СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Джон Уоррен: Я приготовил самый необычный борщ на свете
Джон Уоррен: Я приготовил самый необычный борщ на свете
25.07.2016 16:56
УорренПожалуй, его можно назвать самым необычным ведущим российского телевидения. Джон Уоррен ведёт программу «Поедем, поедим!» на канале НТВ. Он англичанин, 25 лет назад приехал в Россию и остался здесь жить. Живётся Джону в России очень вкусно, во всех смыслах этого слова.

– Джон, с «Поедем, поедим!» вы объехали уже полмира. Как обычно путешествуете?
– Чаще всего мы летаем. А как только сходим с трапа, пересаживаемся в микроавтобус, который на некоторое время становится нашей штаб-квартирой. Там мы живём, едим, спим, читаем, обсуждаем планы на день, устраиваем разбор полётов, слушаем музыку. Вот такой дорожный комфорт. (Улыбается.)

– Не утомительно постоянно переезжать с места на место?
– Я люблю путешествовать – и поездом, и самолётом, и на машине. Мне нравится находиться в движении, открывать для себя новые места. Одного не люблю – плохих дорог, но тут уж как повезёт.

– Вас наверняка часто узнают поклонники передачи. Что обычно просят на память: автограф, фотографию, совместно распить водочки по русскому обычаю?
– Слава богу, только фото, и я совсем не против. Мне кажется, автограф – это немножко банально. Особенно когда тебя просят расписаться на денежной купюре или пачке сигарет. Вообще меня реально трогает, если человеку хочется со мной сфотографироваться. Это говорит о том, что мы делаем важное дело и кому-то нужны. Очень приятное чувство.

– Неужели никто не предлагает выпить, когда вы после съёмок вместе с группой садитесь перекусить?
– Конечно, предлагают, ещё как, всегда и везде! В девяноста процентах я отказываюсь, потому что так и спиться можно. Но если просят не просто выпить, а попробовать какую-нибудь наливочку, сделанную своими руками, настоянную на местных травах или ягодах, могу согласиться и опрокинуть рюмочку. Говорю же: я гурман, мне интересно пробовать что-то, чего не пробовал раньше.

– Кто скучает по вам в Великобритании?
– Ну, в Англии живут все мои родственники: сын, сестра, родители. Мама, пожалуй, скучает больше остальных. Конечно, ей непросто: единственный сын вот уже двадцать пять лет живёт в другой стране… Что любопытно, ровно то же самое в своё время случилось с её мамой, моей бабушкой. Родной брат моей мамы лет в двадцать эмигрировал в Австралию, сразу после университета, и до сих пор там живёт. Бабушка очень долго переживала, ведь она фактически лишилась сына.

– Как вы понимаете слово «семья»? Что это для вас – необходимость, смысл жизни, формальность?
– Во мне явно есть такая часть, которая семейная. Но в данный момент эта часть, наверное, в спячке. (Улыбается.) Мне кажется, с моей работой сложно представить тихую семейную жизнь. Семьянин – это ведь человек, который часто бывает дома, верно? Я так не могу, мне нужно постоянно двигаться вперёд, во всех смыслах. А сидеть по вечерам на диване, пить пиво с чипсами и смотреть футбол – это не про меня.

– Одними чипсами сыт не будешь. Большинство русских женщин готовят своим мужчинам борщи, окрошки, солянки.
– О, мне как-то раз довелось попробовать отличный борщ! Это было в Псковской губернии, где мы снимали очередной выпуск программы. Нашу съёмочную группу встретила потрясающая женщина, которая работает в Музее варежки, она мне на ней даже погадала!



– И что же нагадала, если не секрет?
– Сказала, что варежка, которую я выбрал, говорит о том, что я человек себе на уме, экономный, хозяйственный и в перспективе хороший муж. (Улыбается.) Это то, что мы показали в кадре, а за кадром она накормила нас борщом. Если бы вы меня сейчас спросили о том, что в том борще было особенного, я бы затруднился с ответом. Не знаю. Но вот её борщ почему-то вспоминаю до сих пор.

– А вы сами когда-нибудь готовили борщ в «Поедем, поедим!»?
– Да, и что удивительно, не в России, а в Англии. И это был самый необычный борщ на свете – в пироге. Получилось нечто среднее между пирогом и борщом. Кстати, очень рекомендую, вкусно!

– Рецептом поделитесь?
– Рецепта не помню, но вы всегда можете посмотреть этот выпуск в интернете, его очень легко найти. Если хотите удивить гостей, попробуйте приготовить такой вариант борща – это действительно что-то новенькое на тему русской кухни.

