Бешеные слоны
17.02.2016 17:31
Бешеные слоныКак обречённо городской житель, я не очень-то доверяю всем этим новомодным коттеджным посёлкам, затянувшим в себя ещё недавние вольные просторы родных лесов и полей. Хотя волю люблю – простую, беззаборную, и равнинную, и горную, и морскую, и пусть речки мелкие будут, и домики со ставнями, и юрты, и сакли, и ещё что-нибудь, смотря по погоде. То есть по мне бы – как всё раньше стояло, так пусть бы себе и стояло, подбили бы, подлатали и жили бы себе беззаботно. А то на все эти строительства с дизайнами столько энергии тратится – на вечный двигатель бы хватило или на какое-нибудь ещё недосягаемое изобретение, не говоря уже о простом личностном росте подрядчика с заказчиком.

И когда мои друзья продали свою городскую квартиру и переехали в коттеджный посёлок, я пару лет увиливала от визита к ним. А потом, всё же преодолев свою природную дикость, то есть страх оказаться где-то вдали от метро, – решилась. Кстати, подобные ощущения у меня возникают, когда старый загранпаспорт закончился, а новый ещё не начался, то есть лень его оформить. И автомобиль я не вожу. Пробовала – не понравилось. Вроде удобно, комфортно, никто тебя не толкает, но наваливается какое-то странное чувство – смесь одиночества с потерянным временем, что-то вроде того, когда посуду после гостей моешь.

И чтобы добираться мне было легче, друзья мои, а это муж с женой, подхватили меня у ближайшего от их офисов метро. А работают они, по счастливому стечению обстоятельств, в одном офисном здании на юге Москвы, а коттеджик-то их – на севере. Поэтому в машине у них всегда есть чего пожевать и даже выпить. В общем, три часа прошли влёгкую, тем более давно не виделись. Болтали обо всём подряд. А когда въехали на территорию посёлка, Ленка вдруг как заорёт: «Стой! Забыли!» Гарик тормознул, я даже арахисом поперхнулась.

– Что забыли?
– Цветок забыли!
– Какой ещё цветок?
– Для Кармена цветок! Забыли! – истерила Ленка. – Всё! Возвращаемся! – орёт, глаза безумные.

Я успокаивать взялась – бесполезно. Смотрю, и на Гарике лица нет. Толком объяснить ничего не могут, лопочут про какие-то таланты. Потом Ленка вдруг вспомнила про красную ленточку от подарка и скомандовала ехать домой.

Кодовый замок проиграл мелодию собачьего вальса, и мы вошли в дом.

– Давайте кофейку по-быстренькому, и готовиться начнём, – предложила Ленка. – Народ уже скоро подтянется.

И тут я поняла, что ведут они себя, как будто считают, что я в курсе их собачьих, то есть коттеджных, интересов. И Ленка мне вдруг говорит:
– Давай колись, какой «талант» приготовила.
– В смысле? – я замялась. – Я думала, у вас тут всё есть.
– Сюрпризом хочешь? – подмигнул мне Гарик.

Из жизненного опыта я знала, что сюрпризы бывают разные, поэтому предпочитала обходиться без таковых. Но на этот раз решила согласиться на сюрприз.

– Можно и сюрпризом, – загадочно сказала я, решив действовать по обстоятельствам, тем более кое-что уже вырисовывалось. Было ясно, что намечается неизвестный мне праздник.
– А мы тут все просто обожаем наши пятницы! – подтвердила Ленка мои догадки. – Гуляем всю ночь, чего только не придумываем! Жалко, ты в прошлую пятницу не приехала! У нас День слона был!
– То есть? – заинтересовалась я.
– Ну, обыкновенный День слона, – стала объяснять Ленка. – В принципе, разные предложения были. И жирафа хотели, и…
– Я вообще скунса предлагал! – заржал Гарик.
– Моржа мы на Крещение перенесли, – на полном серьёзе рассуждала Ленка, – тематически, так сказать, чтобы. Вот, кстати, удава тоже хорошо было бы… – задумалась она. – Двигаться удобнее, и картона меньше ушло бы.

При слове «картон» у меня в мозгу что-то склеилось.

– Вы что, слона мастерили? – насторожённо спросила я.
– Ага! – обрадовалась Ленка. – Каждый своего слона представлял. А мы с Гарюхой вообще практически в полный рост его сделали, внутрь залезли…
– У нас был бе-е-е-шеный слон! – Гарик мгновенно превратился в слона, поднял руки и навис надо мной, как обычно пугают. – Всё давил! Всё топтал! – рычал Гарик. – И похища-а-ал непослу-у-шных де-е-вочек! – Гарик набросился на меня и попытался оторвать от стула.

Я схватила Гарика за нос.

