Ты кем себя возомнил?
31.05.2016 15:06
Чертёнок танцует, крутит хвостом и угорает со смеху

Ты кем себя возомнил?Летом меня всегда отправляли к бабушке в село. Конечно, мне хотелось в лагерь и на море, но мама объясняла, что моря ещё будут, а вот село и бабушка – уже нет.

А там как? Разумеется, помогаешь бабушке в огороде, а что касается игр, то сам себя развлекаешь как можешь. Впрочем, ничего нового, так было у всех, кто, как и я, проводил летние каникулы в деревне или селе. Набеги в чужие огороды, шалаши, подвижные игры… Правда, у нас была ещё одна забава.

На окраине села у дороги стояла большая красивая церковь из красного кирпича. Даже не церковь, а целый средневековый замок. Во времена моего детства там был зерноток и хранилось зерно. Для этого к церкви ещё разные специальные пристройки сделали. Зерно лежало на подъезде к зернотоку: его сгружали из машин. Любимым занятием у нас с подружками было купаться в этом зерне, после чего мы делались серо-буро-зелёные. Ну и помогали, конечно. У подружки там бабушка работала, и нам разрешали по блату. Это было удивительное зрелище – процесс обработки зерна.

А ночью мы залезали с белыми платками на крышу той самой церкви. Высоко залезали, до самой колокольни. Кинешь платок – и на него садятся летучие мыши. Вот так легко мы их ловили. Рассматривали и потом отпускали с миром на все четыре стороны.

Времена менялись. Зерноток закрыли, а церковь открыли. Приехал батюшка, молоденький, худенький. Мы слышали, как взрослые удивлялись, глядя на него: и в чём душа-то держится?

Батюшка прибыл вместе с матушкой. Правда, куда они приехали, непонятно. Дом, который им предложили, стоял покосившийся – раз. Народ в деревне сразу его не принял – два. Хотя верующих бабулек было довольно много. В церкви работы непочатый край – три. А ещё и огород, и живность.

Матушка не выдержала тягот деревенской жизни по вышеперечисленным причинам, а может, ещё с десяток своих было. Ушла она от батюшки. Бросила. А он, хоть и священнослужитель, но человек ведь. А человек, как известно, слаб. Стал с зелёным змием дружить, так сказать, пробовал его ядом душу лечить.

Потом по селу разнеслась весть: батюшка наш разбился. Упал ночью с церковной крыши. Врачи по косточкам собирали.

Вышел наш батюшка из больницы, хромает, еле ходит. В таком состоянии и в церкви порядок наводить стал, и огород вести, и службу свою нести.

Рассказал вот что. Привиделся ему якобы Бог и позвал за Собой. А он, радостный, и пошёл. Сам не понял, как на землю упал. Лежит, от боли пошевелиться не может, а на животе чертёнок танцует и угорает со смеху. Такой же, как в мультиках рисуют: копытца, хвостик, рыльце. А этот ещё взял и батюшкины ноги в коленях согнул, сел и опёрся о них, как о спинку стула. Хвост в руках крутит и говорит: ты кем себя возомнил, если решил, что Бог к тебе явился? Ты что из себя представляешь? К таким, как ты, только мы и приходим. И дальше давай смеяться.

Всё это можно было бы считать галлюцинацией, бредом сивой кобылы, если бы не одно «но». Батюшка стал помогать пьющим – тем, кто ищет утешения в бутылке, хочет бросить пить, но никак не может. Денег не брал. Даже в огороде помогать не просил. Мол хочешь – помоги, если желание от души идёт. А против воли не надо.

…Прошло много лет. В селе я давно не была: очень далеко оно от Москвы. Близких там больше нет, а дальних беспокоить неудобно. Вот только в этом году собралась вся родня из разных городов на майские праздники. Проведали близких на погосте. Нанесли визит вежливости дальним родственникам и знакомым – и обратно в путь-дорогу.

Церковь теперь не узнать: красавица! Что снаружи, что внутри. Около неё даже парк небольшой появился со скамейками и площадкой для детей.

Батюшка всё такой же худой, долговязый, ни капельки не изменился. Только очень поседел. Весь в делах и заботах. Городские сейчас скупают в селе пустующие дома, строят дачи. Просят освятить дом, машину, крестят детей. Батюшка ни копейки не берёт. Помогает желающим бросить пить.

Только домик его того и гляди рассыплется – руки не доходят, некогда. Детей, говорит, нет, а сам и в таком свой век доживу.

Из письма Аллы,
Москва
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №21, май 2016 года