СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Строгое комсомольское лицо
Строгое комсомольское лицо
22.01.2016 18:45
Находиться в лифте ей неприятно и даже небезопасно

Строгое комсомольское лицоЗдравствуйте, дорогая редакция! Когда я была студенткой, мы учились в огромном восьмиэтажном здании, в котором можно было легко потеряться даже старожилу. Однажды там произошла очень странная история.

В то время наш университет ещё достраивался. Новая пристройка – высокое здание – своими лабиринтами вполне могла конкурировать с Останкинским телецентром. Лестницы на этажах были скрыты за углами, а двери переходов между зданиями ничем не отличались от обычных дверей аудиторий – абсолютно все одинаковые, причём в разное время суток одни были заперты, другие – открыты.

В главном здании, к которому присоединили новостройку, на полу лежал дорогой старый паркет, и поэтому отцы университета решили понизить его износ особым режимом перехода: в первый час пройти в основной корпус можно было только по пятому этажу, через час – лишь по третьему, и так далее. Если не найдёшь нужный проход, решаешь вернуться тем же путём – назад, в главное здание. Идёшь к двери, через которую вошёл, а она уже закрыта! И, конечно, никто не знает, куда теперь идти.

Сколько я видела таких взлохмаченных первокурсников с выпученными глазами – не счесть. Мы и сами когда-то так бродили. Но однажды я сделала интересное открытие, с которым и связана эта история.

На нашей кафедре педагогики работала молодая девушка-секретарь, Галочка – все её звали только так. Натуральная блондинка с белёсыми бровями и очень светлой кожей. Мне она сразу не понравилась – всегда приоткрытый рот, ни тени косметики, хотя ей бы она не помешала. А не красилась потому, что «слишком естественно красива».

Однажды я невольно подслушала в буфете разговор Галочки с преподавательницей. Секретарь рассказывала, что у блондинок особые флюиды и запах кожи, поэтому все мужчины сходят по ним с ума. То есть не нужно ни косметики, ни парфюма – достаточно с утра пойти на работу, не приняв душа, и любой мужчина будет её. Мне стало противно от услышанного.

А ведь в своё время «натуральные флюиды» Галочки действительно сразили нужного мужика – молодого преподавателя Павла, сына самого ректора. Причём на сердце Паши претендовала ещё одна девушка – застенчивая брюнетка Таня, но шансов у неё на фоне белобрысой конкурентки не было.

Свадьбу отгуляли, и Галочка из милой беленькой кошечки снова стала бесцветной злобной рысью. Паша осунулся, как-то быстро потерял лоск и даже остался работать в старом крыле, когда их факультет перевели в новое здание, – лишь бы не пересекаться с жёнушкой, которой ему хватало и вечерами. Галочку стали бояться ещё больше, ведь теперь она была невесткой ректора.

Галочка отличалась редким высокомерием. Особенно доставалось студентам. Она приносила на экзамен зачётки – была у неё такая обязанность. И если в группе числился студент, который вёл себя на кафедре слишком самоуверенно, то секретарь разыгрывала спектакль. Она тайком вынимала зачётку гордеца из общей коробки на кафедре, прятала в стол, а остальные несла преподавателю. Пропажа обнаруживалась уже в процессе экзамена. Отметку ставить некуда, студент в ужасе несётся в деканат, но Галочка ухмыляется:
– Значит, потерял. Ищи.

И ведь не отдаст. Будет бедный студент маяться и восстанавливать документ.

Однажды подобное случилось и с моей подругой. Нас спасли смекалка и отсутствие людей на кафедре – все что-то праздновали в соседнем помещении. Мы просто вскрыли Галочкин ящик и извлекли оттуда «потерянную» зачётку. Подружка проспорила мне шоколадку.

Если бедный студент в слезах шёл жаловаться декану, Галочка прилетала следом, делала строгое комсомольское лицо без бровей и картинно возмущалась:
– Так, Прокопенко, не устраивайте скандал. Потеряли, так признайтесь, следить надо за своими документами!

Позже я узнала, что не было среди преподавателей человека, который бы хорошо относился к Галочке. За глаза её не называли иначе как «эта сука». Галочка обо всём догадывалась, но списывала на зависть к её «естественной красоте».

Но с этой Галей происходило нечто необъяснимое. Однажды, когда она проходила к лестничному пролёту и давала нам, студентам, какое-то указание, я услышала за её спиной звук лифта – и очень удивилась.

– Ксюх, ты слышала? – спросила я подружку. – Там, оказывается, лифт есть!

Подружка только плечами пожала. Через какое-то время – тот же самый звук. Только Галочка проходит мимо стены – будто лифт мимо проезжает или активизируется.

Однажды в университет приехала известная писательница. Она шла в конференц-зал в сопровождении преподавателей. Вдруг откуда ни возьмись вынырнула Галочка и спросила даму, какой она любит кофе. За спиной Галочки прогрохотал лифт. Писательница замерла, прислушалась и возмущённо спросила:
– Так у вас лифт работает? И я должна была на шестой этаж пешком подниматься?

Педагоги переглянулись и ответили:
– Да, лифт есть, но он уже два месяца не работает.

В тот момент Ксюха посмотрела на меня выпученными глазами – мы с другими студентами стояли в сторонке.

После занятий спустились на первый этаж и спросили нашу консьержку:
– Значит, в здании есть лифт?
– Ага, лифт, – подтвердила женщина. – Только он отключён.
– Подождите, что значит «отключён», если он грохочет?
– Да нет же, не работает совсем, – начала убеждать вахтёрша. – Вот видите – и двери закрыты, а ключи только у меня.

Я ничего не понимала. А Ксюха решила, что теперь будет бороться за права студентов. Наш курс вообще учился на восьмом этаже, и шутки преподавателей насчёт того, что педагогический факультет подозрительно худенький, нам уже не казались смешными.

