Чудики
18.05.2016 17:06
ЧудикиБэтмен

Каждый день они ходят с нами по улицам, едут рядышком в метро, они даже приходят к нам в дом под видом слесарей или сантехников, эти странные люди, эти чудики.

С первого взгляда их и не распознаешь, и если не вступишь с ними в беседу, так и не поймёшь, что перед тобой Бэтмен, Эльф или Хоббит.

Как-то раз мы с моим сыном Стёпкой до ночи загостились у друзей и еле-еле успели на пересадку в метро. Поднимаясь на эскалаторе, бурно обсуждали наши дальнейшие действия. Маршрутки до дома уже не ходили, оставалось идти пешком или брать такси.

Я открыла сумочку и обнаружила, что из платёжных средств у нас только проездные и увесистая горсть мелочи. Такси до дома стоило минимум двести рублей. Мы со Стёпкой принялись судорожно пересчитывать монеты, они посыпались на ступеньки эскалатора.

И тут к нам обернулся стоявший на ступеньку выше молодой человек в вязаной шапочке с ушками.

– Вам чем-нибудь помочь? – спросил он, посмотрев на нас внимательно. – Вам надо добраться до дома? Сколько вы там насчитали?
– Кажется, сто пятьдесят рублей, – сказала я неуверенно.
– И пятнадцать копеек! – добавил Стёпа, выковыривая из ступеньки монетки.
– Не хватит, – резюмировала я. – Пойдём пешком.
– Никуда вы не пойдёте в полвторого ночи, – сказал молодой человек, – я посажу вас на такси. Хотя за вас я переживаю гораздо меньше, чем за неё…

Молодой человек с тревогой смотрел за наши спины.

Я обернулась – десятью ступеньками ниже опасно раскачивалась на эскалаторе очень пьяная девушка.

– Что же мне с ней делать? – озадаченно спросил молодой человек.

Девушка была явно не его и даже ему не знакомая.

Мы сошли с эскалатора на твердь земную, девушка процокала мимо нас на подворачивавшихся каблуках, бубня себе под нос: «Блин, дорожка какая кривая!» Молодой человек, как борзая на охоте, готовая сорваться с места в любую секунду, с волнением следил за траекторией движения пьяной девушки. Но вот девушка дошкандыбала до какого-то хмурого мужчины, стоявшего у турникетов, вскинула счастливое лицо, выдохнула  «Дошла!» – и повалилась в его объятия.

Со словами «Лена, ты с ума сошла!» мужчина подхватил её на руки и понёс на выход.

– Так, с этой разобрались! – с облегчением сказал молодой человек. – Теперь с вами. Пойдёмте брать машину.

Мы со Стёпкой с любопытством наблюдали за энергичной деятельностью молодого человека на стоянке такси. Он отчаянно торговался с тёткой, распределявшей ночных извозчиков. Она ни в какую не соглашалась давать машину за сто пятьдесят рублей.

– Но у них больше нет! Здесь езды-то семь минут по пустой дороге! – убеждал её наш герой. – Как вам не стыдно?

Вы же видите – женщина с ребёнком! Им что, пешком ночью идти?

– Не надо меня стыдить! – возмущалась тётка. – Я здесь тоже не от хорошей жизни! У меня тоже дочь с ребёнком!
– Дайте мне вашу руку, – приказал ей молодой человек.

Тётка растерянно повиновалась. Молодой человек взял её руку в свои ладони, закрыл глаза, постоял так секунд тридцать и объявил:
– У вас всё будет хорошо. Я вам обещаю.
– Ай, да бог с вами! – тётка выдернула у него свою руку и обратилась к одному из водил: – Серёга, отвези этих!

Мы подошли к большому чёрному джипу, и я удивилась, зачем хозяину такой машины «бомбить» по ночам.

– Я ему не доверяю, я поеду с вами, – твёрдо сказал молодой человек, – я должен быть уверен, что вы доберётесь до подъезда.

Мы сели в джип. Я назвала адрес.

