СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Иван Кокорин: Почему я такой? Почему я убиваю человека?
Иван Кокорин: Почему я такой? Почему я убиваю человека?
18.07.2016 13:01
Иван Кокорин:В фильмографии актёра Ивана Кокорина 60 ролей. Но он не измеряет профессиональные достижения цифрами. Для Ивана важно донести до зрителя внутренний посыл своего героя. Роли, которые заставят задуматься о добре и зле, – вот профессиональный запрос Ивана Кокорина. Но даже преданные поклонники артиста вряд ли знают, что столь же фанатично, как и профессии, он предан семье – жене, детям, родителям, сестре, всем близким и далёким родным, которые с гордостью следят за его успехами.

– Иван, расскажите, пожалуйста, как появилось желание стать актёром. Насколько известно, ваши родители не связаны с миром кино и телевидения.
– Да, это так. Моя мама – учительница, отец – военный инженер, академик. А у меня увлечение актёрством пошло со школы: я с удовольствием участвовал в самодеятельности. И вот однажды после спектакля по сказке Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца» сел в коридоре и подумал: «Боже, как же мне хорошо!» И понял, что хотел бы заниматься этим всю жизнь.

– Когда люди выбирают творческую профессию, они о деньгах думают?
– За всех не могу сказать. Я вообще не думал. Может быть, если бы думал, не пошёл бы в актёры.

– Кем ещё могли бы стать – как вариант? Что в школе легко давалось?
– По биологии пятёрка была. Думал даже: может, мне в МГУ поступить, на биологический? Но не сложилось. Во время учёбы в одиннадцатом классе стал ездить на подготовительные курсы в Школу-студию МХАТ. Мой выбор для родителей оказался шоком. Но они меня поддержали, и папа сам возил меня в Москву на занятия из Сергиева Посада, где мы жили в военном городке. Представьте: после одиннадцатого класса я боялся один ездить в Москву! А схема метро мне казалась каким-то страшным жуком. И папа меня провожал на курсы в театральный вуз – несмотря на то, что мой выбор профессии для родителей, повторяю, стал шоком.

– Кто были ваши преподаватели в театральном?
– Дмитрий Брусникин, Роман Козак, Анатолий Адоскин, Евгений Лазарев, Олег Табаков. Руководитель курса Дмитрий Брусникин – это свой человек для студентов. Помню ощущения, когда хотелось зацепиться за кого-то, постоять рядом с сильным человеком. И он нам это позволял. Дмитрий – единственный преподаватель, который поехал с нами отмечать выпускной где-то у костра в Ясеневе. Ему действительно интересно со студентами.

alt

– Вы женились, когда ещё учились в институте?
– Да, мне был двадцать один год. Сопляк!

– Не боялись, что семейная жизнь помешает учёбе и карьере? Ведь нужно было думать не только о творчестве, но и о заработке?
– Когда ты моложе, по-другому на мир смотришь. Тогда всё это сложилось как-то легко. Было ощущение, что мы со Светой, с женой, со всеми трудностями справимся. Река подхватит и понесёт, а если поменяет течение, то и мы с ней вместе. Но это не значит, что можно плыть без усилий. Нет, иногда и сопротивляться приходилось, когда нужно. Но вот это ощущение, что ты в правильном русле, – оно очень помогало.

– Сразу отдельно от родителей стали жить?
– Да, мне повезло – дали общежитие, и пока я там четыре года жил, стал самостоятельным человеком. Всё равно, конечно, вёз из дома продукты – для нас и наших друзей. Тётя Тоня моя, директор Дома культуры, сало мне передавала, картошку. Никогда не забуду, как мы эту картошку жарили – с луком, на шкварочках!

– Супруга верила в ваш талант?
– Света – молодец, она всегда в меня верила! Даже когда после выхода фильма «9 рота» меня позвали на проект Первого канала «Король ринга». Это была отдельная жизнь. Меня били там хорошо – причём все. Да ещё драться нужно было на глазах у всей страны и регулярно – передача выходила раз в неделю. Это своеобразное ощущение, когда ты выходишь и занимаешься не своим делом, а на это смотрит вся страна. Что там говорить…

alt

– А вы боксом до этого не занимались?
– Я не только боксом не занимался, я даже никогда не дрался! Меня на улице все звали Чугуном, как моего героя в «9 роте»: «О, Чугун, привет!» В какой-то момент устал от этого. Я же не Чугун! (Смеётся.) Это была первая причина, из-за которой пошёл в шоу «Король ринга». А вторая – хотелось проверить себя.

