В лапах сына-мошенника
19.03.2016 21:21
С нас, старых, больше взять нечего

В лапах сына-мошенникаЗдравствуйте, «Моя Семья»! Пожалуйста, напечатайте моё письмо. Один раз вы мне уже помогли, огромное спасибо! Газету читает вся страна, и проблема, о которой хочу рассказать, тоже касается очень многих людей. Речь о великовозрастных детях, которые всеми способами, правдами и неправдами отнимают у доверчивых стариков-родителей жильё и бросают их, когда с тех больше нечего взять. Это как раз мой случай.

Мой первый муж умер в 1982 году. Через 12 лет я снова вышла замуж за москвича – когда сыновья уже женились, обзавелись своими семьями. Мы с мужем жили в Москве, в однокомнатной квартире.

В 90-е годы стали закрываться стройки, заводы, люди массово лишались работы. Мой 32-летний сын Александр, проживавший в Краснодарском крае, написал нам письмо с просьбой позволить ему приехать на заработки в Москву, а то дома и хлеба не на что купить. Стройка, где он работал каменщиком, закрылась, семья стала нуждаться. Пожалели его, согласились приютить. Приехал, жил с нами почти год, пока не нашёл работу с предоставлением комнаты в семейном общежитии от комбината. Работал грузчиком, потом перевёз в столицу жену с пятилетним сыном Димой.

Я уже была на пенсии, помогала им чем могла. В 2006 году попала в больницу, потому что годами не высыпалась из-за храпа мужа. При выписке врач сказала, что мне необходимо спать в отдельной комнате, иначе в любой момент могут случиться инсульт или инфаркт с летальным исходом.

Встал вопрос: как быть, что делать? Решили с мужем продать однокомнатную квартиру, приватизированную на нас двоих, и купить на юге жильё попросторнее. Опасались чёрных риелторов, о которых писали в прессе и рассказывали по телевидению: они охотились за стариковской недвижимостью, а после подписания документов вывозили бывших владельцев в заброшенные дома и сараи.

Стало боязно, да и немолодые мы, многого не понимаем. Обратились к сыновьям с поручением от нас: после продажи московской квартиры купить просторную двух- или трёхкомнатную в Краснодаре, чтобы жить в ней всем вместе, чтобы дети не скитались по общежитиям, а находились рядом и помогали нам в старости.

Подписали соглашение, затем предварительный договор, основной договор, получили от сыновей расписки с обязательством вернуть нам после покупки недвижимости доли в квартире.

Сыновья купили жильё в Краснодаре, в равных долях оформили его на себя. Старший сын по договору дарения сразу передал нам свою долю. А вот его брат, Александр, долю, оформленную на него, решил оставить себе, хотя не внёс в покупку недвижимости ни одного рубля. Да ещё прописал себя и сына Диму.

Так мы с мужем стали владельцами лишь одной половины. Александр же, ни дня не живший в новой квартире, сразу же вернулся в общежитие в Москву, где его сын Дима оканчивал 11-й класс.

Через полгода Александр развёлся с женой и приехал с Димой к нам – бывшая легко отказалась от сына. На вокзале мы их встретили и уже садились в такси, чтобы ехать домой, когда Александр помахал нам ручкой и уехал дальше, в Адыгею. Оказалось, он в интернете познакомился с женщиной и отправился к ней. Диму оставил нам со словами:
– Будет жить по месту прописки, нам с Аней он не нужен.

Прошло восемь лет. За все эти годы мы не видели от Александра никакой помощи, он не приезжает, не звонит, последний год вообще сбрасывает мои звонки.

– Мне, – говорит, – неприятно, мать, что ты снова и снова заводишь разговор о возврате доли.

Видимо, теперь сын считает, что с нас, старых, больше взять нечего – так зачем идти на контакт? Срок договора, который он писал и под которым собственноручно расписался, считается пожизненным. Но Александр «забыл» обо всех обязательствах и расписках. Предал меня, моего мужа, своего сына Диму, который, будучи брошенным родителями, стал уличным, обозлился на отца за то, что тот спихнул его нам.

Александр, словно заяц, улепётывает от ответственности, восемь лет не платит за услуги ЖКХ, хотя прописан у нас.

В браке с Анной он купил квартиру, машину-иномарку, они собираются расширяться. Флаг в руки! Но мы хотим, чтобы он вернул то, что по праву принадлежит нам.

Сначала Александр говорил: «Некогда… Потом… Подумаю…» – а вскоре вообще заявил: «Не вижу смысла, мать. Умрёшь ведь скоро – жди от тебя завещания». Но ведь завещание не выпрашивают!

Продавая московскую квартиру, мы опасались, что попадём на чёрных риелторов, а в Краснодаре оказались в лапах родного сына-мошенника. Интересно ли ему, как он выглядит в глазах мамы? Сын опустил меня ниже плинтуса. Я воспитывала его одна, всегда помогала его семье.

Александр часто меняет паспорта: в 2011 году, 2014-м, 2015-м. Наша паспортистка недоумевает:
– Зачем так часто паспорта менять? Наверное, от кого-то прячется, да и фамилию сменил. Пятьдесят лет, но с головой что-то не то.

А просто сын целенаправленно делает всё, чтобы лишить нас возможности получить в собственность всю квартиру, чтобы всё усложнить, запутать. Так же часто, как паспорта, меняет свидетельства о праве на свою долю. Говорит:
– Это раз плюнуть. Сказал, что потерял свидетельство, – тебе выписывают новое.

Так как сын прописан у нас, одно время все письма на его имя приходили к нам – из прокуратуры, судов. Я в страхе спросила, что это за письма. Ответил, что ему и Анне некоторые несознательные клиенты не платят за оказанные услуги. Александр с женой работают в сфере недвижимости: куплю – продам, сниму – сдаю.

– Мы, – говорит, – с Аней подаём на них в суд и никогда не проигрываем. У нас свои юристы.

Хочу сказать сыну: зарабатывай своё, береги своё, но чужое не трогай, оно тебе не принадлежит.

Может, Саша, у тебя проснётся совесть? Не осложнял бы ты себе жизнь. Лучше успокой меня, маму, верни наше с мужем – одну вторую долю в квартире! Пока же ты говоришь: «Переоформлять ничего не буду, делайте что хотите».

Вот так на старости лет мы с мужем попали в ловушку, которую устроил мой сын Александр.

Из письма С.Д.,
г. Краснодар
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №11, март 2016 года