СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Антон Хабаров: Никто об этом не говорит, а надо!
Антон Хабаров: Никто об этом не говорит, а надо!
13.03.2017 17:46
Антон ХабаровАнтон Хабаров – человек серьёзный и вдумчивый. Ему важно понимать логику и мотивацию своих героев в кино и на сцене. Поэтому и Вадим из сериала «И всё-таки я люблю…», и десантник Сергей из «Братанов», и Виктор Поляков, директор из проекта «Закрытая школа», с первых серий завоевали народную любовь. Сказать «не верю» и не сопереживать таким героям невозможно. При этом Антон признаётся, что не считает актёрство мужской профессией и старается так её трансформировать, чтобы в ней было место для самовыражения и осмысления собственного пути. «Будь что будет» – вариант популярный, но не его. С женой Еленой, тоже актрисой, Антон воспитывает сына Владислава и дочь Алину. Жизнь в большом городе плохо приспособлена для молодых амбициозных работающих родителей. Но при желании всё можно наладить.

– Антон, после школы вы поступили в колледж искусств, на факультет режиссуры, – выбор не детский. Уже в семнадцать лет понимали, чем хотите заниматься в жизни?
– Это был не мой выбор. Я около десяти лет занимался бальными танцами, стал кандидатом в мастера спорта с правом преподавания и судейства, уже и дети были набраны для занятий в студии. Поэтому хотел поступить в один очень известный вуз, и мне предложили стать студентом, но – за определённую сумму.

– Вас это оскорбило, и вы отказались?
– Не то чтобы оскорбило – скорее я растерялся. Просто находился в таком возрасте, когда ещё веришь в мечту и готов идти к ней наперекор всему. Я шёл десять лет, ведь кандидат в мастера спорта по бальным танцам – это что-то да значит. И вдруг мне пришлось буквально в один день всё переосмыслить. Я правда не знал, что делать. И отец привёл меня на факультет режиссуры театрального училища. До сих пор не знаю его мотивацию, возможно, это его юношеская мечта. Я поступил туда и параллельно – в Московский университет культуры. А потом мои ребята – кстати, многие из них стали интересными режиссёрами – посоветовали идти на актёра, ведь я всем им помогал как актёр. Подал документы на актёрский факультет и поступил во все театральные вузы – Школу-студию МХАТ, Щепку и Щуку. В итоге выбрал Высшее театральное училище имени Щепкина.

– С кем из сокурсников общаетесь?
– Актёрская профессия весьма странная, сам её не очень понимаю. Настоящих людей, мужчин, в нашей среде очень мало. К тому же актёры – это всегда конкуренция, некое соревнование. Поэтому предпочитаю общаться с представителями других профессий.

– Кто ваши однокурсники?
– Аня Тараторкина, Ваня Колесников, который снялся у Станислава Говорухина в «Конце прекрасной эпохи», Саша Ильин, сыгравший Лобанова в «Интернах». Много известных актёров, у нас был хороший курс!

– После училища вас пригласили в легендарный театр «Современник», потом вы перешли в Театр имени Маяковского. Не хотели задерживаться на одном месте?
– В любом театре всегда смещаются акценты: сначала ты играешь в спектакле, потом уступаешь очередь другим. Мне ждать совершенно не хотелось, поэтому переходил из одного театра в другой. Но меня всегда приглашали, а не так чтобы я уходил со старого места, хлопнув дверью. В Маяковку позвал Сергей Арцыбашев – на большие роли. После этого я вообще какое-то время не работал в театре. Потом в Губернский театр пригласил Сергей Безруков. Теперь я служу в Губернском и играю один спектакль в «Современнике», его когда-то поставил Игорь Кваша.

alt

– Какие ощущения от работы в Губернском? Это же совсем молодой театр.
– Прекрасные! Вообще делать театр с нуля очень интересно, мы все создавали его вместе с художественным руководителем Сергеем Витальевичем Безруковым. Репетиции самого первого спектакля «Нашла коса на камень» шли до четырёх утра! Складывается необыкновенная атмосфера, когда понимаешь, что на твоих глазах рождается что-то новое и ты к этому причастен.