Подруга взялась за дело. Её парень был в профкоме, да и сама она боевая девушка – стала доставать деканат, а потом ещё и к проректору сходила. На удивление, её услышали. Однажды утром пришли рабочие, и за час всё было сделано.

В первую неделю после ремонта лифта только и слышались тревожные сигналы перегрузки – это ошалевшие от восторга студенты набивались как тюльки в банку, даже если нужно было ехать на третий этаж.

И только Галочка почему-то не жалела свои ноги – упорно пользовалась лестницей. Объясняла просто: «У меня клаустрофобия».
Но однажды моя любимая преподаватель, с которой я очень сдружилась, раскрыла тайну, почему Галочка всегда ходит пешком. Не было у неё никакой клаустрофобии, и когда-то она активно пользовалась этим лифтом. Просто произошла странная история.

Тогда Галочка ещё не стала секретарём на кафедре, а была обычной лаборанткой, девочкой на побегушках. На место секретаря кроме неё претендовала ещё одна девушка – Алёнка. У Алёнки был детский церебральный паралич, она ходила с палочкой.

Вместе с Галочкой они окончили учёбу и вдвоём попросились на кафедру. Девушки не считались подругами – просто бывшие однокурсницы. А через несколько месяцев обеим сообщили, что нужен секретарь. И Галочка начала войну.

Её методы всегда были одинаковы. Теперь Алёна, по словам Галочки, стала растяпой, которая постоянно теряет нужные документы, забывает о важных совещаниях. Алёнка очень расстраивалась. Она понимала, кто мутит воду и выживает её, но поплакаться было некому. Утешение находила в работе – допоздна засиживалась на кафедре, что-то проверяла и писала, включив настольную лампу.

Однажды на работе задержалась и Галочка, которой поручили переделать расписание для заочников. Около восьми вечера Алёнка собралась домой, но Гале это не понравилось. Почему это она должна остаться одна? Ну уж нет!

Уверенной рукой Галочка бросила ватман с расписанием на стол Алёне и сказала:
– Вот допишешь, тогда и пойдёшь.

Началась ссора. Отдельные фразы даже услышала техничка, которая забирала пакет какой-то растеряхи из аудитории и выключала оставленный свет.

– Ты думаешь, раз калека, так тебя все жалеть будут? – орала Галочка. – И тебе домой пораньше можно? Я уже говорила коллективу, что юродивых брать не нужно – им придётся давать самую лёгкую работу! А они будут свои корявые задницы сажать на наши места, потому что инвалиды и им всё можно!

У Алёнки и правда было выкручено одно бедро.

Техничка видела, как Алёна в слезах метнулась в туалет. Женщина зашла на кафедру, попросила Галочку при выходе выключить свет и лифт не вызывать – он в тот день уже три раза застревал, а лифтёры ушли домой. Потом техничка ушла.

Когда Алёнка вернулась, Галочка молча строчила что-то на ватмане. Алёна оделась и пошла вызывать лифт. Двери открылись, она вошла, нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись, но лифт сразу же застрял. Девушка перепугалась, стала стучать в двери и кричать: «Галя! Галя!»

Техничка спускалась по лестнице и слышала крики, но решила, что девушки продолжили ссору в коридоре. Через полчаса она всё-таки поднялась, чтобы разогнать девиц, – уже поздно, никого в здании нет, сколько можно. По дороге встретила Галочку.

– А вторая где? – спросила техничка.
– Так она раньше меня ушла.

На следующее утро ремонтники, которых вызвали реанимировать лифт, нашли в кабине Алёну – у неё случился инсульт.

В тот роковой вечер Галочка преспокойно собралась и пошла домой, решив, что не будет бегать и суетиться, чтобы вызволить из застрявшего лифта конкурентку.

Следователю она сказала, что ничего не знала о лифте – ведь Алёна оделась и ушла с кафедры. А её криков Галочка якобы не слышала.

Когда я узнала об истории, то поняла, почему Галочку за глаза так некрасиво называют и почему за её спиной всегда шумит лифт. И ведь я видела по её наглой белобрысой морде, что она не кается. Только теперь вот пешком ходит – всё-таки чувствует, что находиться в лифте ей неприятно, а может быть, даже и небезопасно.

После тех событий прошло несколько месяцев. Детки накатались на лифте, учиться стало легче. Мы уже не путались в университетских лабиринтах.

Однажды нашу преподавательницу подменяла Галочка. Закончилась пара, мы побежали к лифту, а то не влезешь. Но тот оказался на ремонте – обе створки были открыты лишь до середины, в шахте горел свет, кто-то внизу ворчал.

Прицокала на каблучках Галочка и, подойдя к лифту, спросила:
– Что такое, девочки?

И вдруг я отчётливо услышала шум от кабины – хотя откуда бы ей взяться, когда она внизу?

– Не трогайте! – сказала я Галочке. – Осторожно!

Но Галочка отмахнулась, наклонилась вперёд между дверцами, опершись рукой на одну из них.

– Эй, вы вообще оборзели? – крикнула она рабочим. – Почему дверцы приоткрыты? А если бы раззява какая-нибудь шла?

В этот момент дверцы открылись до конца – просто утонули в пазах. Галочка нелепо взмахнула руками и с визгом рухнула вниз, потеряв опору. Пролетев несколько этажей, упала на кабинку лифта.

Галя выжила, но сломала позвоночник. За год реабилитации от неё ушёл муж. Галочка смогла ходить, но с палочкой и криво.

После больницы на работу в университет её не взяли – как-то обошли и закон об инвалидах. Кто-то вспомнил старое Галочкино правило: «Инвалидов не брать».

Из письма Ярины
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №02, январь 2016 года