Ух и заживём!
12.06.2016 12:24
Набрала два пакета вещей, обхамила и отбыла домой

Ух и заживём!Уважаемая редакция! Долго собиралась вам написать, но как-то всё не осмеливалась. Вдруг моё письмо поможет кому-то из читательниц избежать ошибок, совершённых мной и моей знакомой. Это отклик на заметку «Мужики осчастливить хотят» (№4) – её автор Елена поведала об одном ушлом представителе сильного пола, который явился свататься к её подруге, да не один, а с целым списком меркантильных требований.

Я овдовела в 52 года: трагически погибли муж и единственный сын. Пока работала, хотя бы как-то жила – да, было грустно, но очень поддерживали коллеги и друзья. А как вышла на пенсию, стало совсем тоскливо. Хорошо, дача есть, вкалываешь как папа Карло и плохие мысли не тревожат.

И вот как-то ехала на дачу и на платформе встретила знакомого художника – недолго работал у нас оформителем.

Разговорились. Он тоже овдовел, есть две взрослые дочери. Оказалось, наши девятиэтажки стоят друг напротив друга. Заядлый грибник, как и мой покойный муж. Пригласил меня поехать с ним на «тихую охоту». Отказалась: на даче день полива, и ещё хотела накопать свежей картошки. В тот год был большой урожай огурцов, и я иногда продавала овощи и зелень. Внучка поступила в институт на платное отделение, решила ей немного помочь. В общем, художник напросился на свежую картошечку.

На следующий день пришёл в гости. С пустыми руками. Пообедали: картошка, салат, малосольные огурчики, чай со свежим вареньем. Собираясь домой, сказал мне:
– У тебя ещё осталась картошка? Хочу своих девок накормить.

Что ж, дала ему с собой картошки, огурцов, помидоров, зелени.

Художник приходил ко мне ещё несколько раз: то цветов дочери на день рождения попросит, то свежей капусты, то овощей.

Как-то сказала, что у меня нет мелкой тары, а солить огурцы в трёхлитровой банке – получается слишком много. Вот художник и принёс мне десяток литровых банок. Взяла их, а он не уходит.

– Я, – говорит, – сдаю эти банки по такой-то цене.

Мне и в голову не могло прийти, что возьмёт с меня деньги, ведь я ему овощи бесплатно давала!

Как-то давно мой муж купил кафельную плитку, хотел положить её в кухне и ванной комнате, но не успел. Решила посоветоваться с художником, как быть. У меня есть знакомые строители: муж – плиточник, жена – штукатур. Возникла мысль нанять их, чтобы сделали ремонт, но денег на оплату работы не хватало.

– Можно продать новые золотые серёжки, – сказала художнику, – лежат у меня уже три года, с чеком, в коробочке. Знаешь кого-нибудь, кто купит?

Назвала свою цену. Он взял у меня серьги, пообещав предложить какой-то знакомой торгашке.

Пришёл через два дня, отдал деньги. Я, не считая, положила их в кошелёк. Но тут художник сказал, что деньги счёт любят. Ладно, пересчитала – не хватает.

– Я себе десять процентов взял за посредничество, – объяснил он.

У меня всё внутри перевернулось. Обозвала его подлецом, спросила:
– Решил нажиться на мне, крохобор? Чтобы ноги твоей здесь больше не было! – и дверь открыла.
– Да ты что, что ты? – стал мямлить он. – Я принесу тебе деньги.
– Не надо, – сказала я и выставила его за порог.

Вот такая история. За месяц, что мы общались, не подарил ни шоколадки, ни конфетки, только всё присматривал, что бы ему унести домой. Бесплатно же.

Есть у меня ещё одна история на ту же тему, её героиня – моя хорошая знакомая, Валентина Петровна. Она педагог, учила мою внучку, её очень любили и коллеги, и ученики.

Её муж был военным, долгое время их семья жила на Севере. Потом переехали в Курган, муж заболел и за два месяца «сгорел». Как говорит Валентина Петровна, сына ей самой пришлось до ума доводить. Алёшка хотя и не был отличником, но учился хорошо, после школы поступил в московский институт, окончил его, женился. У Валентины двое внуков, хорошие ребята.