– То есть когда вам стукнет девяносто восемь лет, вы будете приходить в театр и рассказывать молодым актёрам, как все начиналось?
– Надеюсь, в девяносто восемь ещё буду работать в театре, а не приходить на встречи с молодёжью! (Смеётся.)

– И зрители, и критики очень хвалят недавно вышедший спектакль с вашим участием – «Свадьба Кречинского». А вам он нравится?
– Действительно, получился очень хороший спектакль. Но я самокритичный человек, есть куда расти, поэтому никогда не скажу: «Приходите, полюбуйтесь на меня!» У меня к себе очень высокие требования.

– На ваш взгляд, Сергей Безруков, став худруком театра, не потерял себя как актёр?
– Я думаю, если он что-то и потерял, то лишь время, которого раньше было больше. Худрук – это же творческая должность, здесь много педагогики, ты ещё раз всё проходишь вместе с артистами, постоянно себя совершенствуешь, возвращаясь к азам. Когда ставишь спектакль как режиссёр, к каждому артисту нужно подобрать ключ, чтобы он дал то, чего от него ждёшь.

– Когда-то вы на радио читали классические произведения. Ещё будут такие проекты?
– Персональных проектов сейчас нет. Иногда работаю на радио «Культура», но вообще у меня есть мечта – сделать своё радиошоу, я обожаю всё это.

– С вашим голосом это обязательно нужно сделать!
– Вот-вот, так и напишите, пожалуйста! Может быть, кто-нибудь из редакторов обратит внимание и предложит мне проект.

– Вы награждены медалью «За заслуги в увековечении памяти погибших защитников Отечества». Мало у кого из актёров есть такие награды.
– Я дружил с Серёжей Говорухиным, сыном Станислава Сергеевича Говорухина. Для меня это пример исключительного человека. Сергей военным корреспондентом отправился в Чечню, потерял там ногу… Я снимался у него в картине «Никто, кроме нас». Мы поехали в Таджикистан, работа была сложная, но картина получилась настоящей, хорошей. И в нашем прокате она никаких наград и денег не собрала только потому, что, наверное, для кого-то была неудобна. Она про войну, про забытых солдат на войне, про то, как они возвращаются в наш мир и им здесь неуютно. Они воевали за одно, а на гражданке получают совсем другое. Это Серёжина тема, он её достаточно хорошо чувствовал, интересно рассказывал. И однажды предложил: «Не хочешь провести вечер памяти «Чеченская война»? Каждый год одиннадцатого декабря мы проводим такой вечер. Но только бесплатно!» Я ответил, что деньги не всегда всё решают. Потом Сергей пригласил Девятого мая вручить подарки ветеранам в Парке имени Горького. Я сказал: конечно! Потом стал брать с собой детей на такие мероприятия. Затем как артист провёл в Губернском театре закрытый вечер для людей, пострадавших в мирное время. В зале находились матери Беслана, родственники воинов-афганцев, тех, кто не вернулся из Чечни… Их пригласил фонд ветеранов боевых действий «Рокада». Мероприятие тихое, душевное, по телевизору такое не показывают. В зале многие позволяли себе плакать, а это очень важно – выплакать своё горе. Мы собираем много людей, у нас в стране столько героев! Не буду называть фамилии, не хватит страниц газеты. Но, например, есть парень, который в Грузии закрыл грудью командира. О таком мы только читали – в тоненьких таких книжечках о пионерах-героях, про Лёню Голикова, Марата Казея. Но и сейчас среди нас есть такие люди! Например, мы приглашали полицейского, накрывшего собой гранату в троллейбусе. Никто об этом не говорит, а надо! В общем, я каждый год стал проводить такие вечера. И вот прошло лет пять, и мне вручили Орден военных корреспондентов. Это серьёзная награда, и ещё у меня памятная медаль «Жертвенное сердце». Помню, пришёл в театр, меня сразу пригласили на сцену. Поднимаюсь, а там стоят настоящий генерал, Сергей Безруков и мои коллеги из Губернского театра. Генерал зачитал приказ Сергея Шойгу и вручил мне награду. Я никогда не ждал признания, делал всё это по велению сердца. Но момент вручения – очень приятный, чего уж говорить. Теперь медаль и орден лежат дома на полке. Иногда меня просят надеть их на какие-то серьёзные праздники, но я стесняюсь. Всё-таки я просто артист.