– Всё удалось – доказать, проверить?
– Да. И я не жалею ни о чём. Отпали те друзья, о которых я думал, что это друзья. Мне тогда нужна была поддержка. И она заключалась в том, чтобы просто приехать со мной на бои. А Света была со мной всегда. Я дрался на ринге, и из криков тысяч людей моё ухо выхватывало именно её голос. Она рвала глотку, что-то мне кричала, и я чувствовал, что от этого становлюсь крепче, мощнее. А после какого-то боя проснулся утром и понял, что не могу поднять ни руку, ни ногу. Я испугался. Поехали в больницу, там сказали, что это перенапряжение, что-то ещё в таком роде. Но первое, что спросил у врача: «А мне можно продолжать?» А потом у меня появились новые друзья. Вот как экстремальная ситуация меняет жизнь! Но из этих боёв, их было семь, я всё-таки выиграл один – у Игоря Ливанова. А он всё-таки занимался боксом! (Смеётся.)

– А почему шоу больше не выходит в эфир?
– Потому что это опасно. Чем мы – актёры, телеведущие и все прочие, кого Первый канал пригласил на проект, – отличаемся от спортсменов? Тем, что спортсмены привыкли к боли. У них другое сознание. Если спортсмен не защитился, пропустил удар, он на это эмоционально не реагирует. Его холодный разум ищет ответ на вопрос: как дальше драться? А у артистов мозг работает до первого удара, потом все настройки слетают! Кстати, у нас всё серьёзно было, даже нокауты… Правда, перед этим проектом у меня была генеральная репетиция – в телепроекте «Большие гонки». Отдельная история, как я к быкам выходил… Но в итоге это помогло выстоять в «Короле ринга». А в финале мне вручили особенную награду – приз зрительских симпатий. И нам со Светой дали путёвку в Испанию. А уже в самолёте мы узнали, что летим на Канарские острова, это ведь тоже Испания. Вот это был сюрприз! Ну, и ещё приятный момент – на гастролях с антрепризными спектаклями мне всегда говорили хорошие слова, вспоминая моё участие в «Короле ринга».

alt

– А вы жену как в жизни поддерживаете?
– Мы всегда вместе – разве это не поддержка? Растим двоих детей – сына и дочь, уделяем им всё время и внимание. Ну, дерёмся – когда решаем, кому посуду мыть! (Смеётся.) Стараемся выхватить её друг у друга.

– На романтические вечера время остаётся? Например, в кино вместе ходите?
– Нет. Когда переехали в новую квартиру, выяснили, что у нас рядом кинотеатр. Подумали: ну теперь каждый день станем в кино ходить! Но ни разу ещё не были.

– А фильмы со своим участием смотрите?
– Некоторые артисты, знаю, не любят смотреть. А я смотрю. У меня какой-то другой взгляд на профессию появляется: уроки на будущее извлекаю. Ведь каждая роль – это ещё и учёба. Иногда говорю себе: «О, вот это ты сделал хорошо! А тут – не очень». Когда смотришь роль целиком, видны все «дырки». Вспоминаешь, как снимался, о чём думал в тот момент, – и копаешься в себе. Поэтому, когда мне говорят, что смотреть фильмы со своим участием – это самолюбование, я не соглашаюсь. Нет, это момент роста.

– От ролей отказываетесь?
– Примерно восемьдесят процентов предложений отсекаются на уровне сценария.

alt

– Не боитесь попасть в «чёрный список» режиссёров?
– Опасение такое есть всегда. Во-первых, я отвечаю за благополучие своих близких. Ведь ничем другим, кроме актёрства, не зарабатываю. А у нас в стране кино сейчас не на взлёте, уж не будем кривить душой. И отказываясь от каких-то вещей, ты понимаешь, что жертвуешь внутренним спокойствием. Если бы жил один – отказывался бы легче. Поэтому выбор ролей – сложный вопрос.

– А с кем из режиссёров хотелось бы поработать?
– Я бы так сформулировал вопрос: над каким материалом?

– И над каким же?
– Над тем, который откроет новые горизонты.

– Кого хотели бы сыграть?
– Всегда хочется играть героя, который заставляет меня в кадре думать. А для этого нужен соответствующий материал, которого сейчас мало. Хочется историй, в которых видно, что человек принимает решение, а не делает вид, что принимает. И переживает, а не делает вид, что переживает.

– Слава интересует?
– Вопрос непростой. И ответа простого нет. Можно сказать, что моя карьера началась с работы в фильме «9 рота». Он нас всех тогда поднял до небес. «Носили» так, что нам и не снилось. Когда выходили на «Кинотавре» к зрителям, внизу стояло десять тысяч человек, и нас чуть не порвали – это мощное ощущение! И, конечно, ты к этому привыкаешь, как к чему-то приятному. А вот когда всё уходит, тебя начинает ломать. И здесь вопрос: справишься с этим или не справишься? Мне кажется, что в артисты люди не просто так идут – значит, что-то они хотят получить, чего-то их душе надо.

– Вы для себя определили, чего хотите от профессии?
– Определил. Ещё шестнадцать лет назад. Если коротко – заставить людей задуматься.

