СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Александр Робак: Не могу усидеть на одном месте, разве что меня привяжут к стулу
Александр Робак: Не могу усидеть на одном месте, разве что меня привяжут к стулу
11.07.2016 17:03
Александр РобакНе секрет, что зритель всегда отождествляет актёра с его персонажами. Александр Рэмович Робак запомнился как герой, который может постоять за себя и за других. Фильмы, в которых снялся актёр, не просто помнят, они западают в душу. «Участок», «Однолюбы», «Граница: Таёжный роман», «Отряд Кочубея», «Географ глобус пропил». Что уж говорить о «Ёлках». Робак обладает исключительно запоминающейся фактурой, и его невозможно забыть даже в небольших ролях. Он уже давно предпочёл театру кино, создав собственную студию «Синемафор». Работает не только как актёр, но и как продюсер. На счету у студии более 15 картин, среди них – «Котовский», «Хиромант», молодёжный сериал «Общага» и другие.

– Александр, на встречу со мной вы пришли с озвучивания. Расскажите, где сейчас снимаетесь.
– Сейчас работаю сразу в нескольких проектах. Вот на днях закончили ещё одни «Ёлки». Пятые или шестые, точно не помню. (Смеётся.)

– «Ёлки» – летом?
– Их всегда снимают летом, чтобы успеть к Новому году. Также я занят во втором сезоне проекта «Крыша мира». Параллельно работаю у режиссёра Александра Велединского в картине «В Кейптаунском порту». Основные эпизоды снимались в Москве, Питере и Крыму, а сейчас будут съёмки в ЮАР, в самом Кейптауне. И ещё есть проект режиссёра Олега Степченко, который снимаем в Китае, он и называется «Путешествие в Китай». Затем на три месяца уеду в Ригу для участия в проекте режиссёра Олега Газзе «Смертельный номер». Съёмки этого фильма – моя идея, я заинтересовал ею сценариста Максима Белозёрова, который известен как автор сценария к сериалу про Мишку Япончика.

– О чём фильм «Смертельный номер»?
– Это история о советском цирке, который в сорок первом году приезжает в Латвию. А через месяц Латвию занимают немцы, и труппе цирка приходится жить в ситуации войны и фашистской оккупации.

– Александр, вы ушли из Театра имени Маяковского и занялись кино, открыв свою студию. Что стало причиной? Ведь в театре даже при нехватке ролей всё равно есть постоянный заработок.
– Из театра, в котором прослужил семь лет, я ушёл давно, в начале двухтысячных. И ещё какое-то время доигрывал в спектаклях. Если реально смотреть на вещи, театр отнимает много времени. Пока ты молод, кажется, что всё ещё успеешь. Но ведь такая работа сужает твой мир до размеров сценического пространства, поэтому ты ни с кем не общаешься, никуда не ходишь – нет времени. В тот период, когда я служил в Театре Маяковского, новых постановок не было, к тому же ушёл из жизни наш главный режиссёр Андрей Александрович Гончаров, и в театре наступило безвременье. Я заинтересовался кинематографом, а дальше просто стал им заниматься, решив попробовать себя в качестве продюсера.

– Имея свою киностудию, вы можете играть главные роли, но тем не менее выбираете для себя персонажей второго плана. Почему?
– Я вообще не так часто снимаюсь в проектах, которые сам продюсирую. Актёрство для меня не главное. Любой фильм – это детище, которое ты вынашиваешь: находишь нужный сценарий, подбираешь людей по душе… Вот он – самый важный для меня момент творчества. Если есть интересный сценарий, то хочется грамотно его снять.

alt

– Ваша студия продюсировала сериал «Котовский» с участием Владислава Галкина. Как возникла идея снять эту картину?
– Иногда кажется, что идея приходит как бы ниоткуда. Мысль пришла ко мне, когда приехал в Одессу. Гуляя по городу, увидел Дом-музей Котовского, и подумалось: а ведь можно снять интересную историю… Поначалу всё удачно складывалось, потому что Владу понравился сценарий. Но, с другой стороны, с сериалом «Котовский» возникла сложная ситуация – мы попали на пик кризиса 2008 года. И всё пришлось переделывать. Даже сценарий у нас изначально был другой! Планировали снимать в Кишинёве, построили большой комплекс для съёмок, но проект заморозили. Затем через какое-то время мы вернулись к нему, сократив бюджет. В Кишинёве уже не было возможности снимать, всё стало дорого, поэтому съёмки перенесли в Россию. В итоге Кишинёв и Одессу мы снимали в Ярославле и Ярославской области. Но, несмотря на все административные и финансовые сложности, проект удался, Влад прекрасно сыграл роль.

