Золотой мальчик
25.12.2016 00:00
Я никак не могла понять, откуда у него такой дар

Золотой мальчикЗдравствуйте, любимая «Моя Семья»! В советское время почти все мы жили одинаково небогато, с замиранием сердца ждали прихода светлого будущего и как-то не горевали об отсутствии материальных благ. Хотя, конечно, некоторые советские люди не считали каждую копейку, а радовали себя и детей обновками, квартирами, поездками к морю и так далее. Но я, имея мужа и двоих детей, перебивалась от зарплаты до зарплаты, а покупать обновки помогал наш трёхлетний сыночек. Я не оговорилась.

Мы жили в ветхом доме, доставшемся мне от деда: вода и туалет на улице, банные дни в корыте на веранде, а зимой – в доме. У мужа было высшее образование, но устроиться по специальности в нашем городе он не смог, а идти на рабочую должность не позволяла гордость.

Муж не волновался, что в доме не хватает денег, ел что дадут, а если не давали, брал сам. Спал на старом дедовском диване, не отрывая взгляда от телевизора и книг, которые стопками приносил из библиотеки. Он тоже ждал светлого будущего, где отменят деньги и не надо будет работать. На вопрос о супружеском долге отвечал так: дети есть, полный комплект – девочка и мальчик, а зря пыхтеть ему не хочется.

За что полюбила? Наверное, только за его диплом. Я была всего лишь медицинской сестрой, а он, такой умный, выбрал меня, хотя мог взять жену с высшим образованием и жить за счёт её папы как у Христа за пазухой.

Я работала в поликлинике, получала 115 рублей, по тем временам не такая уж маленькая зарплата, но тянуть на эти деньги четверых всё-таки трудно.

У нас в городе был магазин игрушек «Чебурашка». Когда я забирала детей из садика, то обходила его десятой дорогой – лишь бы не видеть детские плачущие глаза, не слышать просьбы купить игрушку.

Однажды в очередной раз вела детей домой, а дочь горько плакала, говорила, что у всех её подружек новые куклы из «Чебурашки», а у неё только старые и давно сломанные. Я пыталась её успокоить, объясняла, что у нас нет денежек и лучше вместо игрушек мы купим ей новое платье. И тут сын Серёжа разжал кулачок: у него на ладошке лежала красная помятая десятирублёвка.

– А такой денежки хватит? – спросил мой ребёнок.

Я в ужасе стала его трясти, спрашивать, откуда эта бумажка. Сын заплакал и повёл нас обратно к детскому садику показать, где нашёл деньги. Около часа мы простояли у сада, но никто не вернулся за потерянной десяткой. И тогда мы пошли в «Чебурашку» и накупили игрушек. Какие счастливые лица были у детей!

В выходные мы гуляли в городском парке; туда только что завезли чистый речной песок, и вся детвора, визжа от восторга, кувыркалась в этой куче. Я сидела на скамейке, вдруг ко мне подбежал Серёжа. У него на ручке висела цепочка, а в кулачке он сжимал кулон в виде иконки.

– Это я для тебя нашёл! – заявил мне сын и снова убежал играть в песке. Иконка и цепочка были золотыми.

Я подходила ко всем гулявшим в парке с вопросом «никто чего-нибудь не терял?». На меня смотрели как на ненормальную.

Мужу о находке ничего не сказала. Поделилась с сослуживицей, та меня успокоила: ты, говорит, эту драгоценность не украла, а значит, можешь делать с ней всё, что хочешь.

Мне было очень жалко расставаться с находкой, но нужда заставила – продала. Зато в доме появились холодильник, телевизор, стиральная машина и много нужных вещей.

Муж стал ревновать, решив, что я завела любовника, который меня обеспечивает, даже пытался следить, хотя лучше бы устроился на работу или занялся детьми.

Сынок не переставал удивлять меня своими находками, и раз в месяц, а то и чаще семейный бюджет пополнялся некоторой суммой.

На рынке, где покупатели ходят толпами, Серёжа нашёл 50 рублей – их ветром прибило к забору. Мы с детьми на эти деньги, немного добавив, съездили к морю. На море Серёжа несколько раз находил то порванную золотую цепочку, то по одной серьге. Играя на берегу в кораблики, собирал пустые пачки из-под сигарет и, разрывая их, пускал по воде. Одну из таких пачек сын принёс мне, я её разорвала, и из неё на песок высыпались скрученные в трубочку купюры по 25 и 50 рублей. В сумме одна тысяча. Для нас это были даже не большие, а просто огромные деньги. Плакала чья-то заначка. Когда вернулись из отпуска домой, я занялась ремонтом. Раньше по дворам ходили шабашники, и попались хорошие ребята, которые превратили наш старый дом в самый красивый на всей улице.

Мой муж наконец оторвался от книг и с умным видом заявил рабочим, что у него высшее образование, а все остальные – ничтожества и бездари, поэтому сам будет руководить ремонтом дома. Я собрала его вещи и, главное, диплом, и выставила чемодан за калитку. Он стал прикрываться детьми, но рабочие помогли ему покинуть дом. Уж своих детей я выращу на свою зарплату, а на великовозрастного третьего ребёнка никакой зарплаты не хватит.

Правда, я тревожилась за Серёжу. Моя сослуживица называла его «золотым мальчиком». Откуда у него такой дар, я не могла объяснить. Постоянно спрашивала сына, не болит ли у него голова. Показывала специалистам, но никаких отклонений у него не выявили.

Мы зажили втроём, и мои дети не плакали из-за того, что не могли получить очередную игрушку. В нашем доме поселился один из мастеров, без высшего образования, но с золотым сердцем. И рядом с дедушкиным домом со временем вырос двухэтажный коттедж.

А Серёжа выучился и работу себе нашёл, связанную с деньгами, работает в Москве в банке.

Из письма Н.

Опубликовано в №51, декабрь 2016 года