СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Любовь, измена Объясните итальянцам, что такое «Ирония судьбы»
Объясните итальянцам, что такое «Ирония судьбы»
02.01.2017 00:00
Никому не позволим украсть самый лучший праздник!

ОбъяснитеХитрый праздник Новый год. Ждёшь его, ждёшь, надеешься на чудо… А он прискачет, петардой шубу опалит, платье новое шампанским зальёт, мандариновым соком в глаз брызнет, свистнет и – оп! – обернётся обычным, очередным годом. И останутся только эфемерное воспоминание да головная боль. Хотя, думаю, у каждого в жизни был один или даже несколько замечательных праздников, которые запомнились навсегда.

Помню, бежим с подругой, тоже актрисой, в костюмах Деда Мороза и Снегурочки по заснеженным и пустым улицам Перми, до боя курантов пять минут, а до накрытых столов, за которыми нас ждут друзья, – три квартала. И сил уже нет. Но тут вдруг рядом останавливается машина, и водитель кричит нам через окно:
– Эй, садитесь! Считайте, что это упряжка с оленями!

И о Москве есть что вспомнить. Как-то дружным серпентарием единомышленников мы решили встречать Новый год на рабочем месте – в театре. Прямо в фойе сдвинули столы, все коллеги пригнали из дома жён, мужей, детей, нанесли салатов и закусок. Веселились до самого утра, домой никто не пошёл. А смысл? Первый детский спектакль в 10 часов, потом в 11 и 12… Даже столы разбирать не стали, а любезно приглашали зрителей не стесняться – угощаться, выпивать и закусывать. Страдальцы-отцы горячо благодарили, поднимали к небу зелёные лица и хрипло шептали:
– Бог есть…

Но один совершено особенный Новый год я не забуду никогда. Дело было в прошлом веке, в далёком 1994-м. Я в составе шоу-балета «мотала срок» по контракту на севере Италии. В праздничные недели народ желал веселиться по полной программе, и мы в безостановочном режиме колесили по городам и весям, давая за вечер по пять-шесть концертов. В гостиницу приезжали уже под утро, падали без сил и дрыхли до семи вечера, просыпались, что-то ели, собирались, и всё по новой. Бесконечный день сурка!

А обитали мы в местечке под названием Бирбизи, три двора и четыре кола, этакий эквивалент российской деревеньки Косотурихи. Наша ночлежка, при ней маленький барчик, бакалейная лавка и непонятно зачем окопавшийся здесь оптовый склад нижнего белья.

Заняться в Бирбизи было нечем, пойти некуда. Да и на улице стояла нормальная итальянская зима: туман, сырость, промозглый ветер, при температуре ноль градусов холодно так, что уральские минус тридцать раем кажутся.

Проснулась я как-то ранним утром, решила, что жизнь моя закончилась, и уже собралась всплакнуть, как вдруг меня словно разрядом тока шибануло: 31 декабря!

– Девки, подъём! – завопила я не своим голосом.

Товарки мои, вздрогнув, с трудом отлепили мятые лица от подушек, тёрли глаза и испуганно озирались.

– Вы что, забыли какой сегодня день? Новый год! У них тут Рождество главное, а у нас-то – Новый год! – стоя на кровати в ночнушке, я чувствовала себя Лениным на броневике, только что кепки в кулаке не было. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! Никому не позволим украсть у нас самый лучший праздник! Мы его справим, и у нас всё будет как надо! Ёлка, подарки и веселуха!

Первой на мою пламенную речь отреагировала минчанка Олеся. Скатившись с кровати, она, как была в пижаме, схватилась за веник и швабру. А самая молоденькая из нас, восемнадцатилетняя эстонка Дианка, кинулась к объёмному пластиковому мешку с мусором. Стала вытаскивать пустые баночки из-под кока-колы и шелестеть фольгой от шоколадок.

– Нада делать бусаты и красоты! И снежанки ножить! – сосредоточенно приговаривала она.

Илона, выпускница Ленинградской лесотехнической академии, отвесила младшей сестре лёгкий подзатыльник и присоединилась к процессу.

– Снежинки вырезать! Хуторянка, ты когда по-человечески говорить начнёшь?

На шум из соседней комнаты прибежали наши «звёзды» Глория и Дебора, в миру – узбечки Гульнара и Дельбар.

– Э, да… лагман и плов варить нужно, самсушки печь, – Гуля сурово свела чёрные брови и стала вылитая Шамаханская царица.
– А барашка, барашка где брать будем? – горько запричитала луноликая Диля.

Гуля решительно закрутила на голове смоляную косу.

– Пошли на кухне по шкафам пошарим, посмотрим, что Аллах дядюшке Бруно послал.

Владелец нашей, так сказать, гостиницы, синьор Бруно, был дядька пожилой, одинокий и сильно пьющий. К нам он относился трепетно и нежно, бесплатно угощал кофе и домашним винцом, а когда был в силах, мог и пасту приготовить. Но настоятельно требовал, чтобы его называли не иначе как «дядюшка».