Она помогала молодой семье продуктами, выращенными родителями в огороде. С проводником посылала детям сумки, коробки с овощами-фруктами.

Выйдя на пенсию, начала подрабатывать в школе на продлёнке, летом – в школьном лагере. Родители её ушли друг за другом в один год, управляться одной с сотками стало тяжело, да и ездить за город накладно – билеты на автобус подорожали. Продала дом, думала, что поделится деньгами с сыном, а может, все вместе поедут куда-нибудь отдыхать.

Как-то вечером она возвращалась домой, встретила незнакомого дворника, убиравшего территорию. Разговорились. Он сказал, что его зовут Николай, это его второй участок: мол, утром убирает другой, а вечером – этот. Так они общались несколько дней.

Стояла ветреная погода, и дворник напросился на чай. Потихоньку выведал, что Валентина – молодая пенсионерка, живёт одна, ещё и работает. Не зря говорят: язык мой – враг мой. За чаем, перешедшим в хороший ужин, Валентина Петровна проговорилась, что продала родительский дом и собирается к сыну в Москву.

Николай намотал это на ус (хотя усов у него не было) и давай плакаться, что разводится с женой, вот-вот будет суд. И давай хвалить Валюшу: уютно у неё, есть компьютер, плоский телевизор, стиральная машина-автомат, большой холодильник. У мужчины даже глаза загорелись: выпадала возможность пожить на дармовщину!

– Давай сойдёмся, будем жить вместе! – предложил Николай Валентине. – У меня два рабочих участка, у тебя – пенсия и подработка. Ух и заживём!

Потом навешал ей лапшу на уши, что у него родители живут в деревне, а добираться до них очень трудно, от электрички ещё километров пять идти.

– А давай, Валюша, купим машину? Будем ездить по грибы и ягоды, в деревню за овощами.

На следующий день Николай явился к Валентине с вещами, которые уместились в небольшом пакете. Пришлось идти с ним в магазин за одеждой, накупили всякой-разной.

А вскоре уже поехали выбирать машину. Купили, но оформили на Николая, так как у него были права, а у Валюши – только деньги. Ездили в лес, в деревню. Валентина законсервировала много грибов. В деревенском доме Колиных родителей выскребла всю грязь, наготовила вкусноты, настряпала.

Как-то Николай сказал, что друг попросил его отвезти какие-то вещи в деревню, поэтому он вернётся поздно. Но не вернулся. И назавтра – тоже. Не звонил, на звонки не отвечал. Валентина встревожилась: не случилось ли чего?

К ней зашли соседи, с которыми дружила много лет, спросили о Николае, о машине. Валентина всё им рассказала.

Сосед сходил в ЖКО, узнал адрес дворника Николая. Ему объяснили, что он работал за другого человека, который уходил в отпуск, дали адрес. Сосед поехал и у подъезда увидел знакомую машину. Спросил у сидевших на лавочке женщин:
– Признавайтесь, чья это красавица?

Те ответили, что Кольки-дворника с третьего этажа – где он только денег на неё взял? Очень удивились, ведь мужик лодырь лодырем.

Сосед поднялся в квартиру, позвонил. Открыла жена Николая, такая растрёпа. Сам дворник пил чай и смотрел телевизор.

Сосед Валентины Петровны поинтересовался насчёт автомобиля: мол, хочет купить такой же. Сколько стоит, какова проходимость, расход бензина и так далее?

Вернувшись домой, всё рассказал Валентине. У той был шок.

А дня через три к ней пришла Колина жена – за вещами. Набрала два пакета, обхамила Валентину Петровну и отбыла домой.

Валюша позвонила сыну и призналась, что денег у неё больше нет. Алёшка не стал сильно ругать мать, сказал только:
– Купи билет и приезжай.

Я встретила Валентину Петровну на выходе из супермаркета, она покупала подарки своим близким. Сказала, что невестка у неё – золотой человек. Посидели с ней на лавочке, всплакнули и расстались. Может быть, найдёт хорошего адвоката и отсудит машину. Дай бог.

Милые женщины, не слушайте елейные речи. Живите своим умом!

Из письма Г.М.
г. Курган
Фото: Depositphotos PhotoXPress.ru

Опубликовано в №23, июнь 2016 года