СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Не переходи ей дорогу – плохо будет
Не переходи ей дорогу – плохо будет
04.12.2015 00:00
В этом доме даже пыль не оседает

Не переходи ей дорогу – плохо будетНесколько лет назад мои знакомые Аня и Валера очень хотели купить дачу. У их трёхлетнего сына Кольки слабый иммунитет, и доктора советовали всё лето проводить на природе. Пределом мечтаний Ани и Валеры был небольшой домик с маленьким садом-огородом подальше от автотрасс и поближе к реке: Валера – заядлый рыболов.

Варианты искали долго, но ничего не подходило. То цены кусались, то предложенный домик оказывался халупой. И вдруг Валере и Ане неслыханно повезло. Тётка мамы Ани, Галина Викторовна, умерла и незадолго до смерти отписала молодым свой деревенский дом с участком на десять соток. Это стало для всех полной неожиданностью – ведь у тётки свой сын.

На похоронах Галины Викторовны её сын Миша кидал на Аню с Валерой злобные взгляды. Но ничего не попишешь: дарственная была оформлена по всем правилам, и Аня вступала в права единственной хозяйки шикарного домовладения.

– Всё правильно, – судачили соседки после поминок. – Мишке ведь уже за полтинник, ни жены, ни детей, пьёт как сволочь. Растащил бы он дом в два счёта.

Валера и вовсе был счастлив. Мало того что освобождались средства, которые они пару лет откладывали с Аней на более-менее приличную дачу, так тёткин дом располагался в чистом месте, в деревне, рядом с речкой и лесом. Лучший вариант трудно придумать!

Больше всего дом впечатлил Аню – тем, что летом в нём всегда царила приятная прохлада, даже в самую сильную жару. Тёткино жилище было настоящей просторной избой с несколькими комнатами, большой русской печкой, сенями и хозяйственными пристройками – всё как полагается.

– Смотри, сено свежее, и пахнет коровкой, – сказала Аня мужу, зайдя в пустующий хлев. – Тётя Галя вроде не держала скотину.
– Продала, наверное, – пожал плечами Валера. – Знала ведь, что мы за живностью не будем ухаживать.

Колька и вовсе влюбился в неожиданную «дачу» – всё время играл во дворе и носился с деревенской ребятнёй под присмотром мамы. Валера целыми днями пропадал на речке с удочкой.

– Мужики местные обзавидовались, – гордо протягивал муж Ане сумку с очередным уловом. – У всех с утра – два-три окунька и пара плотвичек, а у меня – полное ведро! Вот что значит профессионализм. Его не пропьёшь!

Той ночью Аня проснулась от странного предчувствия. Встала, подошла к Колькиной кроватке, чтобы по привычке поправить одеяло, и тут сердце у неё похолодело. В кроватке никого не было. Может, Колька выполз на пол и спрятался? Аня кинулась к выключателю.

– Ну что там ещё? – недовольно поднял голову Валера, жмурясь от яркого света.
– Вставай! Колька пропал.

Валера с Аней обыскали комнату, затем весь дом. Только бы Колька не залез спросонья в туалет – ведь запросто может провалиться в выгребную яму. Валера с Аней выскочили в сени. Но Кольки дома не было.

Родители выбежали во двор, обшарили с фонариком хлев и сарай. Никого.

– Звони в участок! – затеребила Аня мужа.
– Да погоди ты со звонками! – отмахнулся Валера. – Давай ещё раз всё обыщем. Заполз, наверное, в какую-нибудь щель и уснул.

И тут Аня услышала где-то вдалеке звонкий детский смех. Он раздавался по ту сторону огорода, за сельской дорогой. Валера с Аней переглянулись: калитка ведь была заперта. Они выскочили на дорогу и обежали дом. В заборе в одном месте не хватало одной планки. Наверное, Колька каким-то образом просочился во двор и пролез через этот лаз наружу.

– Коленька! Коля! Ты где? – закричали родители.

Около дороги раскинулся луг с деревенским пастбищем, за которым начинался лес. Валера бросился вперёд, светя фонариком, пока в сумерках не заметил фигурку сына. Тот прыгал и скакал в высокой траве, словно в песочнице.

– Коля, мальчик, ты зачем сюда убежал? – схватила Аня сына в охапку. – Что ты тут делаешь?
– Мы играли, – серьёзно ответил Колька. – Нам тут весело.
– Кому нам? – не понял Валера.
– Мне и друзьям.

Валера допил чай и отодвинул кружку в сторону.