– Наверное, важнее наград – общение?
– Конечно! А после наших самолюбивых актёрских вечеринок всё это кажется по-настоящему серьёзным и важным. Военные – настоящие люди, они простые, знают цену дружбе, словно сошли со страниц романов Ремарка. Но не буду наговаривать – среди актёров тоже много хороших людей. Я дружу с одним артистом, Сергеем Потаповым, это мой лучший друг. После смерти Серёжи Говорухина мы продолжаем его дело, каждый год собираемся. Конечно, без него всё идёт тяжелее. Но государство нам помогает: даёт деньги, и мы проводим эти мероприятия. К нашим героям добавились те, кто воюет в Сирии. Всё это происходит тихо и незаметно, но мы не даём забыть настоящих людей. Нам всем нужны такие вечера, когда человек в тёмном зале может не стесняться своих слёз. А потом накрываем огромные столы, и люди собираются по ротам, кто где служил. Жаль только, что таких вечеров мало.

– О друзьях-актёрах вы рассказали. А какие жёны получаются из актрис? Обычно все зарекаются связывать жизнь с человеком своей профессии, но вот ваша супруга – тоже актриса.
– Мне просто повезло. К тому же, я не актрису выбирал, а человека. И у меня есть хороший пример перед глазами – Светлана Немоляева и Александр Лазарев. С Александром Сергеевичем я служил в одном театре. Какие хорошие отношения были у этой пары, хотя они столько лет прожили вместе! Мы с Леной женаты вот уже пятнадцать лет, тоже достаточно большой срок, и у нас всё прекрасно. Нет, это не мир, тишина и покой, мы достаточно эмоциональные люди, и ругаемся, и ссоримся – всё бывает, в этом смысле у нас обыкновенная семья. Но если ссоримся, то по каким-то бытовым вопросам, а в глобальном смысле мы единомышленники.



– Дети – город – работа: как совмещаете?
– Слава богу, помогают наши бабушки. Нам бы не хотелось нанимать няню, всё-таки это посторонний человек. Хотя и бабушки сегодня не обязаны сидеть с внуками; они воспитали своих детей и могут спокойно наслаждаться жизнью. Но наши сами согласились, и мы создаём им все условия, чтобы ещё и от нас отдыхали. Мама Лены, Галина, живёт отдельно, мы её бережём и любим.

– У вас очень серьёзный взгляд на актёрскую профессию, как при этом относитесь к сериалам?
– Очень придирчиво выбираю, уже поменял трёх агентов, потому что часто отказываюсь от съёмок. Но мне, слава богу, много приходит предложений, сценариев. Поэтому имею возможность почти девяносто пять процентов отсекать, беру только те, где есть что играть. Правда, при одном условии: мне дают право менять текст, потому что часто сценарий написан безобразно. Кажется, пока ни разу не ошибся. Все сериалы, которые выбрал, получились интересными. «И всё-таки я люблю…» – очень хороший, «Закрытая школа» – отличный сериал.

