СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Лариса Удовиченко: Русские женщины от счастья плачут!
Лариса Удовиченко: Русские женщины от счастья плачут!
30.01.2017 19:41
УдовиченкоЕсли бы Лариса Удовиченко не стала актрисой, она могла бы стать искусствоведом, безумно влюблённым в свою профессию. Однако её актёрская судьба сложилась счастливо: Лариса активно снимается в кино и играет в спектаклях.

– Вас можно назвать везучей в профессии: вы начали сниматься ещё студенткой и с тех пор не сбавляли оборотов.
– Я училась во ВГИКе в мастерской Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, и до поры нам не разрешали сниматься. Но уже на втором курсе Герасимов сам приглашал на роли. Потом появился Александр Володин и специально под нас написал сценарий фильма «Дочки-матери». Тамара Фёдоровна любила меня и отпускала с занятий без проблем. Так, будучи студенткой, я снялась у Соломона Шустера в картине «Всегда со мною…», посвящённой Эрмитажу. На четвёртом курсе стала сниматься в фильме Игоря Шатрова «И это всё о нём». А потом сам Герасимов пригласил меня в картину «Красное и чёрное» по Стендалю. В общем, я сразу начала работать, и на материал мне всегда везло.

– Ситуация не очень-то изменилась: вы по-прежнему снимаетесь в достойных проектах и практически без пауз. Не устали?
– Когда много работаешь, конечно, устаёшь. Не говоря о том, что с тех времён, когда я начинала, многое изменилось. Всё поставлено на поток, эта бесконечная гонка, спешка, отсутствие профессиональных ремесленников… Когда раньше в пошивочном цехе снимали мерки – так художники по костюмам запрашивали у актёров до пятидесяти разных параметров!

– Сейчас такого подхода уже не встретишь?
– Профессионалы, конечно, есть, но их стало заметно меньше. Например, летом я снималась в двух картинах – австрийской «Элизиум в Гернальсе» и российско-итальянской «Любовь прет-а-порте». В обоих случаях с нами работали потрясающие мастера. Так, на картине «Любовь прет-а-порте» у нас была замечательная художница по костюмам по имени Франческа, ей за шестьдесят, она влюблена в Москву и русских актёров.

– Итальянка, влюблённая в русских?
– В 1991 году режиссёр Джорджо Феррара снимал советско-итальянский художественный фильм «Осада Венеции», в котором Александр Абдулов играл с Изабеллой Росселлини. Так вот, Франческа работала на той картине и до сих пор с огромной нежностью вспоминает Абдулова. Кстати, вспомнился забавный эпизод. Александр в те же времена снимался в картине «Сукины дети», приходил и говорил нам: «Девчонки, вы такие красавицы! Эта Изабелла Росселлини – совершенно не на что смотреть, пока её не накрасят!» (Улыбается.)
Возвращаясь к фильму «Любовь прет-а-порте». Парикмахером у нас была Сара, которая из трёх волос на голове могла соорудить целый букет, а гримёр Бруно делал лицо актёра просто невероятным.
А в австрийской картине, несмотря на то что я играла врача и большую часть времени ходила в белом халате, художники по костюмам запросили настолько подробные мерки, что я даже удивилась. Приятно, разумеется.

alt

– Для роли врача вам пришлось учиться работать с инструментами – скальпелями, зажимами?
– Нет, я там не резала, а замораживала: должна была цеплять краном тела, поднимать их и опускать в жидкий азот, и всё это требовалось снять одним кадром. Конечно, вместо жидкого азота в ёмкости лежал сухой лёд, а тела были сделаны из силикона, но легче мне от этого не становилось. Пришлось сделать несколько дублей: крупный план, средний, общий… Казалось, у меня ничего не выйдет, но Господь помогал, и всё получилось.

– Можете вспомнить ещё эпизоды, когда специально для роли вам приходилось учиться какому-то новому делу?
– Однажды в институте нам задали показать представителя любой профессии, придумать этюд. Мы с однокурсницами выбрали отрывок из романа Эмиля Золя «Западня», где главные героини – прачки: одни стирают, другие утюжат, третьи складывают рубашки, причём так, чтобы их потом не нужно было повторно гладить. Так я на всю жизнь научилась складывать рубашки. Поэтому, когда отправляюсь в командировку, у меня всё сложено очень аккуратно и удобно. Руки помнят. (Улыбается.)