Иван Кокорин– В интернете отзывы о себе читаете? Я выписала для вас несколько: «Иван – мужик», «Не штамповка», «Познакомились на премьере – оказалось, что он хороший человек». Видимо, ваши отрицательные роли были настолько убедительны, что в вас подозревали не очень хорошего человека. А теперь вдобавок все в восторге от вашей роли в сериале «Судьбы загадочное завтра».
– Расскажу про этот сериал. Вызывают меня на пробы «Судьбы загадочное завтра». Пробуют на главного персонажа – не берут. Это я интуитивно понял ещё на пробах. Вижу, что интереса ко мне нет никакого. А потом говорят: «Может, попробуешь вот этого героя – Андрея Кучеренко по прозвищу Курчавый». Убийцу! Он два раза появляется в фильме: один раз крадёт лошадь, другой раз – убивает человека. Всё! Я говорю: «Вы серьёзно? Ну зачем я вам на эту роль? Возьмите другого человека!» Они – нет, хотим тебя. Я говорю: «Ну хорошо, только давайте придумаем этому герою жизнь, какую-то причинно-следственную связь: почему он здесь, почему он такой, почему он убивает человека». «Давай!» – говорят мне. Позвали сценаристов, продюсера, режиссёра, мы собрались, обговорили тему, через месяц встретились. И вот роль появилась! Жену мне придумали – её играет Ксения Лаврова-Глинка, актриса МХТ. И у нас с ней такая история: я её безумно люблю. Но у неё была связь с одноклассником, ещё до меня. И у них там что-то осталось, какая-то линия, и она мною манипулирует, вьёт верёвки, прокручивая свои дела. Получился персонаж-подкаблучник, который во имя любви все свои поступки и совершает. И это такая роль сложная – я, грубо говоря, её еле сыграл. Там и страсть, и всё такое. А зритель же чувствует, когда всё по-настоящему… Редко бывает, чтобы под тебя в сценарии что-то писали, но вот у меня это случилось.

– Вы снялись в фильме Владимира Наумова «В России идёт снег». Но никто его так и не видел пока. Почему? Фильм завершён?
– Там такая история. После «Короля ринга» подходит ко мне Владимир Наумович Наумов и говорит: «А я тоже был боксёром! Смотри, какие у меня мышцы, смотри, какой удар!» И как бы боксирует со мной. А потом объявляет: «Я хочу, чтобы ты снялся у меня в кино». И взял меня на этот фильм. Я там с Валерием Золотухиным познакомился. Фильм давно завершён, мы его смотрели на «Мосфильме», нас приглашали на закрытую премьеру. Но о дальнейшей судьбе этой картины я не знаю. Скорее всего, лежит где-то на полке.

– В театре играете?
– Однажды, снимаясь у Петра Гладилина, получил от него приглашение сыграть в его пьесе. Он дал мне роль старика в спектакле «Любовь как милитаризм». Я говорю: «Какой из меня старик? Давайте грим, что ли, придумаем». А сам уже видел образ такого Эйнштейна – с копной волос в разные стороны. Гладилин говорит: «Нет, нет, не надо! Мне нужен старик по мысли. Если ты это сделаешь – будет супер».

– Мне кажется, вы в каждой роли – разный: хоть десантник, хоть фермер. И разный – как раз по мысли. В Голливуд не собираетесь, английский не учите?
– К сожалению, не учу. Хотя надо это делать. И если не для профессии, то для того, чтобы с детьми по миру путешествовать. А Голливуд… Я не очень-то верю, что наши артисты могут что-то сделать в Голливуде, разве что единицы. А вот язык сегодня всем нужен.

– Чем ваши дети увлекаются?
– Сын Михаил занимается волейболом. Дочка Арина пишет стихи, занимается танцами, фехтованием. Я снимаю её на соревнованиях для семейного архива.

– Что уже есть в видеоархиве Кокориных?
– У меня записаны все кукольные спектакли, которые мы ставили к дням рождения детей. В нашей квартире даже освещение устроено как в театре, а сцена находилась в центре гостиной. Мы сшили настоящий занавес, он раздвигался – и дети замирали от восторга. Даже программки в типографии печатали к каждому спектаклю настоящие! Иногда человек по семьдесят в квартире собиралось. И я не знаю, кто был в большем восторге – дети или взрослые. А какой реквизит у нас был! Причём всё делали своими руками: дом для волка, на крыше – сено, я его из Нижнего Новгорода специально вёз. Наши дети росли в полной уверенности, будто любому ребёнку в день рождения родители показывают кукольный спектакль. Я не знаю, кем они станут, когда вырастут. Но у меня всё началось с игрушки для кукольного театра, которую мама в детстве подарила.



– Родители в итоге смирились с вашим выбором профессии?
– Я маму даже на премьеры иногда боюсь приглашать. Потому что она по-прежнему остаётся самым строгим судьёй. Но мне это очень нравится!

Расспрашивала
Лариса ЗЕЛИНСКАЯ
Фото: Вадим ТАРАКАНОВ, Михаил БЕЛОЦЕРКОВСКИЙ, из личного архива

Опубликовано в №28, июль 2016 года