– Как удаётся совмещать семью, профессию, бизнес и дружбу? Я знаю, что кинокомпания создана совместно с вашим другом Максимом Лагашкиным.
– Единственная проблема – это нехватка времени. Когда мы начинаем новый проект, то отдаём себе отчёт, что он заберёт у нас часть жизни. Что касается Максима, то нам комфортно работать вместе, потому что мы с ним понимаем друг друга, говорим на одном языке и дружим семьями.

– Вы по характеру весёлый человек?
– Я грустный. (Смеётся.)

– На компромиссы соглашаетесь?
– Чем старше становишься, тем умнее. Раньше я очень бурно реагировал на возникавшие сложности, срывы, нарушения договорённостей. А сейчас всё чаще вспоминаю поговорку «утро вечера мудренее». И не принимаю резких решений. К тому же я такой человек по натуре – не могу долго усидеть на одном месте, разве что меня привяжут к стулу. Даже завидую тем людям, которые могут отдыхать на даче или дома на диване перед телевизором. Если из дома в течение дня не выйду, то к вечеру у меня начнётся депрессия. Кажется, что жизнь мимо проходит, а ты на диване лежишь. (Смеётся.) Поэтому, даже если мне никуда не надо, придумаю себе какое-нибудь приключение и отправлюсь на подвиги.

– Однажды актёр Александр Белявский сказал примерно то же самое, но с другим смыслом: «На улице весна, а я в тёмном зале очередной сериал озвучиваю, и жизнь проходит мимо». А как у вас сегодня складываются отношения со сценой?
– Вот не поступало мне пока такого предложения, ради которого можно всё бросить и полностью отдаться сцене! Я привык к тому, что спектакль требует двух-трёх месяцев серьёзной подготовки, и я должен в этот процесс полностью погрузиться. Знаю, что такое предложение рано или поздно поступит, но на сегодняшний день занимаюсь кино. А там видно будет.

– У вас удивительное отчество – Рэмович. В честь кого назвали вашего отца?
– РЭМ – это аббревиатура: революция, энергетика, мир. В то время подобные имена очень приветствовались.

– Вы откуда родом?
– Я с Урала. Вырос в Златоусте Челябинской области, где прекрасная природа, горы, озёра. Отец работал металлургом, а мама – педагогом. Но не в школе, где она могла бы за мной присматривать, а в техникуме. Вела предмет «Электропривод».

– Вы были примерным сыном или любили похулиганить?
– Я любил похулиганить. Мама, конечно же, знала обо всём, что со мной происходило, и однажды не выдержала – пригрозила, что устроит меня работать дворником, если не остепенюсь. Я ей не поверил. Но она всё-таки сдержала слово и в качестве наказания устроила меня дворником, договорившись в местном ЖЭКе. Мне определили участок работы, и вместо общения со сверстниками я расчищал снег. Правда, только у нашего подъезда. Но и из этого я вынес пользу: за работу мне платили, и я сделал маме подарок с первой зарплаты.



– Отец не был удивлён, что он – металлург, а сын решил пойти в артисты?
– Замечательно, что родители предоставили мне свободу выбора. Отец наверняка хотел, чтобы я стал кем-то другим, однако экзамен в Институт стали и сплавов я провалил. Но шестнадцать лет – прекрасное время, чтобы заниматься тем, что тебе по душе. Моё детство было счастливым!

– Вы же с детства занимались в драмкружке, участвовали в различных постановках.
– Мне тогда нравилось, что можно было с уроков свинтить. (Хохочет.) А потом получилось так, как сказал однажды актёр Евгений Евстигнеев: «Попасть на сцену – всё равно что попасть под трамвай». Остаётся впечатление. (Смеётся.)

– Однако вы окончили Ярославский театральный институт, в то время как все пытаются покорить столицу.
– Так я с этого и начал! Прошёл туры во все московские театральные институты, в том числе на факультет эстрады в ГИТИС. Но понял, что именно этот факультет мне не нужен. А в Ярославле экзамены проходили на два-три дня позже и конкурс меньше. Поехал туда. Ещё и денег у меня было мало. Даже до Питера добраться оказалось сложно, а Ярославль поближе. (Смеётся.) Я нисколько не жалею, что учился в Ярославле. И педагоги у меня были прекрасные. Руководитель курса Владимир Александрович Воронцов – ученик Андрея Александровича Гончарова. Вообще некоторые студенты как рассуждают? «Отучусь год-два и переведусь в Москву». Но у меня не было такого желания. А со второго курса я уже работал в Волковском театре (старейший в России ярославский Театр драмы имени Фёдора Волкова. – Ред.).

