Отойди от моей невесты
12.02.2016 13:17
Как только тебя встречаю – сразу начинаю ухаживать

Отойди от моей невестыКогда отца перевели служить в Краснодар, меня, чтобы не мешалась при переезде, отправили в пионерский лагерь. В лагере медсестра, записав все данные, повела знакомиться с коллективом.

Эти серые глаза я увидела сразу. Я не видела любопытных взглядов других ребят, только эти огромные серые глаза. Откуда-то издалека слышала голос:
– Так, девочки, покажите Мадине наш корпус, комнату, кровать, расскажите о распорядке дня…

Гомонящая толпа девчонок отвела меня в корпус. Зашёл попрощаться папа:
– Привыкай и не волнуйся.

Эти двадцать дней пионерского рая запомнились навсегда. Моя первая любовь не разбила мне сердце, она была взаимной. Его звали Яраги. Приехал он из Махачкалы. На первой же дискотеке отбил меня у всех претендентов. Танцевала все вальсы исключительно с ним. Я страшная болтушка, но он так действовал на меня, что хотелось только слушать и слушать его.

Однажды к нему в лагерь приехали родители. Вызвав меня из комнаты, он очень серьёзно познакомил меня с ними. Мне тогда было 12 лет, а ему – 15. Заканчивалась смена, а вместе с нею и моя первая любовь.

Когда приехал папа, от расстройства даже заплакала.

Я выросла, оканчивала школу. Мы продолжали жить в Краснодаре. Папа дослужился до полковника. Когда встал вопрос о будущей профессии, я заявила родителям:
– Хочу быть хирургом!
– Вай, когда ты повзрослеешь? – запричитала мама. – Почему не выберешь тихую женскую работу? Ума нет – иди в пед, стыда нет – иди в мед…

Но папа меня поддержал. Его знакомые помогли мне поступить в мединститут. Я считаю, не стыдно поступить «по блату», стыдно не учиться.

Каникулы проводила в родном Дагестане. Я не жила там почти двадцать лет. Дочь военного офицера и учительницы, вечно переезжала. Родилась вообще в Германии. К своему великому позору, не знаю родного языка. Как говорит моя мама, я – парниковая даргинка. Но отношение к малой родине у меня особенное. Когда приезжаешь туда, а вокруг все – дагестанцы, то кажется, все они тебе родственники. Хочется всем улыбаться, приветствовать каждого встречного.

Нельзя сказать, что меня до тридцати лет никто не сватал. Была уйма претендентов, но всё не то. Несмотря на уважение к дагестанским обычаям, я не смогла побороть в себе независимость и самостоятельность. И эта черта бесила всех моих ухажёров.
Честно говоря, я давно уже мечтала стать матерью, но только не матерью-одиночкой.

Однажды дежурила в отделении. Со мной были коллеги – Николай Семёнович и Артём. Сидели в столовой, чаёвничали, ели дагестанские лепёшки маминого приготовления, которые она каждый раз заворачивала мне на дежурство.

В столовую заглянула медсестра:
– Там пациент с острым аппендицитом!

Мы уже мыли руки и надевали перчатки, когда в операционную завезли его. Молодой человек лет 33, черноглазый, смуглый, с красивыми кудрями. Он не корчился от боли, а просто плотно сжимал губы. Передо мной лежал Аполлон. С правильным прямым носом, крупным волевым подбородком с ямочкой, бровями вразлёт. Тело мускулистое, жилистое. «От такого только рожать», – пришла в голову мысль.

– Мадина, ты меня не слышишь!

Николай Семёнович внимательно смотрел на меня.

– Между прочим, он с острова Крит, зовут Алекс. Приехал к родственникам-грекам. Хочет открыть ювелирный магазин в Краснодаре.

Утром был обход. Меня тянуло в ту палату как магнитом. Он лежал, накрытый простынёй до пояса, с закрытыми глазами. Я тихо подошла, присела рядом. Взяла руку, чтобы нащупать пульс.

– Какие у вас нежные руки, – сказал он на отличном русском.

От неожиданности я вздрогнула. Он смотрел на меня сквозь опущенные ресницы.

Я смотрела на его губы. «Хочу его поцеловать… Дура! Успокойся. Раскраснелась, как малолетка».

– Вам нельзя много разговаривать. Нужно побольше спать. Ешьте только лёгкое: бульоны, соки. Первые шаги – через два-три дня.

Говоря всё это, я начала считать удары пульса. Он развернул свою руку и подушечками пальцев погладил меня по раскрытой ладони. Озноб по спине. Я вскочила.

– До свидания.

На следующее утро, отведя Артёма из ординаторской в коридор, я попросила:
– Ты мне друг или портянка? Пойди в шестую палату, проверь больных. Если будут спрашивать, где я, наври, что главный вызвал или заболела.
– О-о, Мадиночка! Пришла любовь – открой пошире двери.
– Замолчи. Ты идёшь?
– Иду. Куда от тебя денешься.