– За одну свою жизнь актёр успевает прожить десятки и сотни других, сыграть представителей самых разных профессий, и какая-нибудь из них может серьёзно увлечь. Как думаете, если бы вы не стали актрисой, то какую сферу деятельности выбрали?
– Я очень люблю изобразительное искусство, его историю. Если бы не поступила на актёрский и мне бы сказали, что никогда не стану актрисой, пошла бы на искусствоведческий факультет. Изобразительное искусство питает меня.

– Ваши любимые художники?
– Их очень много. Я люблю Борисова-Мусатова, Врубеля, Микеланджело, Рафаэля… Оказываясь во Флоренции, обязательно иду в галерею Уффици и галерею Академии смотреть на своего любимого Давида работы Микеланджело. Глядя на него, замираешь и плачешь от восторга. Как-то раз мы с дочкой Машей – ей тогда исполнилось одиннадцать – устроили во Флоренции поход по магазинам. Были скидки, и мы накупили обуви не только себе, но и в подарок. Вдруг дочь говорит: «Ты мне обещала показать Давида!» Я ей отвечаю: «Вот тебе Давид!» – и показываю на какую-то копию, которых в Италии множество. А Маша мне: «Нет, ты обещала показать настоящего!» И вот мы, оставив покупки в магазине, побежали в галерею. Никогда не забуду, как дочка, затаив дыхание, смотрела на Давида. Я даже сфотографировала её – так сосредоточенно и восхищённо она его разглядывала.

– Фильм «Любовь прет-а-порте» снимали в самом сердце Италии, в Риме. Можете вспомнить какой-нибудь яркий эпизод?
– Ярких сцен было много, это же Рим. Например, когда моя героиня радуется за дочку, которая наконец встретила свою любовь, смотрит на неё и её избранника и плачет от радости. Режиссёр-итальянец видит это и говорит мне: «Ты что, с ума сошла? Это же радостная сцена, почему ты плачешь? Надо переснимать!» А я ему отвечаю: «Русские женщины от счастья плачут!» Ольга Погодина, продюсер и исполнительница главной роли, шепнула мне: «Не спорь с ними, они ничего не понимают. В нашем варианте я это оставлю».

Лариса Удовиченко– А как вы находили общий язык со съёмочной группой, говорившей преимущественно на итальянском?
– Естественно, чтобы лучше понимать друг друга, все говорили по-английски, иногда листали словари в поисках нужного слова, но, признаться, мы больше общались на языке жестов, который понимают во всём мире. (Улыбается.)

– Выученные итальянские реплики иногда напоминают о себе?
– Иногда всплывают фразы, которые могут оказаться к месту. Например, «Allora bere tutti insieme» – «А теперь давайте все вместе выпьем». (Улыбается.)

– Уверена, вам удалось подружиться со съёмочной группой!
– Итальянцы моментально становятся твоими друзьями. Они так открыты, так жизнерадостны, настолько готовы к общению…

– Особенно за накрытым столом. Расскажите, чем вас кормили на съёмочной площадке.
– В основном пиццей или чем-нибудь простым. Это, конечно, очень вкусно, но потом возвращаешься домой и понимаешь, что пицца всё ещё в тебе. (Улыбается.) Я люблю пиццу, но мы с Ольгой старались перекусывать фруктами и чем-нибудь лёгким, ходили в ресторан рядом с нашим отелем, заказывали рыбу и ледяное вино, ели лепёшки с чесночком, небольшие и очень вкусные закусочки. Там я впервые попробовала цикорий, сваренный с чесноком и приправами. Пыталась потом приготовить его тем же способом, но у меня ничего не получилось. Может быть, в Италии готовят какой-то другой цикорий.

– Итальянцы вообще выглядят счастливыми людьми, они живут в удивительной красоте, которую впитывают с юных лет. А дома вы стараетесь окружать себя красотой?
– Да, конечно, в моей квартире одна комната – антикварная. Моя мама из Ленинграда, она любила красивые вещи, и вдруг двадцать лет назад это проснулось и во мне – видимо, дали себя знать мамины гены. Я часто гастролировала в Петербурге, ходила в антикварные магазины и покупала чашечки, бокалы, ложечки, штофы; что-то храню за стеклом, что-то иногда ставлю на стол, это так красиво! Садишься на старинный стул, смотришь на старинный столик и поражаешься этой красоте.

– Маленький филиал Эрмитажа.
– Да-да. Никакой телевизор не нужен – ты можешь просто сидеть и любоваться красотой, сделанной человеческими руками. И даже на себя можешь смотреть сквозь призму этой красоты – когда глядишь в старинное зеркало, с обратной стороны покрытое серебром, как делали в те времена.