– И тем не менее попали в московский Театр Маяковского.
– А решил попробовать – и был принят в труппу этого театра.

– Впоследствии не было разочарований?
– В жизни? (Хохочет.) Не было. Конечно, сложности возникали. Как без них? И взлёты, и падения – все люди это переживают. Может, я и ушёл из театра, потому что возник период застоя, когда играл не то, что хотел. Но выбор есть всегда.

– А как по Москве передвигаетесь? У вас машина есть?
– Нет. Я пользуюсь метро или такси. И если попадаю в пробку, то можно дверь открыть и выйти. А был бы я за рулём – уже взорвался бы. (Хохочет.) Я люблю ходить пешком.

– Значит, вы ближе к народу? И как на вас реагируют?
– Я очень ценю искренность. И никогда не буду шутить по поводу того, как простые люди теряются, пытаясь со мной общаться.

– Как проводите свободное время?
– У меня его нет. (Смеётся.)

– Значит, на съёмки ездите с семьёй?
– Именно так и случается. Особенно если киноэкспедиция отправляется в тёплые страны. Был у меня проект «Остров ненужных людей», снимали его в Таиланде, где съёмочная группа провела целый год. И для меня съездить в Таиланд теперь – как в деревню к бабушке. Мы жили не в туристической зоне, а в отдалённых местах, смешавшись с местными жителями. Мои сыновья учились в России, поэтому я их подолгу не видел. А вот во время съёмок на Кубе они находились со мной целый месяц.

– Значит, вы владеете иностранным языком?
– Языком жестов. Говорят, что меня и так все понимают. (Хохочет.) Но отпуск у меня обычно в январе или феврале, мы проводим его на лыжах. Некоторые ведь вообще никуда не выезжают. Не хотят. Телевизор посмотрели – и достаточно, я таких знаю.

– Как некоторые женщины, которые любят модные журналы полистать…
– Да. И те и другие как бы медитируют, перемещаясь в зарубежные страны. Поэтому, чтобы у моей семьи такого не было, иногда просто выделяю три дня, и едем куда-нибудь отвлечься от работы, открываем для себя новые города.

– У вас двое сыновей!
– Уже трое! (Смеётся.)

– Расскажите, пожалуйста, о них.
– Старший сын, Арсений, поступил в ГИТИС, но через два года ушёл, потому что изначально хотел учиться в Школе-студии МХАТ. Однажды он уже поступал туда, его не приняли, но он всё-таки добился своего, попробовал ещё раз, на общих основаниях. Получилось. Теперь учится на актёрском факультете.

– Вы его привлекали для съёмок в своих фильмах?
– Да, со мной он снимался в сериале режиссёра Дмитрия Черкасова «Городские шпионы». В одной из сцен мы в кадре вместе. Я волновался, наверное, больше, чем он. Сейчас он играет в филиале Театра Пушкина в постановке «На дне» – это был его дипломный спектакль. Средний сын, Платон, ещё учится в школе, при этом он прекрасно готовит и очень любит это делать, даже принимал участие в детском кулинарном шоу. Получает от этого удовольствие, может целый день провести у плиты. Ну и периодически снимается, а также занимается в детской театральной студии. Сейчас ему одиннадцать лет.

– Значит, у вас уже актёрская династия? А третьему сыну сколько сейчас?
– Третьему, Степану, полтора годика.

alt

– Как при такой занятости проходит процесс воспитания наследников?
– Каждый из них сам пусть решает, что хорошо, а что плохо. Всё познаётся методом проб и ошибок. Я не строгий отец, просто стараюсь быть для своих сыновей настоящим другом, потому что всё должно идти от сердца, с любовью. Конечно, учитывая, что сыновья – будущие мужчины, для них важны воспитание характера, правильные слова и поступки.

– Вы не возражали, когда старший сын осознанно выбрал вашу профессию?
– Он вырос за кулисами. Арсений родился, когда меня приняли в труппу Театра Маяковского. Возможно, он другой жизни и не представлял. И в театральные вузы сам поступал, я никак на это не влиял.

– Дети высказывают мнение о ваших киношных героях? Бывают споры по этому поводу?
– Нет, споров у нас не бывает. Папа всегда прав! (Хохочет.)

Расспрашивала
Элина БОГАЛЕЙША
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №27, июль 2016 года