СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Нарисуй круг, как в фильме «Вий»
Нарисуй круг, как в фильме «Вий»
08.04.2016 14:46
Он подходит к двери, но войти не может

Нарисуй круг, как в фильме «Вий»Здравствуйте, любимая газета! Я работаю следователем. Так получилось, что в результате реформ МВД нас из старого помещения, которое располагалось на первом этаже жилого дома, перевели в старую барскую усадьбу. И с этого момента у нас начали твориться кошмары.

Несколько раз в месяц я дежурю в этом здании. Дежурство длится сутки. Происходит это всегда одинаково: все уходят по домам, а ты остаёшься до утра охранять покой родного города. Если повезёт и не надо ехать по вызову, прямо в кабинете устраиваешься спать. Все мои коллеги поступают так же. Кто на сдвинутых стульях спит, у кого-то раскладушка в углу припрятана, а у меня в кабинете есть маленький раскладной диван. Иногда я давала ключи от своей комнаты коллегам, не имеющим столь комфортного спального места. Вот на моём роскошном диванчике все и спали.

В основной части постройки размещается несколько наших подразделений, в том числе дежурная часть. А вот мой кабинет находится в отдельном двухэтажном здании усадьбы, на втором этаже. Лестница и полы – старинные, деревянные, скрипучие. Постройка конца XIX века. Высокие трёхметровые потолки, лепнина по периметру, широкие подоконники и остатки огромной, до потолка, печи. Люблю смотреть на её плитку с затейливым узором и непривычным орнаментом.

И вот я осталась на своё первое ночное дежурство. Попрощалась с коллегами на ночь. Помню, как все надо мной посмеялись, посоветовав очертить мелом круг, как в фильме «Вий», – на всякий случай. Вроде шутка, а мне стало не по себе. Закрыла я двери, вприпрыжку умчалась в кабинет, заперлась изнутри, легла на диванчик. Вслушиваюсь в темноту. Жутковато!

За окном ездят редкие машины, освещают фарами помещение. Вот ушёл последний троллейбус. Часам к трём ночи всё стихло. Я не заметила, как задремала, положив телефоны рядом с подушкой, чтобы не проспать звонок из дежурной части.

Проснулась среди ночи от шагов в коридоре. Я точно помнила, что заперла входную дверь и оставила ключ в замочной скважине, поэтому снаружи дверь совершенно точно никто не смог бы открыть. Прислушалась. Кто-то протопал до моей двери и остановился. У меня – мороз по коже. Лежу и думаю: что делать-то? То ли открыть дверь и посмотреть, кто там, то ли нырнуть под одеяло с головой. Пока раздумывала, стало светать. Снова стали ездить машины, дворник зашуршал метлой.

Вышла в коридор, смотрю – ключ на месте, никого нет. На лестницу с улицы намело снега. Если бы кто-нибудь приходил, остались бы следы. Но их не было.

Сдала я наряд и уехала домой. Списала всё на усталость, переутомление от работы. Мало ли чего не покажется на новом месте, да ещё на нервах? Но, как оказалось, это было лишь начало.

С тех пор почти каждую ночь, когда я дежурю, слышу те же шаги. Кто-то приближается к моему кабинету и стоит у двери. Пару раз я точно слышала, как кто-то касается ручки: она двигалась с внутренней стороны. В эти моменты становилось так страшно, что и не описать.

Обычно всё происходило так. Кто-то приближался к комнате, дёргал ручку – закрыто. Замирал. Вроде так и стоял за дверью. Как-то раз я набралась смелости, отперла дверь. Выхожу – а там никого.

Принесла иконку на работу, поставила на столе в невидном месте. Кроме того, всегда ношу нательный крестик и «Отче наш» на ночь читаю. А деваться мне из кабинета особо некуда – из наряда ведь никуда не уйдёшь, и всю ночь по другим кабинетам у коллег не просидишь, всё равно приходилось к своему диванчику возвращаться.

Долго считала, что мне одной всё это мерещится, пока в разговоре случайно коллега не упомянула, что на дежурстве ночью кто-то приходит к ней в отдел. То дверь стукнет внизу, то пол скрипнет от чьих-то шагов. Я сразу же попросила уточнить эту деталь. Оказалось, что у её кабинета незнакомый визитёр ведёт себя точно так же: подходит к двери и стоит.

Начали мы с ней аккуратно выяснять, кто ещё среди наших сослуживцев на ночных дежурствах сталкивался с подобным. И выяснили, что шаги слышали практически все коллеги. Дело дошло до того, что особо впечатлительные просились на постой в кабинеты в основном здании, тащили туда на ночь бумаги, флешки и работали на чужих компьютерах, хотя на своём-то лучше, но страшно по ночам.

Стало мне и жутко, и интересно, потому я заинтересовалась историей усадьбы. Оказалось, до революции здесь жил один предприимчивый купец. Разбогател в конце XIX века, продавая квас, пиво и кренделя со сбитнем на центральной улице нашего города. На вырученные от продажи деньги построил усадьбу, состоящую из основного здания и трёх домов поменьше. В одном таком домике, на втором этаже, нас и поселили. Первый этаж пустовал, там расположились хозяйственные помещения. Раньше наши кабинеты служили жильём для прислуги.

Но потом случилась революция, которая всё изменила. Продавца кренделей чекисты схватили и расстреляли вместе с детьми и супругой прямо во дворе усадьбы, где сейчас у нас паркуют служебные автомобили. Стену, возле которой казнили хозяев поместья, давно оштукатурили и закрасили, она заросла диким вьюном.

Отобранную у представителя враждебных классов усадьбу отдали сначала под революционный комитет, а потом стали передавать то одному учреждению, то другому. При этом каждый пытался привнести в архитектуру зданий что-то своё. В итоге раздербанили и лестницы, и переходы из одной залы в другую, сами залы разделили перегородками, устроили там кабинеты. От былого величия строений остались лишь изразцовая печь в нашем кабинете и лестница в основном здании.

Не знаю, кто у нас ходит по ночам и долго ли это продлится. Что с этим делать – пока тоже не особо представляю. Видимо, нет покоя владельцам усадьбы, вот и ходят, смотрят, во что потомки превратили их родовое гнездо.

Из письма Лилии
Фото: Марина ЯВОРСКАЯ

Опубликовано в №13, апрель 2016 года