Как я ни пряталась от Алекса, в одно прекрасное утро он всё-таки подкараулил меня в курилке.

– Мадина, не надо от меня бегать. Я не кусаюсь. Давайте общаться как взрослые люди.

Его мама жила в Краснодаре. Затем вышла замуж за приезжего грека и уехала на Крит. Всё это рассказал мне Алекс в курилке для врачей.

– Хочу отблагодарить вас за операцию. Завтра я выписываюсь, а через неделю приглашаю в ресторан.

Сердце бешено билось в груди, когда мы шли от машины к ресторану.

Отдельный кабинет, превосходная кухня, такой шикарный мужчина рядом. Голова кругом!

– Остальных врачей я уже отблагодарил. А вам мне хотелось бы преподнести особенный подарок.

Он достал узкий длинный футляр. Щёлкнул замочек. Внутри на чёрном бархате лежала золотая цепь.

– Я не возьму такой дорогой подарок. Он будто обязывает меня. Нет-нет!
– Ну что вы, Мадина! Это я обязан вам. Разрешите…

Он встал у меня за спиной. Руки были мягкими, тёплыми, нежными. Опять щёлкнул замочек, но уже у меня на шее. Сперва я не поняла, что случилось, но затем резко вскочила:
– Не надо! Не надо этого делать!

Алекс целовал мне шею, что-то шептал на ухо.

– Извини, ради бога! Я не хотел тебя обидеть, но не мог удержаться.

Остаток вечера прошёл скомканно. Я не могла расслабиться, принять извинения. Он отвёз меня домой.

Каждый день Алекс приезжал за мной на чёрном «Вольво» своего брата. Дела шли в гору. Я была на презентации его ювелирного салона. Он планировал открыть ещё один в Сочи.

Я уже не мыслила своей жизни без него. Влюбилась, как 17-летняя девчонка, – безумно, безоглядно. Ждала, когда же он сделает предложение, но он медлил, переводил разговор на другое. Однажды в выходные мы были в Сочи. Лёжа в постели уютного номера небольшой частной гостиницы на берегу моря, я, заглянув ему в глаза, сказала:
– Алекс, как бы я хотела побывать на Крите! Посмотреть твой дом, узнать, чем ты живёшь, чем дышишь.

– Уф… Ну, хорошо, Мадиночка, давай расставим все точки над «и». Я женат, у меня двое прекрасных детей. Жена из состоятельной семьи. Мой тесть сделал из меня то, чем я являюсь на сегодняшний день. Этот брак – подарок судьбы. Но я и с тобой не хочу расставаться. Часто буду приезжать в Краснодар. Куплю квартиру – а ты будешь там жить, как говорят мусульмане, второй женой. Я обеспечу тебе безбедную жизнь.

Я встала, начала лихорадочно одеваться.

– Я знал, что ты так отреагируешь! Ну куда же ты? Что за сумасбродство?

Схватив сумку, я бросала туда свои вещи. «Дура! Поверила в принца на белом коне. И это в тридцать лет!» Я выскочила из номера как ошпаренная. Он – за мной, в одних брюках:
– Мадина!
– Пошёл вон!

Не помню, как добралась до автостанции, как села в автобус. Только увидев маму, разревелась. Она гладила мои волосы и шёпотом успокаивала:
– Ты у меня самая красивая, самая хорошая дочка на свете. Не надо так плакать, он не достоин твоих слёз. У тебя всё ещё впереди.

На следующий день я отпросилась в отпуск. Раньше мечтала, что мы проведём его с Алексом на Крите. А теперь автобус вёз меня на родину, в Махачкалу. Я сбежала от Алекса. Боялась увидеть его, услышать голос по телефону.

Семья дяди Рашида, папиного брата, встретила меня радостными криками. Я наслаждалась их гостеприимством. Дядин старший сын, Ризван, был женат, жил отдельно от родителей и как раз отмечал день рождения своей трёхлетней дочери Аиды. Я вместе со всеми родственниками отправилась к нему в гости.

В комнату зашла последней.

– Это моя двоюродная сестра Мадина из Краснодара. Работает хирургом, поэтому ещё не замужем – все её боятся.

В ответ раздался дружный смех.

Эти огромные серые глаза я увидела сразу, как когда-то в детстве. Меня усадили напротив.

– Здравствуй, Мадина!
– Здравствуй, Яраги!
– О, так вы знакомы? – глаза Ризвана чуть не вылезли из орбит.
– В пионерском лагере вместе отдыхали.

От нас наконец-то все отстали.

– Как ты, Мадина?
– Нормально. Работаю. А ты?
– Тоже ничего. Преподаю на математическом факультете.

Как в давнем детстве, когда начались танцы, Яраги не давал мне ни с кем танцевать. Только с ним.

В комнату ворвалась толпа ребятишек. Им накрыли стол в другой комнате.

