У вас нет права ему помочь
24.06.2016 00:00
На него возлагали миссию, а он всё погубил

У вас нет права ему помочьЗдравствуйте, любимая газета! Многие мои друзья знают, что в экстренном случае я могу почувствовать их состояние даже издалека. Но однажды ощутила, что срочно нужна помощь абсолютно незнакомому человеку.

То ли это такая моя особенность, то ли дар, не знаю. Иногда слышу, когда знакомые мысленно меня зовут. Правда, всегда прошу друзей: если с вами случилось что-нибудь серьёзное, просто перезвоните мне, я лучше поговорю вживую, чем буду подпрыгивать во сне или, что тоже случается, во время поездки в автомобиле.

Но бывают и такие моменты, когда близкий человек оказывается там, где нет телефонной связи. Среди моих друзей много путешественников и экстремалов. Когда они находятся в большой опасности, то порой думают обо мне. А потом при встрече говорят: «Я с тобой мысленно поговорил, и мне стало легче». Я и сама это знаю, потому что, пока человек беседовал со мной мысленно, я всё слышала.

Прекрасно отдаю себе отчёт, что это звучит странно. Нет, я не «дежурная по вселенной» и не маг, просто у меня такая необычная, повышенная чувствительность. А закрыться от внешнего мира я не могу при всём желании, не всё ещё умею.

Самое страшное, что помимо живых людей я слышу мёртвых, а временами и вижу их. Был момент, когда находилась на грани. Кому расскажешь о том, что ты видишь мёртвых и что они с тобой разговаривают? Что самоубийцы отличаются от тех, кто умер своей смертью, а покойники, по которым убиваются близкие на земле, страдают сильнее живых?

Я ходила в церковь как на работу. В один храм, в другой, потом начала ездить по святым местам, к чудотворным иконам. Ложилась спать с молитвой и просыпалась с нею. Просила только об одном: пусть всё это исчезнет. Я устала, я не хочу видеть и слышать покойников.

Последняя поездка была в Верхотурье. Там в одном из храмов я поговорила с батюшкой – очень уж внимательно он на меня смотрел, когда я вошла. Он сказал, что ничего страшного в моей особенности нет. «Кто-то умеет очень быстро бегать, кто-то обладает стопроцентным зрением и различает все оттенки чёрного, а ты умеешь вот это, – сказал мне батюшка. – И что с того? Гордиться теперь? Расстраиваться? Да жить как жила и не посыпать голову пеплом».

Ещё знаю, что таких, как я, немало, просто они предпочитают молчать о том, что видят. Поэтому не хожу на кладбища, стараюсь не бывать в местах, где прошли сражения или произошла массовая гибель людей. Потому что место очень долго хранит информацию.

Когда прогуливалась в Санкт-Петербурге по набережной, с большим удивлением наблюдала, как мёртвые ходили среди живых, буквально толпами. Они живут какой-то своей жизнью, параллельной, так же сидят на лавочках, входят в свои дома, выходят из них.

Но есть ещё один контингент – те, кто застрял между двумя мирами, но по каким-то причинам не смог уйти из нашего мира как положено. Знаю только, что для этих душ закрыты все выходы. Хотя, бывает, сигналы от них пробиваются к нам как случайные радиоволны. И ещё я твёрдо знаю одно: тем, кто застрял в таком «переходе», помощь нужна не меньше, чем живым.

Эта история произошла зимой. Рассказываю её лишь потому, что, может быть, кто-нибудь задумается о состоянии своей души прямо сейчас, в данный момент. Это важно для нас же самих.

Той ночью я проснулась оттого, что кто-то меня позвал. Причём человек употребил такую форму моего имени, которую знают далеко не все, так меня называет только очень узкий круг людей.

Ночь, за окном даже фонари не горят – в городе экономят электроэнергию, а я слышу, как кто-то стоит рядом и кричит о помощи. А дальше меня словно куда-то выбросило. Не могу объяснить это состояние, нельзя сказать, что спала, – это совершенно точно был не сон. Я бодрствовала, просто видела кое-что другое, могла оглядываться по сторонам, рассматривать детали, двигаться.

То место было очень похоже на парк развлечений. Позади меня находились аттракционы, крутилось колесо обозрения, звучала приятная музыка, радостно смеялись дети, гуляли пары. Даже помню, чем пахло, – жареным попкорном, карамелью и липовым цветом.

