СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Предвестница грозных времён
Предвестница грозных времён
02.09.2016 17:40
Как бы сюда молния не залетела

ПредвестницаВсю жизнь жутко боюсь грозы. Причём пугаюсь именно предгрозового затишья, когда небо уже нахмурилось, вдалеке сверкают молнии, а воздух наэлектризован настолько, что вот-вот полыхнёт разряд прямо здесь, в комнате. В такие моменты я, как учила мама, а её – бабушка, послушно отключаю все электроприборы, закрываю окна и стараюсь забиться в самый дальний уголок квартиры, чтобы не видеть, как из розетки вылетит шипящий огненный шар. До обморока боюсь шаровой молнии. И тому есть веские причины.

С этим явлением сталкивались прабабушка, бабушка и её сёстры. Я тоже видела один раз, но запомнила на всю жизнь. Маму от таких встреч, правда, бог миловал. Помню, кто-то из учёных мужей рассказывал по телевизору, что шаровые молнии притягивают особые почвы. Не знаю, правда ли это, – у нас довольно холмистая местность, но эти гостьи появляются довольно часто. Например, два года назад кроваво-огненный шарик залетел в общежитие и устроил пожар на этаже, а потом вылетел в окно.

До сих пор это природное явление учеными до конца не объяснено. Одни утверждают, что это особая форма электричества или плазмы, другие – что совершенно непонятный нам вид энергии, не подчиняющейся законам физики. Мой друг, физик Виталий, как-то сказал, что мы, люди, больше знаем о чёрных дырах и ядрах далёких галактик, чем о шаровой молнии.

Я и сама часто размышляла: почему, к примеру, шаровые молнии бывают разных цветов и проявляют себя не одинаково – то разряжаются, как обычная молния, и уходят в землю, то бесследно исчезают, а то и проходят сквозь стены? И почему их действие настолько различно? Молнии могут убить, от них можно получить сильные ожоги (как случилось с несколькими советскими альпинистами в конце 70-х годов, когда огненный шар проник в палатку на вершине горы и чуть не спалил их, но один всё же погиб). А был случай, когда шаровая молния села человеку на голову и он остался невредим. Что самое удивительное – они ведут себя как разумные существа. Их можно попросить уйти – и они исчезают. В случае  агрессии, наоборот, часто атакуют. А главное, что я поняла, – они никогда не прилетают просто так.

Прабабушка, уже совсем старенькая, рассказывала бабушке и моей маме о своей встрече с шаровой молнией. Дело было ещё до революции, в конце июля. Прабабка пасла козу на пригорке, когда небо вдруг потемнело, раздался грохот – начиналась гроза. Она поспешила домой, но не успела: сверху на неё летел ярко-белый шар размером с детский мяч, который приблизился почти вплотную. А у бабули в руках – только зелёная веточка, которой она подгоняла козочку Малышку. Она инстинктивно замахнулась на шар прутиком: «Уходи! Уходи!» Молния, коснувшись ветки, сразу удалилась, а потом шикнула и растворилась в воздухе. Прабабка минут пять стояла как вкопанная, вспомнила все молитвы. И только потом смогла идти. Прутик, кстати, по её словам, даже нисколько не опалился. Случилось это в 1914 году, а через несколько дней началась Первая мировая.

Прабабушка поведала ещё одну историю, которую узнала от знакомых монахинь. В нашем городе был старинный женский монастырь, каким-то чудом переживший первые годы революции, когда комиссары могли расстрелять на улице лишь за монашеское облачение. И вот однажды вечером в коридор, где находились кельи, влетела шаровая молния. Причём небо было спокойным: хоть и затянуто облаками, но никакой грозы не обещало. Пролетев через весь коридор, молния вылетела с другой его стороны, никому не причинив вреда. На следующий день пришли комиссары и прогнали монахинь из здания, а потом закрыли монастырь. Такой вот предвестник грозных времён.