– Двести, – сказал водила.
– Но мы договорились на сто пятьдесят, – испугалась я.
– Двести! – повторил водила.
– Не волнуйтесь, он довезёт вас за сто пятьдесят, – спокойно сказал молодой человек и добавил громче: – Человек на такой большой машине на пятьдесят рублей не обеднеет!

И, к нашему со Стёпой изумлению, водитель спорить не стал. Мы поехали.

– А вам самому далеко до дома? – спросила я нашего героя.
– В обратную сторону, но я дойду пешком, – молодой человек достал из кармана мобильный. – Извините, сделаю один звонок… Алло, Оля, я задержусь. Тут надо помочь. Нет, в этот раз женщина с ребёнком. Ложись спать, не жди меня.
– Жене звонили? – спросила я. – И часто вы так?
– В зависимости от тяжести случая, – ответил молодой человек.
– Вы просто Бэтмен какой-то! – усмехнулась я.

Молодой человек посмотрел на меня серьёзно.

– Понимаете, я родился мёртвым…

Плечи водителя легонько вздрогнули, мой сын Стёпка вытаращился на Бэтмена заинтересованно.

– Но по просьбе моей мамы акушеры меня откачали, – невозмутимо продолжал Бэтмен. – Через несколько дней я задохнулся под одеялом, и меня откачали опять, ещё через несколько дней – двустороннее воспаление лёгких, но меня снова спасли. Как-то я был на семинаре экстрасенсов и услышал, что мертворождённых детей нельзя возвращать к жизни, потому что они уже готовые ангелы и должны сразу отправляться на небо. А вот мне пришлось задержаться на земле.

Я достала горсть мелочи и протянула водителю джипа, он принял её безропотно и даже не стал пересчитывать. Думаю, он решил, что у него за спиной компания буйнопомешанных  и меньшим из зол для него было довезти нас, пусть даже бесплатно, и поскорее высадить, а то ещё тюкнут чем-нибудь по башке или закусают.

Как только мы причалили к подъезду и вышли, джип резко газанул и растворился в ночи.

– Как же вы теперь сами доберётесь? – спросила я молодого человека.
– С лёгким сердцем! – улыбнулся ангел.

Безумный Шляпник

Вообще-то он был не шляпник, а гравировщик, но уж очень походил на персонажа из «Алисы в стране чудес».

Началось с того, что в канун Нового года я купила любимому синий почтовый ящик с медным висячим замочком, к ящику была прикручена деревянная табличка с надписью «Имеешь право послать всё». Надпись мне не очень понравилась. Я открутила табличку, перевернула обратной стороной, взяла у сына старый выжигательный аппарат и решила выжечь на табличке другие слова: «Только для хороших вестей» и ласковое прозвище любимого.

Но табличка оказалась не из дерева, а из какой-то пластмассы, и аппарат тут же прожёг в ней противную дыру – подарок был испорчен.

Тут меня осенило: я закажу гравировку на медной табличке, и она будет очень хорошо сочетаться с медным замочком!

Открыла интернет и стала искать гравировальные мастерские, записала несколько телефонов и принялась обзванивать. Где-то не брали трубку, где-то заказы принимали только после праздника, одна гравировальная мастерская вообще переквалифицировалась в ритуальные услуги.

– Здравствуйте, – обратилась я по четвёртому номеру. – Вы делаете гравировки?
– Нет! Мы делаем татуировки! – с вызовом ответил мужчина из трубки. – Дамочка, вы куда звоните?
– В гравировальную мастерскую, – смутилась я, собираясь уже повесить трубку.
– Ну и что, по-вашему, делают в гравировальных мастерских? Вы странная какая! Конечно, гравировки!
– Так вы – гравировальная мастерская? – запуталась я.
– Если вы звоните в гравировальную мастерскую, – продолжал буйствовать мужчина, – то естественно, что это гравировальная мастерская!
– Ничего не естественно! – разозлилась я. – Перед вами я тоже звонила в гравировальную мастерскую, а там уже похоронное бюро!