– Они же сами нам говорили: ваш ребёнок слишком гиперактивен, – мужчина осторожно взял за руку плачущую жену. – Ты же помнишь, как он плохо спал в городе? Сон может нарушаться. Вот и напрыгался за день, проснулся и убежал играть. Всякое может быть, даже лунатизм. Ну, Ань!
– Перестань, – Аня высвободила руку. – Какой, к чёрту, лунатизм? Ты же прекрасно видел, что он не спал тогда, на лугу.
– Ну хорошо, пусть не спал, – согласился Валера. – Давай покажем его врачам. Но это ведь не повод продавать дом, Анют?
– Ты удивительно толстокожий человек, Валера, – вздохнула Аня. – Тут творится что-то, а тебе только свою рыбалку жалко.
– Так что же, мне по потолку теперь ходить? – огрызнулся муж. – Я просто пытаюсь найти объяснение и не рубить сгоряча.
– Ну тогда найди объяснение тому, что в этом доме почему-то никогда не садится пыль. Ты разве не замечал? – нервно засмеялась Аня. – Конечно, не замечал. Куда уж тебе с твоими удочками и сетями обращать внимание на такие мелочи! Жарища на улице стоит, июль. У всех в деревне картошку жук поел. Жухлая стоит. А у нас – зелёные сочные кустики, хоть в рекламе снимай.
– Ань, ты в своём уме? Картошка-то тут при чём?
– А молоко? – не унималась Аня. – Стоит только принести банку со свежим молоком в избу, оно сразу скисает, несмотря на прохладу. Зато в тёплых сенях почему-то остаётся свежим. А твоя рыбалка, когда у всех рыбаков ни шиша, а у тебя что ни день – полный кузов? Что скажут на это твои доктора?
– Ты опять за своё, – Валера тяжело вздохнул. – Опять эти твои бабьи сказки…

– Хозяева! Есть кто дома? – прервал семейный разговор голос с улицы.

Валера выглянул в окно. За забором стоял какой-то сизый мужичок – по виду большой любитель разогрева изнутри. Валера с Аней вышли за калитку.

– Здравствуйте. Я… это… – замялся мужик. – Если вдруг вам что-нибудь вскопать нужно, вы обращайтесь, не стесняйтесь.
– Спасибо большое, будем иметь в виду, – холодно процедил Валера.
– Вы только не подумайте, я не за этим, – сельчанин похлопал себя по карманам выцветшего грязного пиджака. – Просто по старой памяти. Хозяйка прежняя меня любила. Только мне и доверяла копать.
– А что, вы какой-то особенный?
– Да нет, самый обыкновенный, – усмехнулся мужичок. – Все ведь за деньгу впрягаются. Ну и я, бывало, тоже маялся. А однажды вижу: стоит Галя в огороде еле живая, за спину держится. Жалко мне её стало. Сын-то её совсем не жаловал. Помочь некому. Ну, я и предложил: «Давай, соседка, помогу. Ты мне только стакан налей потом». Вскопал ей весь огород. Она мне не стакан – бутылку дала. И ещё картошечки полведра на посадку. И сказала: мол, смотри не пропей её, посади сам, никому больше не давай.
– И что же, посадили? – хмыкнул Валера.
– А как же! Такой урожай собрал, клубни уродились – во! – мужик показал руками хорошо знакомый Валере рыбацкий жест. – Соседи, как увидели, какая у меня картошка выросла, выпросили на посадку немного. Дал всё-таки, не смог отказать. Так у них эта бабкина картошка на следующий год вся сгнила. А у меня – нормальная каждый сезон, огромные клубни. Больше не просили. Говорили, конечно, о бабе Гале всякое. Нельзя было ей дорогу переходить – плохо будет. Но только вы не верьте. Хорошая она была женщина.

– Одного запора на входной двери мало, – Валера показал Ане на новый замок, который он врезал в дверь комнаты. – Теперь нам всем будет спокойнее. Никуда Колька больше не убежит.

Аня долго не могла сомкнуть глаз, держа спящего сына за руку. И сама не заметила, как заснула. Проснулась от того, что её тормошил муж.

– Колька исчез, – проинформировал супругу Валера.

Замок на двери был заперт.

Они вскочили и кинулись на улицу, побежали снова на тот луг. Вдалеке темнел лес.

– Колька! Коленька! – надрывала связки Аня, но всё тщетно. Ни звонкого смеха, ни голоса вдали не было слышно.

Аня с Валерой проблуждали в округе до утра. Подняли на поиски соседей. Кольки нигде не было ни видно, ни слышно.

– Надо срочно в райотдел звонить, – сказал Валера, вытащил мобильник и стал набирать номер. В полиции приняли вызов, обещали подъехать через час.

Домой родители вернулись засветло. В их комнате всё ещё горел свет. В кроватке как ни в чём не бывало сопел маленький Колька.

– Коленька, сыночек! – грязная с головы до ног Анька кинулась целовать сына. – Куда ты от нас убежал?
– Мама, почему ты меня разбудила? – захныкал недовольный Колька. – Никуда я не бегал. Мне снилось, что мы с друзьями снова играли. И с бабушкой тоже.

На следующий день Валера с Аней спешно погрузили вещи, заперли дом и навсегда уехали из деревни.

По их словам, Колька стал какой-то странный и тихий. Гиперактивность его прошла. В садике однажды сказал воспитательнице: «Отойдите, а то сейчас на вас упадёт». Женщина приняла это за шутку, но всё же интуитивно сделала шаг в сторону, присела на корточки перед мальчишкой и спросила его: «Что упадёт, Коленька?» В этот момент на то место, где они только что стояли, рухнул кусок потолка.

– Ещё Колька часто просыпается ночью и зовёт бабушку, – рассказала мне как-то Аня за чашкой кофе. – Говорит, что очень скучает по ней. Вот объясни, как скучает, если он в жизни её ни разу не видел? Показывали его докторам, но те говорят: с вашим ребёнком всё нормально. Не знаем теперь, что с этим делать. И знаешь, я начинаю догадываться, почему мамина тётка отписала дом именно нам, а не своему сыну-пьянице.

Олеся БАЛАКИРЕВА
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №47, ноябрь 2015 года