СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Любовь, измена С умной женщиной такое не может случиться
С умной женщиной такое не может случиться
22.07.2016 14:10
В больнице травиться глупо – спасут

С умной женщиной такое не может случитьсяНина открыла глаза и увидела больничную палату. Она не понимала, как здесь оказалась, и плохо помнила, что произошло накануне. С мужем Вовкой возвращались на машине от друзей. У бывших однокурсников, Оли с Витьком, был повод: выдали замуж подряд двух дочек.

Муж не пил, а Нина ни в чём себе не отказывала. В кратчайшие сроки дойдя до состояния «шальной императрицы», она попыталась организовать свой коронный танец на столе, но Вовка сгрёб жену в охапку и, распрощавшись с хозяевами, затолкал в машину. Это нетрудно – весовые категории очень разные: Нина, хотя и располнела за последние годы, была миниатюрной в отличие от двухметрового Вовки.

Вообще-то Нина не отличалась невоздержанностью. Напротив, она была очень домашней, правильной и любящей женой. Но в последнее время не понимала, как себя вести. Дома сложилась очень странная обстановка, когда явно что-то произошло, но говорить об этом никто не хочет. Нет, внешне всё оставалось по-прежнему, но каждый понимал, что в любую минуту «по-прежнему» может закончиться.

Было очень больно. Голова болела – видимо, от анестезии. И ещё много чего болело. Но больше всего страдала нога. Нина застонала и снова потеряла сознание.

В какой момент у них с Вовкой разладилось? Она упустила этот момент. Когда дети разъехались из дому? Когда она потеряла работу? Чёрт его знает, в последнее время всё шло кувырком. Она не могла поверить, что это происходит с ней. Потому что была уверена: с умной женщиной, звездой факультета, такого просто не может случиться.

В институте у них сложилась классная компания: три девочки и трое парней. Это получилось не специально – просто как-то оказались вместе на одном газоне на субботнике: ребята собирали граблями прошлогоднюю листву, а девчонки складывали её в пластиковые мешки. Хохот и забавный трёп переросли в дружбу. Ничего романтического – только совместное времяпрепровождение. Походы, КВН, поездки в Питер и Москву. Но Нина видела, что огромный Вовка к ней неравнодушен. Ведь девушка всегда такое замечает, и только закомплексованная говорит себе: «Да нет, этого не может быть». Нина знала себе цену, а вечные каблуки и яркая помада ещё больше придавали ей уверенности. К тому же голос. Ни одно факультетское мероприятие не обходилось без Нининой «шизгары». На конкурсе первокурсников она спела знаменитый хит, и с тех пор все Нинины выступления получили название «шизгара».

Нина снова открыла глаза.

– Мамочка!

Над ней стояла её старшая, Машка.

– Машка, что со мной случилось?
– Авария, мамуль.
– А папа?
– С папой всё хорошо.
– А где он?

Машка опустила глаза.

– Ушёл.

Вовка был застенчивый, и Нина взяла инициативу в свои руки. После общего похода в кино вытащила его из компании и сказала:
– Меня сегодня надо проводить, понял?

Всё оказалось очень просто. Потом образовалась пара Вера – Виталик, так что Оле с Витьком ничего не оставалось, как тоже закрутить роман. И все были уверены, что они вовсе не собирались жить вместе, а просто не захотели нарушать общую гармонию. Они оказались очень разные: Оля из интеллигентной еврейской семьи и Витёк, живущий с запойной матерью-библиотекаршей.

– Машка, что у меня с ногой?
– Ну, переломы в пяти местах, там тебе каких-то железок нашпиговали, но ты, мам, не волнуйся. Они сказали: всё срастётся, ещё танцевать будешь!

«Ага, на столе», – подумала Нина.

Оля с Витьком поженились самыми первыми, на третьем курсе. Общая версия была – по залёту. Оля родила двойняшек. Пришлось уйти на заочный. Витёк тоже ушёл, но насовсем, чтобы устроиться на завод. Поселились у Витька, потому что Олины родители не одобряли этого мезальянса и все были уверены, что долго молодые не протянут. За ними сыграли свадьбу Вера с Виталиком. А Нина с Вовкой не спешили. Вовка считал, что им и так хорошо – куда торопиться. Нина сначала тоже соглашалась, но замаячил выпуск, и она опять взяла инициативу в свои руки.

Вовка не пришёл в больницу ни разу, хотя Нина лежала почти месяц. Сначала бульоны носила Машка, пока была в городе. А потом у дочки закончился отпуск, пришлось срочно возвращаться на работу: она диджеила на столичной радиостанции. Старший, Петя, жил в Канаде. Уехал ещё в начале 2010-х. А родителей у Нины давно не было: умерли от рака один за другим. Пару раз навещали подруги, но у каждой своих дел и забот выше крыши. Так что холодная рука депрессии легла на горло. В голове стучало: «Я никому на свете не нужна».

Вовка оказался хорошим мужем. Потому что все решения Нины воспринимал с энтузиазмом. Вот прямо что она ни скажет, то и делает: хочешь – в магазин за хлебом, а хочешь – ремонт. Затевать ремонт Нина очень любила: не выносила однообразной обстановки. Теперь инициативу она уже из рук не выпускала. Тем более что на работе тоже занимала руководящий пост.