Мужчина замолчал, что-то обдумал и выдал:
– Я вас беру, записывайте адрес. Выходите из метро, переходите дорогу к антикварному магазину, там в витрине стоит большой садовый гном, это старинный гном, редкий экземпляр, ему уже триста лет, но он не продаётся, даже не просите их, я сам хотел его купить, правда, у меня нет дачного участка, но я готов был поставить его в квартире, а мне не продали…
– При чём здесь гном?
– Не перебивайте меня! – прикрикнул мужчина. – Дальше поворачиваете за Сбербанк, по правую руку от вас будет французская кофейня, раньше там работала настоящая француженка, вы не представляете, что это была за женщина и какие булочки она пекла!
– Послушайте! – теряла я терпение. – Просто продиктуйте мне точный адрес!
– Дайте мне выговориться! – вспылил мужчина.

Добрых полчаса мужчина из трубки вёл меня маршрутом своих радостей и печалей, пока наконец мы не дошли до чёрной двери с козырьком.

– Это и есть моя гравировальная мастерская! – торжественно подытожил он.
– Слава богу! – выдохнула я.

Когда я вышла из метро и пошла по указанному маршруту, мне казалось, что я попала в давно знакомые и даже родные места, хотя была здесь впервые.

Я узнала садового гнома с табачной трубкой и тростью в витрине антикварного магазина, заглянула в кофейню в надежде всё-таки увидеть там настоящую француженку, но за прилавком стоял молодой азиат, прошла мимо детской площадки со старыми качелями, с которых когда-то больно шлёпнулась маленькая дочка гравировщика, а громадная рыжая кошка в окне первого этажа голубого особнячка действительно смотрела человечьими глазами и улыбалась. Наконец я дошла до чёрной двери с козырьком и табличкой «Гравировальная мастерская».

И я подумала, что если бы он просто продиктовал мне точный адрес, я бы добежала до него минут за пять безо всяких впечатлений, но благодаря его историям моя дорога превратилась в настоящее путешествие.

С волнением открыла дверь и ступила в мастерскую.

Он встретил меня как давнюю знакомую и даже не уточнил, со мной ли он говорил по телефону, ведь зайти сюда мог кто угодно. Гравировщик сунул мне в руки чашку с горячим чаем и приказал ни к чему не прикасаться.

– Это очень тонкие и точные станки! Сидите в центре комнаты и не двигайтесь!
– Смешной у нас с вами получился телефонный разговор! – улыбнулась я, приятно согревая озябшие ладони о тёплую чашку. – Знаете, я тут недавно тоже забавно пообщалась. За два дня у нас три раза отключали воду, только намылишься – бац! – воды в кране нет. В очередное отключение я в бешенстве набрала номер диспетчерской и начала кричать в трубку: «Это безобразие! Сколько можно?! Когда будет вода?!» – на что спокойный мужской голос ответил мне: «Женщина, не волнуйтесь, вода будет!» Я почувствовала что-то не то и уточнила: «А куда я позвонила?» – «На кафедру геодезии».

Гравировщик посмотрел на меня сердито.

– Мы будем болтать или делом займёмся?

И я поняла, что болтать здесь позволено только ему.

Демонстрируя мне различные шрифты, формы и материалы для таблички, а также варианты текстов для моего почтового ящика – от рубаи Омара Хайяма до сонетов Шекспира, – изумительный гравировщик поведал мне всю свою жизнь.

Я узнала имена, размеры и таланты всех его жён, похихикала над шалостями его внуков, прослезилась над историей ухода из жизни его третьего тестя, аплодировала количеству его отжиманий от пола на кулаках, которые он мне продемонстрировал, прослушала на телефоне его любимую джазовую композицию и даже сделала ему лёгкий массаж трапециевидной мышцы, которая забилась у него после отжиманий от пола.

Через два часа я получила свой почтовый ящик с привинченной к нему фигурной латунной табличкой; она была безупречна.

Когда мы прощались, гравировщик сказал мне: «Заходите как-нибудь ещё. Просто так. Поболтаем».

Урфин Джюс

В восемь утра меня разбудил телефонный звонок.

– Буду через час, – объявил мужчина из трубки.
– Кто это? – удивилась я спросонья.
– Мосгаз! – ответила трубка.
– Кто?! – испугалась я.

Мужчина остался доволен моей реакцией – похоже, эта его шутка была давно отработанной и никогда не давала осечек.