– Непременный традиционный ингредиент борща – укроп. Но внимательный зритель «Поедем, поедим!» наверняка заметил, что вы эту травку не особенно любите. Почему? Точнее, за что?
– Ну не люблю я его. (Улыбается.) Он везде и всюду, в каждом втором блюде, в том числе в тех, где совершенно не нужен. Может быть, дело в том, что в СССР других трав, кроме петрушки, укропа и зелёного лука, практически не было, вот их всюду и добавляли. Нет, если по рецепту положен укроп и в блюде он хорошо звучит – пожалуйста, пусть будет. Но если необходимости в нём нет и он никак не улучшает вкуса еды – тогда зачем?

– Какие блюда кажутся вам наиболее удачными в русской кухне?
– Очень люблю блинчики, пельмени, винегрет – да много чего на самом деле. Те же пельмени в разных регионах России готовят по-разному, я даже не о начинках сейчас говорю, а о технологии. Поэтому, заказывая пельмени в поездках, пробуешь фактически новое блюдо, а, я как гурман, люблю всё новое и необычное.

– Можете привести пример оригинального рецепта пельменей?
– Запомнились пельмени в горшочке, которые мы готовили в Алтайском крае, в городе Бийске. Там самая соль в начинке: мясо кролика, лук, ягоды можжевельника и обязательно сливки, которые делают фарш очень нежным и сочным. К ним подали сливочный соус с белыми грибами и хреном. Это было что-то, я не мог оторваться от тарелки, настолько вкусно получилось! Хотя, казалось бы, не какой-то там деликатес, а всего лишь пельмени…

– А что вы вообще думаете о кулинарии? Еда для вас – это культ, профессия, удовольствие?
– Я люблю вкусно поесть и умею готовить так, чтобы получилось аппетитно. Но я не шеф-повар, никакого специального образования у меня нет. Мне кажется, любой человек любит вкусную еду, я в этом смысле не исключение. Но не делаю из еды культа и вообще сам готовлю сейчас редко: времени нет.



– А какую из кухонь мира можете выделить?
– Трудно назвать какую-то одну. Люблю итальянскую кухню – вкусную и питательную. Индийскую, тайскую… Нравится готовить блюда, которые напоминают мне о приятно проведённом времени, о путешествии, например. Готовишь какой-нибудь традиционный тайский суп и мысленно продлеваешь удовольствие, вспоминаешь свои приключения.

– Любопытно, кто учил вас готовить? В России этим обычно женщины занимаются, а у вас как было?
– А у меня получилось наоборот, готовить меня учил папа. То есть мама, конечно, тоже готовила, но она как-то проще к этому относилась. Отец же учил меня тому, как сочетаются продукты, какие специи подходят к мясу, а какие – к рыбе, объяснял, как определять готовность блюда, и так далее. Так что своей любовью к приготовлению пищи я обязан всё-таки папе.

– У вас растёт сын, за которого вы, как отец, наверняка сильно переживаете. Пожалуйста, расскажите о нём.
– Алексу семнадцать, он у меня абсолютный гуманитарий, его интересуют английская литература, история, философия, театр… Сыну остаётся учиться год, потом по результатам экзаменов будет поступать в университет. Ещё он пишет стихи и играет в регби. Понятия не имею, в кого он такой талантливый и красивый. (Улыбается.)

– Вы хорошо помните себя в его возрасте? Чем тогда жили, о чём мечтали?
– О, у меня были очень большие мечты! Думаю, в семнадцать лет каждый мечтает о чём-то грандиозном. О том, что окажусь в России и останусь здесь жить, я ещё не знал, хотя на тот момент уже лет пять занимался русским и вообще интересовался вашей страной.

– Но как вообще вы увлеклись русским? Не самым популярным языком в мире, прямо скажем.
– Русский язык очень красивый, умный, сложный и невероятно мелодичный. И не надо забывать, что он – один из официальных языков ООН.



– Однако есть пословица «Где родился, там и сгодился».
– Полный бред. Я бы сгодился везде, где бы ни оказался, – абсолютно в этом уверен. Не в России, так в Аргентине, не там, так где-нибудь ещё. Представьте себе дерево с множеством веток. Допустим, ты идёшь по одной из них, затем переходишь на другую, сворачиваешь то направо, то налево. И когда есть возможность перейти на ветки, где листва сочнее и зеленее, – почему бы этого не сделать?