– А сегодня ты что будешь делать, слоник? – спросила я, не выпуская носа.
– А сегодня я буду танцевать с Ленкой «Кармен», – прогнусавил Гарик и ослабил хватку.
– Кстати, бантик! – спохватилась Ленка. – Я этот цветок три дня на работе мастерила. Из красных салфеточек. Такой шикарный цветок получился! Забыла, балда! В коробочку положила, чтобы не помять! Так и оставила в шкафу. А тебе из вещей ничего не нужно? Или ты с собой всё взяла, ну, для образа?

Клиника, подумала я. Считает, что я вместе с ней красные салфеточки в цветок превращала. С соседкой меня какой-то путает, что ли? Хорошо хоть в машине подкормили.

– А выпить есть что-нибудь в этом доме? – спросила я.
– Вот по субботам, – Ленка проигнорировала мой вопрос, – мы «рукоделие» проводим. Отоспимся после пятницы и – вперёд. А мужики нам кулинарное шоу устраивают. У нас тут вообще улица дружная! Другие – так себе, тишина у них там. Пытались подтянуть кого-нибудь, даже объявления развешивали на День холостяка – есть тут у нас незамужние. Так только охранник один пришёл. И то небесполезно, скажу я тебе! У Нины Петровны теперь живёт! У неё с суставом что-то – дома она сидит, да и возраст уже, простите. А он лет на десять моложе, зато на работу теперь – рукой подать.
– А что ты ей самую главную-то новость не скажешь? – вмешался Гарик. – Как наша улица раньше называлась? – он хитро посмотрел на меня. – Правильно! Ягодный тупик! А теперь угадай как?
– А теперь, наверно, Ягодная улица.
– А теперь – Дружный тупик! – поправила меня Ленка. – Мы всё выхлопотали с Маришкой – это соседка из домика с петушком, увидишь её. Взяли всю инициативу на себя: подписи собирали, провели собрание. В общем, всё официально, восемь месяцев добивались. Хотели Дружную улицу сделать, но здесь, сама потом увидишь, – тупик. Не разрешила нам комиссия улицу. Кстати, Гарюш, ты письмо-то распечатал? Сегодня бы все и подписали.
– Улицы будете добиваться? – поинтересовалась я.
– Да так, ерунда… – замялась Ленка.
– Текучка! – пришёл ей на помощь Гарик.

Когда все собрались и Ленка торжественно объявила тематику вечера, я подумала, что неплохо бы раздобыть шапку-невидимку или хотя бы затаиться на втором этаже, куда я тихонечко и проследовала. А кто-то скажет – ну и зря. А может быть, и зря. Но я же не виновата, что не умею выступать перед публикой. Не то чтобы вообще не умею – если надо, я, конечно, выступлю, – но лучше не надо. Тем более вечер назывался «Наши таланты», а я – гость и к «нашим» отношения не имею. Да и, как выяснилось позже, к «талантам» – тоже. Зато я устроилась удобно подглядывать.

Конечно, я могла бы прочесть какой-нибудь свой стишок, но, думаю, этого всё равно бы никто не заметил на фоне огнедышащих драконов семьи Богомоловых (их фамилию я почему-то запомнила). Или танца на животе – да, именно «на», потому как на упругий живот отца семейства одновременно наступила вся семья, включая полнокровную бабушку.

А когда вышла та самая Маришка с подписями, одетая совсем уж по-домашнему, то есть в халате, я в первый момент подумала, что тоже бы так смогла. Но когда Маришка сняла халат и бросила его в восторженных зрителей, моя самооценка упала вместе с её халатом, хотя это был вовсе не стриптиз, а боди-арт, то есть тело её было всё расписано красками, и, как потом я узнала, расписала она себя сама, и даже сзади – с помощью зеркала. В детстве она занималась в художественной школе. Кстати, в Дружном это она ведёт «рукоделие» по субботам.

А Нина Петровна с охранником, оба в ярких атласных пижамах и с мечами, продемонстрировали бой самураев. Сначала они дрались на равных, но потом Нина Петровна, несмотря на свой больной сустав, победила. Охранник сдался и даже попытался произвести сэппуку, но Нина Петровна демонстративно расцеловала его в щёки и увела переодеваться.

Я с нетерпением ждала выступления Ленки с Гариком – хотелось за своих поболеть. Но, скажу я вам, подкачали мои ребята. Какой-то неоригинальный номер у них получился. Хотя партию Кармен исполнил Гарик с красной ленточкой за ухом. А Ленка – так себе, стояла в мужской одежде, практически не двигалась, а только кнутом щёлкала – ритм отбивала. Согласитесь, банально, то есть после бешеного слона я ждала от них большего.

И после их номера мне захотелось проветриться. Я спустилась со второго этажа и, минуя все «наши таланты», прошла в коридор. Входная дверь мне проиграла собачий вальс, и я оказалась на улице. Наверно, на мне всё-таки была шапка-невидимка – или просто повезло.