Однако путём общего голосования было решено, что Новый год без шампанского, водки, мандаринов и оливье – никакой и не Новый год вовсе. Мы скинулись и снарядили в дорогу продовольственный десант в составе Маши, Светы и Ларисы. До ближайшего населённого пункта и хотя бы какой-то цивилизации было два-три километра по просёлочной дороге – в густом промозглом тумане прогулка малоприятная. Но для коренных сибирячек из Красноярска преград нет!

Оставалась самая главная проблема. Ёлка. Пройдясь по улицам, мы присмотрели в одном дворе роскошное и высокое дерево. Если обломить пару нижних веток, никто и не заметит. На стрёме оставили рыжую Жанку из Одессы. Задача у неё была архиважная: отвлекать внимание прохожих и заговаривать им зубы. А мы с подругой Юлей взялись за ножи и приступили к злодейству. Но не тут-то было! То ли кухонные тесаки были тупые, то ли ветки слишком толстые… Наш типичный уральский характер хорошо известен – это безграничное упрямство. Посему пилить мы могли до утра следующего дня.

Но Владка из славного города Владивостока, кандидат в мастера по спортивной гимнастике, психанула, помянула всех отцов и матерей и куда-то убежала. Вернулась минут через пять с топориком для рубки мяса и с криком «банзай!», как истинная дочь самурая, отчекрыжила несчастные ветки.

В честь этого героического поступка Новый год мы начали справлять по дальневосточному времени, потом по Сибири, по Уралу, по Москве и так до самых западных окраин… Пировали, пели, плясали, рылись в сумках и дарили друг другу какие-то смешные мелочи. Дядюшку Бруно нарядили Дедом Морозом и перед приходом очередного Нового года выгоняли на улицу, а затем громко кричали:
– Дедушка Мороз, приходи, ёлочку зажги!

Короче говоря, как Новый год пришёл в Италию, никто уже не заметил. А когда за нами приехал импресарио синьор Маркус, все уже были готовы: юбки на головах, а перья вместо юбок. Первым ему навстречу вывалился дядюшка Бруно, весь в мишуре, с бородой из полотенца и с красной помадой на носу.

– Мамма мия! Кто это? – взвизгнул наш импресарио.
– А я Дедушка Мороз, я подарки вам принёс! – уже на чистом русском произнёс Бруно. За вечер он повторил эту фразу десятки раз и глубоко вжился в образ.
– Сумасшедшие русские! Как же вы работать сейчас будете?! – исступлённо заголосил синьор Маркус.
– Мы, русские, никогда не есть капут, – гордо заявила Дианка, икнула и рухнула навзничь.

Малолетку подняли, взяв за руки и за ноги, раскачали и закинули в машину. Всю дорогу хохотали и пели «Ой, мороз, мороз, не морозь меня!». Водитель микроавтобуса сдавленно хихикал, а синьор Маркус крестился и жалобно причитал:
– Сумасшедшие, сумасшедшие русские…

Собственно, не все были русские, и Союз уж два года как накрылся медным тазом, но только мы этого пока ещё не осознавали. Мы по-прежнему были пионерки, комсомолки, спортсменки и просто красавицы, которые родились и выросли в одной, общей для всех, великой и прекрасной стране под названием СССР. И здесь, на чужбине, где мы никому на фиг не нужны, могли рассчитывать только друг на друга. В тот момент мы по-настоящему были сёстрами…

На первом же выступлении Дианка рухнула со сцены прямо в зрительный зал. Хорошо, что рядом оказался адвокат Леоне – он подхватил нашу детку на ручки и, если не ошибаюсь, так до сих пор её и носит. Гурии Диля и Гуля, исполняя арабский танец, в финале так разошлись, что сорвали с себя блестящие лифчики и прикрыли ими лица, как и полагается приличным восточным девушкам. Рыжая Жанка, встретив у бара симпатичного горца, рассказала ему 23 анекдота про тётю Соню и 32 про дядю Изю, после чего удачно вышла за него замуж. Сибирячки в гримёрке крепко начистили носы балету из Румынии: те сказали что-то не то про нашу Родину. А я, как самая говорливая и лингвистически подкованная, всё время рвалась к микрофону и пыталась объяснить итальянцам смысл фильма «Ирония судьбы».

Утром 1 января мы возвращались в гостиницу, девчонки сладко посапывали, уронив головы друг другу на плечи и колени. Только мне опять не спалось. И вдруг грязноватая серость за окном стала постепенно светлеть, светлеть и сделалась совсем белой. Пошёл снег! Да такими крупными пушистыми хлопьями, прямо как дома… Вот это и было самое настоящее новогоднее чудо!

Всё это было так давно, что уже и не верится. Но что бы ни случилось, одно я знаю точно: пока вертится наш шарик, Новый год был, есть и будет! Самый лучший праздник на земле.

Ольга ТОРОЩИНА,
г. Химки, Московская область

Опубликовано в №51, декабрь 2016 года