– Говорят, человек знает иностранный язык, если умеет на нём шутить.
– Совершенно верно. Ты хорошо знаешь язык, если, говоря на нём, остаёшься самим собой – радостным ли, расстроенным, сердитым, шутливым, влюблённым…

– Вы знаете русские анекдоты? Понимаете, в чём их соль?
– Знаю, конечно, но с первого раза понимаю не всегда. Я очень любопытный человек, поэтому если анекдот мне непонятен, то обязательно попытаюсь выяснить, о чём речь. Я ведь не всегда знаю источники.

– В каком смысле «источники»?
– Ну вот, допустим, анекдоты про Чебурашку. Я раньше не знал, кто это, а анекдотов про него слышал много. Поэтому начал выяснять, кто это такой, что за друг у него, крокодил по имени Гена, и так далее. Искал первоисточник, чтобы понять, о чём идёт речь. Мне объяснили, что это такой мультфильм, очень популярный в России, и стало понятнее.

– Русские люди зачастую не понимают английского юмора. Можете рассказать свой любимый английский анекдот?
– Два джентльмена стоят на мосту через Темзу и смотрят вниз. В Темзе барахтается какой-то мужчина и орёт на весь Лондон: «Помогите! Помогите! Я не умею плавать!» Один из стоящих на мосту обращается к другому: «Вы умеете плавать, сэр?» – «Нет, сэр». – «И я не умею. Но я же не кричу об этом на весь Лондон!» (Улыбается.)

– Вы производите впечатление человека весьма и весьма целеустремлённого. Занимались и продолжаете заниматься бизнесом. А бизнесмен без цели быстро скатывается вниз, сколько бы у него ни было денег. Откуда в вас эта целеустремлённость?
– Ну, целеустремлённость, думаю, от радости жизни. Я обожаю жизнь и хочу многое в неё запихнуть. А ещё хочу делать круто всё, за что берусь. Я эстет и в какой-то степени перфекционист. Ценю красоту, люблю сам её создавать: делать что-то красивое, со вкусом.

– Читала, что у вас есть бизнес в Камбодже.
– У меня нет другого бизнеса, кроме «Поедем, поедим!». Я отношусь к этому проекту как к бизнесу.

Джон Уоррен– Постоянные путешествия подразумевают частое одиночество. Зачем вам эта кочевая жизнь, когда почти не принадлежишь самому себе?
– Интересный вопрос. Думаю, у меня есть какая-то миссия. Хочу верить, что «Поедем, поедим!» делает что-то хорошее для людей. Мне думается, мы кому-то нужны. Я чувствую ответственность за то, что мы создаём, и хочу довести это до какого-то логического заключения.

– И усталость вас совсем не берёт?
– Устаю, конечно. Но у меня много энергии, и я могу зарядиться довольно быстро. Стараюсь не думать о том, сколько там, впереди, перелётов, переездов и гостиничных номеров. И потом, я умею делать уютным и комфортным любое пространство, в котором оказываюсь, – есть у меня такая сверхспособность. (Улыбается.) Всё, что мне нужно, всегда вожу с собой в чемодане. Единственное, чего не могу брать с собой, – это электричество. Вот если я внезапно оказываюсь без него, то начинаю беситься. А так в быту я очень неприхотлив.

– Российские поклонницы вас атакуют? В интернете пишут?
– Да, пишут. И мне кажется, они бывают немного шокированы, когда я отвечаю. (Улыбается.) Думают, это какой-нибудь робот или кто угодно, но не я. Признаться, у меня на общение в интернете почти не остаётся времени. Должно быть, я как-то плохо занимаюсь собственным пиаром.

– Так вы отвечаете людям, которые вам пишут?
– Когда как. Иногда поздравляю с днём рождения, если просят. Какого-то негатива в мой адрес за всё время существования программы – а это четыре сезона – практически не было. Была пара человек, которые мне откровенно мешали в интернете, и я прямо им сказал, что общаться не намерен. В остальном всегда открыт к диалогу.

– Джон, вы производите впечатление стопроцентного экстраверта, которому общение необходимо как воздух. Вы много общаетесь, потому что такова работа, или это ваша личная потребность?
– Вау, какой интересный вопрос! Надо подумать… Общение нужно для того, чтобы создавать отношения, а это самое ценное, что есть на планете. Жизнь без отношений – во всех смыслах – это неинтересно. Можно обойтись практически без всего, но не без них.

Расспрашивала
Алиса МАКАРОВА
Фото: пиар-отдел телеканала НТВ и личный архив Джона Уоррена

Опубликовано в №29, июль 2016 года