– Папа, папа!

На руки к Яраги вскарабкалась девчушка лет трёх с небольшим. Удивительно хорошенькая, со смешными косичками.

– Папина красавица! Познакомьтесь, это Меседу, а это тётя Мадина.

Она ласково посмотрела на меня и сразу протянула ручки. Я взяла её на руки, девочка доверчиво обняла меня за шею и зашептала на ухо:
– Тётя Мадина, ты такая красивая, хочешь стать моей мамой? Ты купила бы мне куклу, и мы бы пошли вместе с ней в парк.

Яраги сразу всё понял, когда увидел мои растерянные глаза.

– Извини её, Мадина. Она болтает что можно и что нельзя.
– Да ничего страшного.

Засобирались домой.

После ухода Яраги с дочкой Ризван сказал:
– Такой парень хороший, а не повезло. Года два назад ехал с женой в гости. Авария. Жена скончалась сразу, его еле спасли. Хорошо, что девчонку с собой не взяли, оставили у его матери.

В ту ночь мне снился странный сон. Я стою в лодке, которая медленно плывёт по реке. На одном берегу Алекс хмурит брови и зовёт меня, а на другом молча стоит Яраги, рядом с ним Меседушка плачет, тянет ко мне ручки и зовёт: «Мама, мама, не уходи!»
Я часто бывала у Ризвана в этот месяц. Однажды он попросил меня погулять в парке с его дочкой, пока они с женой съездят по делам. И вот мы с Аидочкой подходим к качелям, а там… стоит Яраги и качает Меседушку.

– О, Мадина, здравствуй! А мы заждались тебя. Ризван обещал помочь встретиться с тобой. Он тебя не предупредил?
– Нет!
– Да, некрасиво получается. Давай прогуляемся и поговорим.

Мы шли по аллее. Девочки бегали вокруг нас.

– Мадина, скажу сразу всё, о чём хотел с тобой поговорить. Ты, наверное, уже знаешь обо мне. Когда я увидел тебя у Ризвана, был шокирован. Все эти дни думал о тебе. Намерения у меня самые серьёзные. Не скрою, что вижу в тебе идеальную мать для Меседушки. Смешно, да? Я второй раз в жизни тебя встречаю и сразу начинаю ухаживать за тобой. Мадина, я не прошу ответа сразу, но ты подумай, хорошо?

Я думала всю дорогу, когда возвращалась в Краснодар. С Алексом всё порвано раз и навсегда. Не хочу быть любовницей и содержанкой. А Яраги предлагает мне спокойную семейную жизнь. Рано или поздно нужно выходить замуж, рожать детей. Я решила: пора. Лучше иметь в браке обоюдное уважение, чем пылкую, всепожирающую страсть, которая угасает так же быстро, как и вспыхивает.

Через несколько дней после моего приезда я решила вернуть Алексу его цепочку. Завернув футляр, пришла в его ювелирный салон. Попросила знакомую продавщицу:
– Передай это своему хозяину, пожалуйста.

На следующий день в больнице услышала:
– Мадиночка!

Внутри всё оборвалось. Алекс. Физиономия – довольная.

– Ну наконец-то! Мне возвращаться на Крит пора, а я не могу, пока тебя не увижу.
– Можешь спокойно уезжать. Роль второго плана не для меня.

Алекс схватил меня за руку и с силой притянул к себе.

– Не люблю, когда меня бросают и возвращают подарки!

Звонкая пощёчина была ему ответом. В этот момент кто-то схватил Алекса за плечо. Яраги! Откуда он здесь?

– Отпусти руку моей невесты! Если ты мужчина, давай выйдем и поговорим по-мужски.

Они начали спускаться по лестнице, я – за ними:
– Яраги, не надо, прошу тебя!
– Иди в отделение и жди меня.

Мне ничего не оставалось, как вернуться и мерить шагами ординаторскую. Через полчаса пришёл Яраги. Я отпросилась с дежурства.

– Я целую ночь ехал на машине сюда. Потом выспался в гостинице. Был у вас дома. Дядя Рашид и Ризван передали вам сумку, но сама понимаешь – это только предлог, чтобы я поближе познакомился с твоими родителями. Я за ответом приехал. Ну, что ты решила?
– Я согласна.

– Мама, мама, она глазки открыла! Сейчас плакать и кряхтеть начнёт! – Меседушка, как часовой на посту, охраняла сестрёнку Заиру, которой исполнялся второй месяц.

– Сейчас мы её покормим.

Нежные губки причмокивали в ожидании еды. Господи, какие у меня красивые, славные дочки – Меседу и Заира! Спасибо Богу, что подарил мне такого любящего, внимательного мужа. Теперь я с полной уверенностью могу сказать: «Да, я счастлива, и наконец-то я дома».

Записала Диляра ГАЙДАРОВА,
г. Южно-Сухокумск, Дагестан
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №05, февраль 2016 года