– В «Братанах» больше не снимаетесь?
– Да, ушёл из проекта и не буду в нём сниматься, у меня проходили другие съёмки, они не совпали по графику. Я считаю, у любой истории должен быть логический конец. Если бы не ушёл вовремя – начались бы повторы. Наши герои по сюжету всё время вступали в схватку с серьёзными противниками – то с мафиозными структурами, то с чиновниками – и всё время выходили сухими из воды. Но мы же не терминаторы! И в какой-то момент понимаешь, что история превращается в сказку, во что-то несерьёзное. Поэтому убить моего героя – это и выход, и другая степень правды для кино.

– В сериал добавили правды жизни?
– Да, пожертвовали моим героем! (Смеётся.) Да и я, признаться, подустал от этой истории, надо было двигаться дальше, поступало много других предложений… Но «Братаны» люблю, а с ребятами мы действительно сроднились, ведь четыре года вместе снимались! У всех были разные вагоны на площадке (передвижные гримуборные, «гримвагены». – Ред.), но всё свободное время мы проводили в одном, обедали только вместе, за одним столом! Теперь поддерживаем самые тёплые отношения, ходим друг к другу на премьеры, созваниваемся.

– По вашим ощущениям, какие направления намечаются в российском кино, в сериалах?
– Первая сценарная тенденция – с кем останется ребёнок? Это наша любимая тема: с папой или с мамой? Вторая – когда же они поцелуются? Если сценарий предельно простой, это видно с первой страницы по тому, как герои разговаривают. Такие сценарии у меня вызывают смех, потому что есть с чем сравнить: в театре играю Сухово-Кобылина, Достоевского, Островского, Гоголя, Чехова, и у каждого персонажа – своя стилистка речи. Мы же все разные – росли в разных семьях, учились в разных школах, институтах. А читаешь некоторые сценарии, и кажется, будто за всех героев говорит один и тот же человек. Порой складывается впечатление, что нескольких бедных сценаристов заперли в подвале и сказали: пишите! И вот они пишут. Налицо упрощение сюжета, возведение банальности в степень.

alt

– Неужели никого не похвалите?
– Почему же? Например, на Первом канале выходит сериал продюсера Джаника Файзиева «Мурка». Там и сценарий замечательный, и состав прекрасный – Светлана Ходченкова, Сергей Гармаш, Алёна Бабенко, Михаил Пореченков, Игорь Жижикин, Нина Дворжецкая, в общем, все наши замечательные и любимые артисты. Потом на Первом канале должна выйти картина «Трюкач». Был такой удивительный, недооценённый всеми нами артист Евгений Урбанский, он трагически погиб. Вот его биография – в этой картине. Жду картину «Новая жизнь» режиссёра Стаса Иванова. А сейчас снимаюсь у Рауфа Кубаева в сериале с рабочим названием «Месть». На мой взгляд, интересная история. Молодая счастливая пара. Жена погибает под колёсами автомобиля. Человек, который её сбил, уходит от ответственности, и мой герой решает наказать убийцу. В жизни таких случаев – сотни. В этом фильме есть интересная мысль о том, что нравственному человеку трудно переступить моральную грань.

– Недавно отмечали Новый год по восточному календарю – наступил год Петуха. Это же ваш год? Говорят, непростое будет время как раз для тех, кто родился в год Петуха.
– Я не верю в гороскопы. Знаю, что по знаку зодиака я – Козерог. Однажды лежал с травмой в реанимации, мне принесли журналы, чтобы как-то развлечь. Открываю и читаю: «Козероги, вашему здоровью можно позавидовать!» А я под капельницами, весь в трубках… С тех пор не верю. У меня каждый год преодоление трудностей, какие-то новые проекты, премьеры. Это наша российская черта – не предъявлять претензии самому себе, а верить в гороскопы и чудеса.

– В русской ментальности заложена вера в чудо.
– В этом смысле я, наверное, не совсем русский человек, всё-таки стараюсь опираться на себя. Это непросто, потому что с собой договариваться сложнее, чем с кем-то другим.

Расспрашивала
Лариса ЗЕЛИНСКАЯ
Фото из личного архива Антона Хабарова

Опубликовано в №10, март 2017 года