С моей бабушкой произошёл ещё более странный случай. Дело было то ли в 30-е, то ли в 40-е годы. Бабуля и три её родные сестры сидели на кухне и калякали о своём, о девичьем под лампочкой Ильича. Старшая, Антонина, была комсомолкой-активисткой и всё хвасталась перед сёстрами, что будущего мужа собирается держать в ежовых рукавицах.

– Он у меня как козлик под дудочку будет ходить, вот увидите! – убеждала Тоня, но сёстры лишь смеялись.
– Дура ты, Тонька, и задавака! Кому ты больно нужна такая?
– Он у меня получку будет приносить как миленький, – невозмутимо продолжала Антонина. – И пусть только раз запьёт – во! – с этими словами баба Тоня продемонстрировала жилистый кулачок.

Тут за окном послышались первые раскаты грома. Бабуля и остальные сёстры перекрестились, а Тоня начала над ними смеяться:
– Да вы сами дуры неотёсанные! Грозы испугались!
– Не шутила бы ты, Тонька, – предупредила её моя бабушка. – Надо все окна закрыть и свет выключить. Как бы молния сюда не залетела.

Бабушка привстала, чтобы выключить свет. Поднялась и Тоня.

– Подумаешь, напугали! Я – комсомолка и не боюсь вашей молнии!

В этот момент над их головами раздался глухой хлопок: лампочка разлетелась вдребезги рядом с лицами Антонины и моей бабушки. Ослепительный шар повис всего на две-три секунды, потом вспыхнул и взорвался.

Тонька упала на табуретку, сломала её и повалилась на пол.

– Ой, выносите меня! Выносите! – кричала Тоня, закрыв лицо руками.

К счастью, никаких травм тогда никто не получил. Тоньку вынесли на улицу, дали продышаться. «Вот тебя Бог и наказал!» – сказали Тоне сёстры, но она никого не слушала: слишком силён оказался шок.

И хотя о молнии Антонина больше никогда не шутила, тот взрыв лампочки на кухне имел последствия. Очень скоро Тоня встретила мужчину своей мечты, но её избранник оказался мужиком крепким и хитрым. Вся хозяйственная хватка, которой Тонька так гордилась перед сёстрами, куда-то исчезла. Они так и не расписались, но Тоня жила в доме гражданского мужа, помогала ему строиться, копила добро до той поры, пока он не привёл в новый добротный дом другую молодуху и не выгнал Тоньку как собаку – ни с чем. Пришлось бабе Тоне почти всю жизнь ютиться у моей бабушки.

С моей бабулей тоже произошли перемены. «Ольгушка, – рассказывала бабушка моей маме, – ты представляешь, год после того случая на кухне я повсюду находила деньги». Находила в разных местах: на улице, в учреждениях, на вокзалах. Были и мелкие денежки, но попадались и крупные. Тот год, как вспоминала бабушка, оказался редким временем, когда семья сносно питалась. Потом «денежный год» так же внезапно закончился. С деньгами у бабушки и дальше всё сложилось хорошо: устроилась работать бухгалтером на крупное предприятие, у неё за тридцать лет службы не пропало ни одной копейки.

Довелось встретить огненную гостью и мне. В 1985 году я отдыхала в пионерлагере. Родители навещали нас каждые выходные, приезжали на старых автобусах, которые папа почему-то неласково звал «скотовозами». Но мне они ужасно нравились: глазастые, с мягкими сиденьями, ностальгическим звуком «дрын-дын-дын» из-под капота.

Помню, я спросила папу:
– А что будет, если вы поедете, а по пути в автобус попадёт молния?
– Ничего не будет, – объяснял отец, – стечёт по корпусу в землю. Ты видела, как вода стекает в раковине по краям тарелки, если её перевернуть? Вот и с молнией так же.

После отъезда родителей я весь день ломала голову: ну как же так? Неужели огненная линия может стечь как вода? А вечером над лагерем разразилась сильная гроза. Нас загнали по корпусам.

Я сидела с другими девчонками за столом. Кто-то читал, кто-то осваивал макраме. Две девчонки встали.

