопонимание. И некоторые моменты, относящиеся к моему исполнению, он мне очень помог поправить и улучшить. Кроме того, у него в команде Маша Кац, которую я считаю одной из самых крутых вокалисток на российской эстраде, в нашей стране. Она является преподавателем вокала. У меня была ещё и возможность позаниматься с Машей. И это тоже прекрасная школа и колоссальный опыт. Так что даже от короткого участия в «Голосе» я получил очень много. Кроме того, возник такой неожиданный эффект: после того как в эфире были показаны слепые прослушивания, количество звонков от заказчиков у меня утроилось.

– Принято считать, что дети известных родителей живут на всём готовом, что родители заранее бронируют для них «тёплые местечки». Но у вас, насколько я знаю, всё немного иначе: в восемнадцать лет вы пошли работать барменом в связи с тем, что ваш отец прекратил ваше финансирование.
– Вы знаете, надо в определённый момент выкидывать птенчиков из гнезда, чтобы они научились летать. И я с этим решением полностью согласен, считаю его абсолютно правильным. По крайней мере, это помогло мне стать тем, кем я сейчас являюсь.

– После вы были управляющим ночным клубом, работали в строительной сфере, в недвижимости, занимались нанотехнологиями.
– Да, я всем этим занимался, работал в различных сферах. Потом в какой-то момент понял: ну сколько можно себя мучить? Хочу заниматься только тем, что доставляет мне большое удовольствие, что ближе моей душе. И это – музыка.

– На данный момент вы занимаетесь только ею или есть ещё какой-то бизнес?
– Я сейчас занимаюсь исключительно музыкой и больше ничем.

Родион Газманов– А помните свой самый первый выход на сцену?
– Помню. Это было очень давно. В Калининграде в составе коллектива «Поющие горошины». Я исполнял композицию «Ямайка». Мне было года три-четыре.

– Наверное, очень волновались?
– Волнения никакого не было – было интересно. Правда, тут тоже свои плюсы и минусы…

– Минусы?
– Минус в том, что мне не составляло труда, например, ради детского интереса взять и разобрать микрофон перед выступлением. Хочется же посмотреть, что там внутри находится.

– А чем занимается ваш младший брат Филипп?
– В музыку он не пошёл, проявив завидную мудрость, в отличие от многих в нашей семье. Филиппу прекрасно удаётся всё, чем он занимается. Он обалденно рисует, отлично соображает. Он накачал такие мускулы, что Арнольд Шварценеггер просто обзавидовался бы. Глядя на него, я начал заниматься собственным прессом. Правда, в спортивный зал мы вместе не ходим, потому что Филипп сейчас не в Москве – он учится за границей.

– Вы в своё время тоже учились в Англии. Но настояли на том, чтобы прервать учёбу и вернуться в Россию. Что вам так не понравилось?
– Мне в России нравится гораздо больше, чем за рубежом, – это самое главное. И потом, дома всё же комфортнее жить, чем где-то вдали. Для меня не стоял вопрос, чтобы остаться учиться в Англии, – я очень хотел вернуться, чтобы учиться в России. Что, собственно, и было сделано.

– Вы в социальных сетях часто публикуете странные СМС от своих поклонников, которые то просят прислать денег, то передать привет папе, то ещё что-нибудь в том же роде…
– Я выкладываю сообщения агрессивных и не очень умных людей, которые неграмотно и злобно мне что-то пишут. Считаю, что лучший способ справиться со злом – выставить его на всеобщее обозрение и высмеять. Это моя маленькая кунсткамера, и она стала достоянием общественности. А ещё у меня есть кот Шелдон, фотографии которого я выкладываю по понедельникам, и он набирает «лайков» больше, чем я!

– Скажите, а ваше сердце сейчас свободно?
– Давайте скажем так: моё сердце сейчас занято музыкой.

Расспрашивала
Валерия ХВАЩЕВСКАЯ
Фото: Из личного архива

Опубликовано в №46, ноябрь 2015 года