– У вас есть творческие вечера? Они вновь вошли в моду.
– Когда-то таких вечеров было много, но я так от них устала, что постепенно отошла от этой практики. Сейчас время от времени просят, но мне это не очень интересно. Лучше устроить вечер не разговорный, а творческий – поэтический, например. Чтобы не говорить и не показывать отрывки – это так скучно! – а читать прекрасные стихи.

– Как считаете: то, что вы стали актрисой, – это судьба или счастливая случайность?
– Думаю, во многом сыграли свою роль мамины гены, она очень хотела стать актрисой, но судьба не дала ей такого шанса.

– И то, что ваша дочь работает в сфере кино, пусть не актрисой, но режиссёром, – тоже гены?
– Думаю, да. Гены решают всё.

– А вы никогда не представляли себя в режиссёрском кресле?
– Чтобы быть режиссёром, нужно родиться Герасимовым или Кончаловским. Необходим огромный объём знаний во всех областях искусства – и в музыке, и в литературе, и в театре, и в балете. Надо постоянно впитывать и узнавать что-то новое.

– Но вы же так и делаете – постоянно узнаёте что-то новое, разбираетесь в искусстве, читаете.
– Нет-нет, режиссёром никогда себя не видела и не вижу. Меня давно зовут преподавать актёрское мастерство, вот здесь могу что-нибудь подсказать, помочь, но я так много работаю, что пока не до этого. По мере сил стараюсь помогать своим молодым партнёрам; не каждый просит совета, но если чувствую, что могу подсказать, так и делаю.

– А дочь время от времени просит профессионального совета?
– Нет, Маша ни о чём таком меня не спрашивает, и я не лезу. Пусть разбирается сама, не хочу ей мешать, каждый должен проявлять себя самостоятельно. Помню, как одиннадцатилетняя дочь в галерее Уффици вдруг остановилась у портрета какого-то мужика в шляпе. Ну что в нём могла усмотреть маленькая девочка? А этот «мужик» оказался Рафаэлем, автопортрет… Таково настоящее искусство, оно переходит на зрителя, воздействует на него.

Когда летом была в Вене, я зашла в домик Моцарта и увидела его ноты: это нечто удивительное, они словно танцуют на нотном стане. Почерк гения. Купила там диск – Моцарт в исполнении великого пианиста Владимира Горовица. Такой восторг! Эта запись с лета играет у меня в машине, заканчивается и начинается снова. Никак не могу наслушаться, не хочу ни на что её менять!

alt

– До Рафаэля и Моцарта нужно дорасти, любовь к настоящему искусству часто возникает с возрастом.
– Мне нравится мой возраст, с годами приходит мудрость. И потом, эти процессы необратимы, никому не удаётся остаться вечно молодым. Чтобы продлить молодость естественным путём, нужно заботиться о себе, стараться бывать на свежем воздухе, не курить – я, кстати, никогда не курила, – не злоупотреблять спиртным.

– Глядя на вас, можно сказать: результат здорового образа жизни налицо.
– Я поправилась на четыре килограмма, никак не могу их сбросить. А так всю жизнь, с самой юности, контролирую себя: хлеб, картошку, каши нельзя, а сладкого мне никогда особенно не хотелось. Сейчас, правда, с коллегами по театру увлеклись эклерами. Мы много гастролируем по Подмосковью, из Москвы на спектакль нужно ехать четыре-пять часов. По пути встречаются автозаправки, где можно купить настоящие французские эклеры – это невероятно вкусно! Недавно Сергей Колесников, с которым играем в спектакле «Женитесь на мне!», подарил нам по целой упаковке этих эклеров в замороженном виде. Иногда встаю ночью, достаю из морозилки эклер, размораживаю его в микроволновке и наслаждаюсь!

– Даже когда вы в Москве, всё равно живёте на чемоданах?
– Дорога – это сложно, но так как ничего невозможно изменить, нужно просто это принять. У меня постоянно с собой разные косметички, в которых есть всё: от театрального грима до печенья и чайных пакетиков на случай, если в гостинице захочется выпить чаю.

– И наверняка книга?
– Нет, теперь уже планшетный компьютер, это удобнее. А ещё по всем моим косметичкам разложены кроссворды, чтобы легче было засыпать.

Расспрашивала
Алиса МАКАРОВА
Фото: «Пиманов-фильм» и личный архив актрисы

Опубликовано в №04, январь 2017 года