– Плиту ставить будем? – спросил он насмешливо.

Я вспомнила, что действительно приобрела новую плиту и вызвала на сегодня газовщика.

Он пришёл тютелька в тютельку, ровно в девять, через всю спину на его куртке красовалась угрожающая надпись «Мосгаз», лицо его было мрачным, с непомерно длинным носом, из-под чёрных мохнатых бровей глаза горели двумя угольками – ну вылитый Урфин Джюс.

Он бросил беглый взгляд на новенькую плиту, стоявшую в коридоре, и решительно направился в кухню.

– Начнём с демонтажа старой, – Урфин посмотрел на меня испытующе. – Есть страна Зазеркалье, есть Зашкафье, то есть Нарния, а есть – Заплитье. Сейчас мы туда и заглянем. Не страшно?
– Страшно, – призналась я, – и неловко. Там, наверное, столько всего скопилось за годы.
– Ладно вам, – усмехнулся Урфин. – Думаете, у кого-то за плитой по-другому?

Он отсоединил газовый шланг и принялся выкорчёвывать мою старушку.

– Моя жена, например, вечно выливала за плиту кашу, – пыхтел Урфин. – Не любит она кашу, и всё тут!
– Какая странная у вас жена, – удивилась я, – выливает кашу за плиту…
– Да она маленькая тогда была! – пояснил Урфин Джюс.
– Маленькая? – удивилась я ещё больше. – Во сколько же вы поженились?
– Так, давайте сначала! – с некоторым раздражением заговорил Урфин. – Когда моя жена была маленькой, она ещё не была моей женой, но у неё была бабушка, которая варила ей кашу. Моя жена, которая ещё не была моей женой, кашу не любила и выливала её за плиту. Потом моя жена выросла, и мы поженились! Так понятно?
– Непонятно! – упрямилась я. – Зачем же кашу – за плиту? Обычно её выливают в окно!
– Да что ж непонятного? – рассердился Урфин. – Логика железная! Каша варится где? На плите! Значит, и выливать её нужно куда? За плиту! При чём здесь окно? Ладно, хватит о моей жене, давайте уже заглянем в ваше  прошлое. Раз-два-три!

Урфин яростно дёрнул плиту, вырвал её из окружения шкафчиков, и оба мы замерли в потрясении.

– Да-а, такого я ещё не видел, – задумчиво произнёс Урфин, разглядывая артефакты из моего Заплитья.

Кроме двух крышек от кастрюль и одной от сковородки, а также пары прихваток за плитой оказались согнутые пополам вилки и ложки – явно дело рук моего сына.

Эх, если бы я обладала тогда железной логикой Урфина Джюса, то не бегала бы искать исчезнувшие столовые приборы под окном!

Там же, в Заплитье, я обнаружила зимнюю шапку, которую в раннем детстве так ненавидел сын, бутылочку с соской, от которой я впала в умиление, несколько оплавленных пластмассовых солдатиков, неведомую мне поваренную книгу (почему-то на немецком языке), поварёшку для спагетти с зубчиками, которой я когда-то пыталась подцепить из-за плиты бусы, которыми зацепилась за плиту, когда доставала из-за неё упавшую тарелку.

– О, дневничок! – весело объявил Урфин, доставая из хлама частично обгоревший школьный дневник. – Долго, наверное, искали?
– Совсем не искала, – удивилась я, разглядывая дневник, пестревший замечаниями по поведению. – В принципе, очень похож на наш, если бы только он был не за восьмой класс, ведь мой сын учится в шестом!
– Приветик из будущего? – усмехнулся Урфин.
– Скорее, из прошлого прежних жильцов, – сообразила я.
– Но если что, вы теперь знаете, где искать дневники! – подмигнул мне Урфин.

Когда на место прежней встала новая плита, Урфин открутил от газовой трубы старый кран, и из трубы под сильным напором пошёл газ.

