Убила дурная мечта
05.12.2015 21:15
Лечить детей она не собирается

Убила дурная мечтаНедавно ремонтировал телевизор в пригороде, в частном доме. Работа затянулась, пришлось пару раз съездить на радиорынок за деталями, но настойчивость себя оправдала: к вечеру аппарат ожил и разродился рекламным роликом.

– Давай, Саша, во двор выйдем, покурим, а жена закусить сообразит, – предложил пожилой хозяин Николай Кузьмич. – Не получилось пообедать, хоть поужинаешь с нами.

На соседний участок въехала тёмная «Волга».

– Толик вернулся. Что-то рановато сегодня, видно, дело у его хозяйки не пошло, – заметил Николай Кузьмич.

Я разглядывал через штакетник смежный двор.

– Дом вашего соседа мне, кажется, знаком. Точно! Лет тридцать назад я там был. И «Волгу» эту видел – она тогда стояла под высоченной елью, но сейчас дерева нет… Я только начинал ремонтировать радиоаппаратуру, подрабатывал в выходные, так и попал к вашему соседу. Странный он какой-то, угрюмый, неприветливый. Всё время в машине под елью сидел, баранку крутил, фары включал, дверьми хлопал. Интересно, он ещё здравствует?

– Иван давно умер. Машина его и убила, – раскуривая сигарету, прокряхтел Николай Кузьмич. – Жена его тоже лет десять как умерла. А хмурый и неулыбчивый был, потому что всегда голодный. Когда кишка кишке бьёт по башке, лишний раз не улыбнёшься: так до могилы и доэкономился… Мужик он был симпатичный, высокий, складный, да ты сам видел. На фабрике вкалывал на совесть, по тем временам неплохие деньги зарабатывал. Да ещё и подрабатывал, где мог.

И вот однажды загорелся: хочу машину купить! Непременно чёрную «Волгу», как у директора фабрики – Иван у него, кстати, часто дома по хозяйству шабашил. Как-то признался мне, что подвернул на работе ногу, так толстый лысый директор его на своей машине вызвался отвезти домой. Едут – и вдруг дорогу переходит красивая девушка. Шеф притормозил, предложил подвезти, куда той надо. Девушка улыбнулась: «Спасибо. В любую другую машину не села бы. А вам отказать невозможно».

В общем, директор отвёз её домой, записал номер телефона и, подмигнув Ивану, то ли в шутку, то ли всерьёз сказал: «От «Волги» ещё ни одна женская попа не отвернулась. Работник ты хороший, Ваня, копи на машину, а я тебе с очередью помогу».

С того дня Ивана словно подменили. Начал собирать деньги на «Волгу», всё семейство на экономию посадил. Мяса они вообще не ели, забыли вкус сливочного масла – только маргарин. Причём если жена или дети намазывали на хлеб маргарина больше, чем было разрешено, Иван немедленно сметал его с куска и кричал: «Сколько раз говорить! Хлеб нужно нарезать тонко, а маргарина совсем чуть-чуть мазать, нечего обжираться! Кто не бережёт копейку – сам рубля не стоит».

Жили на одних постных супах, а они прозрачные – хоть голову мой. На месяц глава семейства сам покупал пол-литровую бутылку растительного масла; и если до конца месяца его не хватало, обходились без масла. Деньги держал у себя, жене выдавал нужную сумму для покупки продуктов по списку, сдачу она обязательно возвращала.

Картошка – только с огорода. Не уродилась – всю зиму сидели на макаронах. Хорошо хоть лес рядом: дети орехов в конце августа наедались, поневоле стали грибниками. Фрукты – только из собственного сада. Варенья на зиму не варили: на него нужна прорва сахара. Арбузы и дыни дети, наверное, ни разу не пробовали. Да что варенье! Зубы порошком чистили, он стоил пять копеек, а паста – двадцать.

Пить и курить Иван бросил – ну разве кто нальёт по широте души или предложит посмолить за компанию.

Дети росли тощими, бледными. Мы их жалели: заиграются с нашими во дворе, мы всем пирожки выносим, а то и обедать зовём. Посуду после них можно было не мыть. Как-то моя жена угостила их мороженым – сколько радости было!

Рядом поселковый клуб, детский билет в кино стоил десять копеек. Так билетёрша – тоже наша соседка – Ивановых детей бесплатно пускала.

– Постойте, вспомнил! – воскликнул я. – При расчёте хозяйка просила меня: «Не будете возражать, если я оплачу стоимость ремонта, а вы мужу назовёте другую сумму, на десять рублей больше?» Я пожал плечами и согласился. На эту десятку, она, видимо, детей тайно подкормила. Позже ко мне не раз обращались с такими просьбами. Но всегда мужчины: пьяницы-сынки, сидящие на материнской шее, любовники-альфонсы. Женщины выдавали им деньги: всё-таки ремонт радиотехники – дело мужское.