Справа от меня убегала вдаль прогулочная дорожка, по обе стороны которой росли деревья и стояли скамейки с изогнутыми спинками. Но я стояла в тёмном месте парка, в стороне от дорожки, среди деревьев и кустарников. И тут увидела прямо перед собой мужчину, он был одет в вязаный светло-жёлтый свитер, потёртые джинсы. Мужчина выглядел очень худым, его щёки впали, он с трудом держался на ногах.

Чтобы не упал, его держали под руки две высокие серые тени. Длинные балахоны, лиц под капюшонами нет – пустота. Тени крепко держали худого, не давая ему изменить положение или сбежать. Мужчина успел только произнести моё имя и сказать «Помоги!», как у него тут же началась неукротимая рвота, спазм за спазмом. Я сразу почувствовала его боль.

– В чём его вина? – спросила я у теней. – Почему он здесь?

Но те молчали.

И тут сзади появилась ещё одна тень, гораздо выше первых.

– Это теперь его собственный ад, – объяснила она.
– В каком смысле? – не поняла я.
– В прямом. Этому человеку было дано всё, что нужно для развития его души: сила, ум, даже дар. На него возлагали миссию, а он распорядился своей жизнью так, что всё погубил алкоголем. Его не раз предупреждали, отбирали у представителей Смерти, у людей это называется «чудом спасся». Этому человеку объясняли, посылали к нему гонцов, приходили во сне, но он продолжал заливать свою жизнь спиртным. Он должен был спасти многих, помогать другим, мог восстанавливать, вести за собой, нести в своё окружение свет.
– Ну запретили бы ему пить, кодировку какую-нибудь применили, – подумала я вслух.
– Не должно быть у человека блоков такого плана, – ответила тень. – Всё необходимое есть в нём самом, он сам сделал свой выбор – променял на алкоголь всё, что накопила его душа. Мы сделали ему последнее предупреждение. Пришлось подключить врачей.
– И что, его вылечили?
– На радостях, что его подлечили и выписали из больницы, он в тот же вечер купил дешёвый алкоголь плохого качества, – продолжила тень. – Открылась рвота, рядом никого не было, и человек захлебнулся. Хотя он ещё не ушёл, у нас этот факт признали самоубийством. Теперь он страдает от голода и жажды, а есть ничего не может. Зато каждые две минуты его желудок наполняется, и начинается рвота. Он не имеет права сдвинуться с места, не может отвернуться от счастливых семейных пар, он обязан смотреть на радостно бегающих детей.

– Почему?
– Потому что алкоголь – не единственный его грех. У него могло быть всё, как у этих счастливых пар.
– Ему можно как-то помочь? – спросила я.
– У вас нет на это прав, – сказала тень.
– А у кого есть?
– У его родных. Но вряд ли после всего, что натворил этот человек, они за него вступятся.

Мужчина снова бессильно повис в руках серых теней. Через пару минут я опять ощутила дикую боль в висках. Вдох, открываю глаза – сижу на кровати, а в ушах тот же крик: «Помоги!»

Утром я хорошо обдумала увиденное. Набрала номер телефона подруги. Просто вспомнила, что со всеми, кто называл меня так же, как тот человек, мы пересекались только в её доме.

Пересказала ей всё, что видела. Конечно, для неё всё это прозвучало дико. Мы стали думать, кто бы это мог быть. Под описание подходили лишь два человека. А через несколько часов подруге позвонили из другого города – врачи нашли номер телефона в записной книжке её свёкра.

Мужчина находился в коме, лежал в больнице с тяжёлым алкогольным отравлением и дисфункцией желудочно-кишечного тракта. Муж подруги сразу же сорвался в дорогу, нашёл деньги, оплатил лечение и операцию. Сутками сидел у постели отца, держал его за руку. Я тогда ещё не знала истории их взаимоотношений.

Большую часть жизни отец не признавал сына родным, отказывался от него. А когда тот вырос, даже генетическую экспертизу не потребовалось бы делать: одно лицо, одни жесты, наклон головы, фигура, даже голоса похожи…

Отец вышел из комы, и первым, кого он увидел, был сын. Больной смог попросить у него прощения за все беды, которые причинил. К сожалению, операцию сделали слишком поздно – мужчина умер. Но умер на руках у любящего сына, ушёл на «ту сторону», а не остался висеть между мирами.

Хочется верить, что ему простили остальные прегрешения – ведь за него вступился тот, кто всю жизнь его любил. Надеюсь, этот человек сейчас не в аду, а где-нибудь в другом месте.

Из письма Натальи,
Свердловская область
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №24, июнь 2016 года