А если честно, даже досадно стало, что никто внимания не обратил, как я вышла. Так у меня в детстве бывало за каким-нибудь взрослым праздничным столом: я такая хорошая, а на меня никто внимания не обращает.

Но досада моментально улетучилась, когда я увидела под фонарём совершенно замечательную картину – собачье семейство. Причём полное собачье семейство, потому как предводительствовала белая стройная гладкошёрстная мама. Знаете, бывают такие изящные длинноногие дворняги, с умным взглядом карих глаз, стоячими ушками и мудрым вечно двигающимся носом. А также имелся папа, по форме – вылитая мама, только чёрный. И можно было бы подумать, что это не папа, а мамина тень, как иногда случается, если бы не мамина кормящая грудь. И, конечно, очаровательные щенки! Их было трое: белый, чёрный и рыжий. Не знаю, почему им не спалось – может быть, посёлок слишком хорошо освещался, а может быть, они чувствовали Дружно-тупиковый праздник и не могли уснуть от возбуждения.

В общем, через пару секунд щенки уже валялись у меня в ногах, а мать с отцом культурно обнюхивали мой пуховик. Надеюсь, не надо объяснять, насколько хорошенькими могут быть щенята, да и взрослые пёсики. И тут мне пришла совершенно безумная идея, то есть я вспомнила про один свой скромный талант. Я же умею играть собачий вальс! А у Ленки с Гариком стоит пианино, и до него пока ещё никто не дотронулся. Вот сейчас пойду и сыграю, пусть никто внимания не обратит, а я всё равно сыграю – подумала я.

С трудом оторвавшись от пёсиков, я пошла к двери, хранившей заветную мелодию. Я специально придержала её, чтобы подольше послушать, и чёрный малыш проскочил в коридор, а за ним – и белый с рыжим. И пока я отлавливала щенков, протиснулись мать с отцом. И я подумала: пусть будут, кто-то же должен вальсировать.

А вот тишина в гостиной мне показалась подозрительной. Доносился только Ленкин голос: «Юра, Наташа, вы подписали? Все подписали? Мариша, кто ещё не подписал?». Но я решила не комплексовать, открыла дверь и сказала: «А вот и мы!» Пёсики радостно ворвались в гостиную.

Не обращая внимания на всеобщую тишину и изумление, я гордо прошла к инструменту, села, открыла крышку и заиграла. Сколько я там шарахала по клавишам – не помню. Как вели себя собаки, тоже сказать не могу, но, когда я оглянулась, мать с отцом лежали на ковре, а щенки пытались разделить между собой карменовский бант.

– Это моя подруга, – сдержанно сказала Ленка. – Она не в курсе.
– Да я так, без подготовки! – сказала я и зачем-то улеглась рядом с собаками на ковёр. – У-у-у, хорошие! – я стала теребить щенков. – Лен, давай их покормим! – я направилась в кухню, и собаки проследовали за мной.

Хорошенько отужинав, мы вернулись в гостиную. Было слышно, как последние гости прощались с хозяевами.

– Мариш, ты зайди завтра к Кулаковым, пусть они подпишут! – наставляла Маришу Ленка.
– А вы щеночка не хотите себе оставить? – спросила я Ленку с Гариком, когда они появились в гостиной.
– Нет, не хотим, – сдержанно сказала Ленка. – Ты бы убрала этих собак отсюда.

И даже когда я убрала собак, Ленка была со мной очень сдержанна. И после того как пол протёрла по её просьбе, похожей на приказ. И на «рукоделие» в субботу меня не взяли. Понять можно: они все готовились, а я со своим экспромтом дурацким.

В воскресенье у них было гадание «на хорьке»: чей-то хорёк вытаскивал записки, предсказывая будущее, но меня тоже не взяли.

Вот я и гуляла там целыми днями с собачьим семейством, а Ленка всё время спрашивала, мыла ли я руки, и чтобы, не дай бог, до неё не дотронулась после собак.

А собачки мне показали своё жилище. Они в недостроенном доме разместились – в «замороженном строительстве». И всё у них там в маленьких ковриках было, какие у порога кладут обычно, и игрушки детские: совки, ведёрки, формочки, заяц безухий.

А когда в понедельник мы ехали обратно в Москву, Ленке позвонила Маришка, и было ясно, что Кулаковы не подписали письмо. А мне так интересно стало, что же это за письмо такое важное и таинственное, и я стала приставать к Ленке.

– Письмо в службу специальную, чтобы собак этих отловили! – раздражённо ответила Ленка. – Все коврики перетаскали!

В следующую ночь я плохо спала, а под утро мне приснился сон, в котором я пыталась сыграть на пианино собачий вальс, но у меня ничего не выходило, потому что чёрные клавиши превратились в белые, а белые – в чёрные.

Светлана ЕГОРОВА
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №05, февраль 2016 года