Николай Кузьмич продолжил:
– Семь лет Иван мучил и себя, и семью. Весь иссох, но «Волгу» купил, как у директора фабрики. Но счастье было недолгим: на медкомиссии выяснилось, что Иван дальтоник. В те годы с таким диагнозом права не давали. Знакомый таксист одолжил ему медицинскую таблицу тестов на дальтонизм, сказал: «Выучи. Я тридцать лет за рулём, а цвета не различаю».

Но это бы ладно. Настоящая беда оказалась покруче: водить машину Иван не смог. Или на почве экономии нервишки расшатались, или от рождения такой был, но как только автомобиль трогался с места, Иван цепенел от страха. И сам много раз машину заводил, и с опытными шоферами пробовал ездить – ничего не получалось, сидит как истукан и не шевелится, весь напряжённый, пальцы разжать не может.

Соседи и знакомые об этом прослышали, предлагали купить авто за хорошие деньги, но Иван не соглашался. Придёт с работы, макарончики пожуёт – и в машину. Часами сидит, кнопки нажимает, баранку крутит, светом мигает, иногда на клаксон нажмёт. Как дитя малое. В машине его и нашли. Инфаркт. Убила его дурная мечта, да и всю семью искалечила.

Толик, сын Ивана, с дружком-одноклассником обворовал школьную столовую. Приехала милиция, увидели: стены закиданы яйцами, а в каморке кладовщика на столе куча дерьма. Всё ясно: пацаны куражились, опытные воры так не работают. Вызвали кинолога, собака и вывела милицию на Толиков дом. А в сарае нашли ящики с крупой, сливочным маслом и консервами…

– Да, тяжёлый случай, – согласился я. – Но ваш Иван ещё не худший семьянин, семью замордовал, но и сам мучился. А бывает и по-другому.

Недавно я зашёл к куме на Барабашовский рынок футболку купить. Пока выбирал-примерял, тучная торговка из лавки напротив попросила куму присмотреть за вещами: мол, ей нужно ненадолго отлучиться. Я подмигнул куме.

– Колоритная у тебя соседка, – говорю. – Интересно, какой у неё муж? Обычно у дородных дам супруги худосочные.
– Ой, Саш, и не говори – худющий! Мы его за глаза Кощеем зовём, он на другом конце базара торгует. Извела его Валька голодом – и его, и детей. Задумала купить машину, семье объявила: «У нас теперь стол номер ноль – жрать как можно меньше».

Вчетвером на ужин покупают три маленькие сосиски, по одной на взрослых и по половинке детям, без гарнира. И голый чай с половинкой ложечки сахара. Утром такой же чай и кусочек булочки.

Дома детей оставлять не на кого, они и крутятся всё лето на базаре: играют, бегают, помогают торговать. Худющие, зелёные.

В жару разносчицы предлагают бутерброды и напитки. Валькины дети просят: «Мам, купи воды газированной», – а та им: «Нельзя! Мне лучше знать, что вам нужно». Когда детворе в туалет приспичит, мать даёт им гривну и говорит: «Зайдёте в туалет, там воды напейтесь». За лето яблока гнилого им не купила.

Зато сама втихаря пиццу, пирожки и бутерброды жрёт. Думаешь, куда она сейчас пошла? К знакомым в забегаловку на кухню, морда аж светится. Вся семья весит меньше, чем она одна.

Кощей сигареты поштучно покупает. Раньше пачку за день выкуривал, а поштучно пять или семь выходит. За каждой в киоск не набегаешься. Экономия.

Машину купили, а дети анемию заработали, но лечить их Валя не собирается. На квартиру теперь копят.

– Да, детей в таких ситуациях больше всего жалко, – сказал Николай Кузьмич. – Свою мечту лелей как хочешь, но родных не тронь, у них свои мечты. Экономия моего соседа Ивана его убила и на детях отыгралась. «Волга» сыну Толику, сыну Ивана, досталась. Да что толку! Сейчас он на ней воровку-карманницу возит, вроде личного шофёра у неё. Сам мне по пьянке проговорился. Да-да, не удивляйся: за триста гривен в день возит дамочку с одного базара на другой, а после «работы» – по ресторанам, саунам, парикмахерским. Ворует та почти открыто, с милицией у неё договорённость.

Но она ещё так, середнячок, а вот её «коллеги» – тузы. Шайкой по маршруткам работают. Водилу с «мерседесом» наняли. Выйдут из маршрутки после дела и звонят водителю, тот через минуту тут как тут, на другую остановку их отвозит. Эти в Толикову «Волгу» побрезгуют и садиться.

Да-а, поменялись времена. Я вот двадцать лет на «Волге» настоящего начальника возил – умнейший человек, наш город ему многим обязан. А сейчас на такой же машине воровку возят…

А дочь Ивана в семнадцать лет замуж выскочила. Наесться до сих пор не может – из тростиночки в бабищу превратилась, хотя в роду все худощавые.

Видел бы всё это Иван! Богатым и важным человеком хотел стать, но такое богатство хуже бедности. На экономии ещё никто не разбогател.

Александр ПШЕНИЧНЫЙ,
г. Харьков, Украина
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №48, декабрь 2015 года