– Пойдёем к Ирке в палату? Ей мама июньский «Пионер» привезла, посмотрим.
– Да ну его, потом почитаю, – зевнула я. – Сейчас там и так вся палата скопом читает.

Мои подружки встали и ушли. Я огляделась по сторонам. Вдруг в розетке сбоку от меня послышался треск, а через секунду оттуда выплыл маленький огненный эллипс, похожий на крохотный дирижабль. Я онемела от ужаса. Пришелец сверкнул ярко, как фотовспышка, и громко хлопнул, распавшись огненными струями в воздухе. Я потеряла сознание.

Привели меня в чувство только в медпункте. Я очнулась от едкого запаха нашатыря.

– С тобой всё в порядке? – спросила старшая медсестра.

Я кивнула.

– А мы уже хотели в город звонить, – облегчённо вздохнула врачиха и села ко мне на кушетку, начав ощупывать. – Голова не болит? Следи за кончиком моего пальца. Так, нормально… Не тошнит? Нет? Отлично.
– Что со мной было? – спросила я медсестру.
– Просто обморок. От неожиданности, когда розетку замкнуло. Так бывает.
– Её не замкнуло, она взорвалась, – сказала я. – Там дирижаблик выплыл.
– Ну хорошо-хорошо, – успокоила меня врач. – Ты только не волнуйся. Отдыхай.

Ту ночь я провела в медпункте: в отряд меня не отпустили. И ночью мне приснился необычный для юной девчонки сон.

Привиделся игрушечный чёрный двуствольный пистолет – тогдашняя мечта многих мальчишек. Никакой хлюпкой пластмассы, массивный воронёный ствол, железная ручка – в общем, игрушечный охотничий обрез. Такой был у моего двоюродного брата. Мне снилось, как какие-то взрослые пацаны погнались за братом, пытаясь отобрать драгоценный пистолет. Догнали, вырвали из рук двустволку, надавали подзатыльников и ушли.

Потом я увидела, как главарь тех мелких хулиганов спрятал пистолет под обнажившимся корнем дерева, а после засыпал ямку землёй и побежал домой. Испугался, наверное, что от матери попадёт за чужую игрушку. А может, боялся, что найдутся ребята посильнее и те отнимут «пестик» уже у него.

Я проснулась, подивилась необычному сновидению, но к вечеру уже почти не вспоминала о нём. Всё пошло своим чередом. Я бы совсем забыла этот дурацкий сон про пистолет, если бы осенью тётя Рая, мать брата, не пришла к моей маме.

– Оль, сейчас какие-то шалопаи догнали Серёжку и отняли пистолет, – жаловалась тётя Рая. – Ну тот, двуствольный, который ему отец на день рождения подарил. Серёжка ревёт. Где их искать – ума не приложу.

Тут меня словно ледяной водой окатило – я сразу вспомнила тот сон в пионерлагере. Как странно!

– Совсем распоясались. Сволочи. Сходи к участковому, – посоветовала мама.
– Ага, так он и будет игрушечные пистолеты разыскивать. Всё, концов не найти.
– Тётя Рая, скажите Серёжке, что его пистолет лежит под разрытым корнем старого дерева у двадцать пятого дома, – вмешалась в разговор я. – Я сон видела.

Нужно ли говорить, что раритетный пистолет нашёлся? Правда, брат долго не мог поверить, что я не в сговоре с тем хулиганьём. А я и сама себе не могла поверить: как могло такое заранее присниться?

Больше я не сталкивалась с шаровыми молниями. С мамой мы по-прежнему переживаем грозу с закрытыми окнами и выключенным светом даже в заземлённом помещении: не хотим искушать судьбу. С одной стороны, я очень надеюсь, что никогда больше не встречу огненный шар. Но с другой – понимаю, что этот пугающий наэлектризованный воздух перед грозой мне почему-то не враг.

Олеся БАЛАКИРЕВА
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №34, август 2016 года