Она была так уверена в своём непоколебимом благополучии, что даже не заметила, как всё это утекло сквозь пальцы. Сначала уехали дети. Потом фирма обанкротилась и она осталась без работы. Долго искала, но не смогла найти ничего лучше места мерчандайзера в супермаркете. И куда подевались её завышенная самооценка и уверенность в себе? Нина даже не заметила, как превратилась из крутой леди на каблуках и в деловом костюме в обычную располневшую тётку в лосинах. Но дома она по привычке продолжала руководить. Правда, стала замечать, что Вовка как-то без энтузиазма выполняет её указания.

«Ну как так? – думала Нина. – Всю жизнь прожили вместе, двоих детей воспитали, пуд соли съели… Предатель». Она лежала на больничной кровати и мечтала наворовать на посту каких-нибудь таблеток. Останавливало одно: травиться в больнице – глупо. Всё равно спасут. Повернулась на бок и снова увидела длинноногую фифу, которая лежала на соседней койке и хихикала, глядя в свой планшет. «Тварь, – подумала Нина. – Вот к такой он, наверное, и ушёл. И чего она в больнице лежит? На вид здоровая как лошадь».

Дочка Машка после своего отъезда в Москву сначала приезжала часто, а сын Петя – раз в год, а то и реже. Но если приезжал, обязательно захватывал по дороге сестру, и целую неделю в семье был праздник. Всё становилось как раньше. Нина забывала о своих неудачах, дети её радовали, и Вовка казался прежним. Но как только за детьми закрывалась дверь, становилось ещё хуже. Порой она думала: лучше б не приезжали вовсе. Серую беспросветность нарушать было нельзя, чтобы сохранять равновесие.

Нина понимала, что с Вовкой надо поговорить начистоту, но не любила она этих разговоров. Боялась, что закончатся они плохо.

«Лучше б поговорила, – думала Нина. – Ушёл бы, да и всё. А так ещё хуже получилось. Да… Кто бы мог подумать, что Ольга с Витьком окажутся самой крепкой парой».

– Ты чего такая кислая? – спросила фифа с соседней кровати.
– Да так…

Нина не хотела разговаривать, но фифа оказалась хитрее. Нина не заметила, как выложила ей все свои несчастья. Та отложила планшет и села на кровати.

– Гляди на меня!

Нина разозлилась: в отличие от неё фифа была стройной, подтянутой, да ещё и краситься умудрялась, лёжа в больнице. Фифа вскочила и подняла ногу на манер Волочковой. В этот момент Нине просто захотелось её убить: «У меня нога не сгибается, а эта тварь издевается…» В этот момент в палату вошла медсестра, и фифа быстро сложилась и улеглась на постель, вытянув руки по швам.

– Свиридова, допрыгаешься, – заворчала медсестра. – Тебе уже о душе надо думать, а ты всё лытки дерёшь. Быстро собралась и на МРТ!

Свиридова вытащила из тумбочки полотенце и выскочила из палаты.

– Дура какая-то! – не сдержалась Нина.
– А вот зря ты так, – сказала медсестра. – Эта «дура» три года назад ходить не могла. Её принесли с тремя грыжами в позвоночнике. Операцию хотели делать. А теперь видишь, что творит.
– Это как?
– А вот так, сила воли! Ходила на лечебную физкультуру, занималась.
– Лечебная физкультура? – недоверчиво повторила Нина. – Такие чудеса творит?
– Да не физкультура! А сила воли. Доктор всех отправляет заниматься. Бесплатно. Так никто не идёт, все хотят волшебный укол. Или походят и бросают. А Свиридова занимается. Три раза в неделю. А ей, между прочим, уже пятьдесят пять.

Медсестра ушла, а Нина задумалась.

– Правда, что ты ходить не могла? – спросила она вернувшуюся в палату фифу.
– Было дело, – улыбнулась та. – Привезли в больницу, предложили операцию. Но, к счастью, в тот день научная конференция в городе проходила, и в отделение занесло знаменитого нейрохирурга. Он тут всех осматривал. А мне сказал: «У тебя есть выбор. Можешь вырезать все свои грыжи и будешь как новая. Но ненадолго. А можешь начать работать над собой, но это тяжело и до самой смерти». Фифа замолчала и снова уткнулась в планшет.
– Ну? – разозлилась Нина.
– Чё «ну»? – оторвалась фифа. – А… Ну, я и выбрала. Гля, чё! – она развернула планшет, а там какой-то дед демонстрировал чудеса йоги. – Я теперь только такое смотрю, – она засмеялась. – Не только смотрю, понятное дело. А раньше спорт ненавидела.

Вовка домой заглянул через полгода. На всю квартиру гремела минусовка, а Нина распевала «шизгару» на велотренажёре. Она специально поставила его посреди комнаты, чтобы никогда не проходить мимо. Нина немного расстроилась, что он застал её потной и ненакрашенной, уже хотела было вскочить и скрыться в спальне, а потом плюнула и продолжила крутить педали. Её прямо распирало от гордости – ещё недавно она даже не могла вставить ногу в педаль. Вовка сказал:
– Я тут перфоратор зашёл взять.
– А, – сказала, не останавливаясь, Нина. – Ремонт затеяли?
– Ну типа… Там надо стену передвинуть.
– Бери, он на старом месте, – ответила Нина.

Вовка покопался на антресолях, вытащил коробку с перфоратором, вернулся.

– Ну, я пошёл?
– Иди! – бодро ответила Нина.

Она свой выбор уже сделала.

Записала Ирина ЗАВАЦКАЯ,
г. Липецк
Имена и фамилии изменены
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №28, июль 2016 года