– Вы с ума сошли! – я бросилась открывать окно. – Мы же так и умереть можем!
– Все мы когда-нибудь умрём, – философски заметил Урфин, прикручивая новый кран.
– Но не сегодня и не в девять утра! – возмутилась я. – И вы так целыми днями нюхаете газ?
– Да, я – токсикоман, – невозмутимо ответил Урфин.
– Хорошо, когда работа любимая, – согласилась я.
– Вообще-то я не газовщик, – задумчиво сказал Урфин Джюс.
– А кто? – спросила я насторожённо.
– Микробиолог, – ответил он.

«Опаньки! – подумала я. – Всего-то несколько раз нюхнул газа, а какой эффект! Наверное, на старые дрожжи. И это только девять утра, первый заказ. Что же к вечеру-то с ним творится?»

– А вы уверены, что поставите плиту качественно? – спросила я как можно аккуратнее.
– Микробиологи могут всё! – сказал он важно. – Что такое, по-вашему, микробиология?
– Наука о микробах, – неуверенно ответила я.

Газовщик фыркнул.

– Микробиология включает в себя с десяток направлений: медицинская, промышленная, сельскохозяйственная, ветеринарная, геологическая и даже космическая! – Урфин метнулся к моему помойному ведру, доверху наполненному содержанием Заплитья. – Вот что это, по-вашему?
– Мусор, – ответила я смущённо.
– Мусор?! – гневно вскричал Урфин. – Да это же цивилизация, эволюция планеты! А знаете ли вы, что первооткрывателем микромира считается нидерландский натуралист Левенгук? – глаза Урфина пылали фанатичным огнём. – В конце семнадцатого века он микроскопировал каплю воды и обнаружил в ней изумительных существ – бактерии, которые он принял за очень маленьких животных, и был убеждён, что им присущи особенности строения и поведения обычных животных!

Газовщик заводился всё сильнее, схватил со стола чашку с моим недопитым чаем и сделал из неё страстный глоток.

– О, это была сенсация! Сам Пётр Первый посетил его лабораторию, чтобы увидеть этих существ! Что Пётр знал о мире животных до этого? Олени, зайцы, куропатки? Ну в крайнем случае комары да мухи! А тут – неведомые микроорганизмы! А может быть, они тоже страдают и любят, воюют и возводят города? Конечно, с точки зрения современной науки это кажется идиотизмом! Какой интеллект может быть у инфузории, какие такие страсти?!
– Всё это ужасно интересно! Но какое это имеет отношение к моей плите? – взмолилась я.

Урфин Джюс поскучнел.

– Когда наш НИИ закрыли, я несколько растерялся в жизни, – сказал он, – но однажды к нам в дом пришёл пьяный газовщик, и мне пришлось ставить нашу новую плиту самому. Потом уже я научился класть кафель, ставить стеклопакеты, укладывать ламинат…

Дослушать я не успела, потому что у меня зазвонил мобильный, на экране высветилось: «Диспетчерская», что не предвещало ничего хорошего.

– Только не волнуйтесь, – взволнованно заговорила трубка, – но ваш сын снова застрял в лифте, в этот раз между третьим и четвёртым этажами! Звоним в аварийку. Ждите.

И тут же зазвонил телефон моего газовщика. Он выслушал то, что ему сообщили, очень внимательно, а когда дал отбой, спросил меня серьёзно:
– У вас тринадцатый дом? Шестой подъезд?

Я согласно кинула.

– У какой-то идиотки из вашего подъезда ребёнок в лифте залип! – сообщил газовщик. – Распишитесь мне в вызывном по плите, и я побегу мальчика вытаскивать… Я тут по совместительству…
– Поняла, – улыбнулась я, – микробиологи могут всё! Вот когда вы мальчика из лифта вытащите, тогда идиотка вам за плиту и распишется!

Газовщика-микробиолога-лифтёра зовут Антон, он стал другом нашей семьи, у нас зацвела какая-то зелень в горшке на подоконнике, которую он посеял год назад и назвал Марьей.

А недавно у Антона родилась дочь, которую они тоже назвали Марьей, по совместительству.

Антон с женой считают нас с сыном чудиками. Понимаете, нас! Да кто бы ещё говорил!

Наталия СТАРЫХ
Фото: Vostok-photo

Опубликовано в №18, май 2016 года