СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Сгоняем население к огромной яме
Сгоняем население к огромной яме
28.03.2017 19:41
В прошлой жизни я была офицером СС

Сгоняем население к огромной ямеЗдравствуйте! В старом номере газеты я прочитала историю девушки, которая, побывав в Турции, вспомнила моменты прошлой жизни. Её рассказ и навёл меня на мысль поделиться своей историей.

А что если это правда и наша душа действительно может кочевать из тела в тело на протяжении многих столетий? Ведь вы слышали о людях, которые ни с то ни с сего начинают говорить на других языках, хотя никогда ранее их не учили, или рассказывать о местах, в которых никогда не бывали.

Я в свои 27 лет мало верю в гадания, пророчества, призраков и прочие явления. Ко всякой мистике отношусь скептически. Всегда была реалисткой и всему старалась найти объяснение. И почти всегда его находила. Но то, что происходит со мной в определённые периоды жизни, объяснить никак не могу.

Всё началось, когда мне было десять лет. Иногда я видела яркие сны, которые позже сбывались. Сейчас я считаю, что это были переживания о будущем, которые находили своё отражение в настоящем, то есть просто совпадения, и не более. Но есть сны, объяснить которые никак не могу, и это действительно похоже на ужасные эпизоды моей прошлой жизни. Почему я уверена, что это сны о моём прошлом? Потому что они очень яркие и подробные, нечастые и снятся исключительно в переломные периоды жизни. Например, в подростковом возрасте. Снов было несколько, но я расскажу о двух самых ярких и кошмарных.

Впервые это случилось, когда мне было 12 лет. Сон отлично запомнился, отпечатались в памяти запахи, звуки, цвета. Мне тяжело писать об этом, так же как и вспоминать. Сновидение было под самое утро, и я до сих пор помню его во всех подробностях.

Середина лета, светит яркое солнце, колышется густая трава, удивительно глубокое небо, щебечут птицы, очень жарко. Ещё жарче от того, что на мне форма тёмно-зелёного цвета. Это форма немецкого офицера СС. На тяжёлых сапогах пыль, мне душно, но твёрдо шагаю к бревенчатому дому, сжимая в руках холодную сталь винтовки. Насвистывая весёлую песню, я выгоняю из дома семью из нескольких человек, попутно избивая их прикладом. Несчастные люди кричат, о чём-то просят, но я не понимаю их речь. Я просто выполняю приказ.

Мы с другими солдатами сгоняем население небольшого села к огромной вырытой яме. Навсегда запомню этот песок вокруг ямы, он был таким ярким, бело-жёлтым, мелким-мелким. Я беру его в руку, и он просачивается сквозь пальцы. Заворожённо смотрю на него и снова набираю песок в кулак. Помню ярко-синее небо, стрекот кузнечиков или цикад. Помню людей, которые стояли вокруг ямы и плакали. В основном это дети и женщины, есть старики.

Мы заставляем раздеться и лечь на дно десять человек. Тишину разрывают автоматные очереди. Начинается ад на земле. Люди ложатся по очереди, слоями. Патроны мы особо не тратим, знаем, что яма всё равно будет засыпана. Поэтому живые, раненые, мёртвые перемешиваются в белом песке. Земля шевелится, стонет, песок смешивается с кровью. Вокруг ямы стоят офицеры и смотрят на всё это холодными глазами. Я помню, как из песка торчали руки, ноги несчастных людей, помню их мёртвые глаза.

Всё быстро стихло. Остался стрекот кузнечиков, где-то замычала корова. Всё тот же жаркий летний день. Но деревня пустая, людей в ней нет. Мы выполнили карательную операцию, уничтожили ещё одну деревеньку в Белоруссии или на Украине.

Я проснулась в поту со страшным криком. Вы представляете, что такое для девочки – увидеть, как фашисты стирают деревню с лица земли? Точнее, увидеть, как она в этом участвует. Я долго пыталась себя убедить, что этот страшный сон был последствием просмотра военного фильма или документального кино. Спустя годы точно могу сказать, что в том возрасте нигде не могла такое увидеть. Есть похожий фильм «Иди и смотри» режиссёра Элема Климова, но с этим фильмом я познакомилась спустя несколько лет.

Окончательно я поверила в то, что вижу кусочки прошлой жизни, после второго сна, который приснился, когда мне было 24 года. Это опять произошло в один из переломных периодов жизни. И так же случилось под утро.

Ранняя весна, а может, и середина весны. Вокруг влажная чёрная земля, воздух окутан лёгким туманом. Думаю, март или апрель 45-го. Вдалеке слышу, как разрываются снаряды, надо мной пролетают самолёты. Снова я немецкий офицер, сижу в неглубокой яме, возможно, это ров. Со мной сидят два моих друга. Мы нервно курим и разговариваем. Именно в этом втором сне я с ужасом поняла, что говорю на немецком языке, который никогда в жизни не учила.

Мы говорили о том, что сделали, об убитых нами евреях, о сожжённых деревнях. Отчётливо помню, как один из друзей, с серыми глазами, сказал, что скоро мы отправимся к евреям, которых уничтожили, а я его поправила: они в раю, нам же уготован ад. Близится конец войны, вокруг хаос, мы слышим, как приближается Красная армия. Всё кончено, опустошение и безысходность накрывают меня. Не говоря ни слова друг другу, мы уже решили, что сделаем. Я молча достаю свой пистолет «Вальтер», это же проделывают и мои друзья. Пистолет такой холодный и тяжёлый. На сером металле ствола я вижу прилипшую чёрную землю. Медленно вставляю ствол себе в рот, металл неприятно царапает по зубам. Откидываю голову назад, скольжу взглядом по друзьям, прощаюсь с ними. Нажимаю курок. Мой мир разрывают ужасный грохот и яркая вспышка.

Я проснулась в поту, вскочила с постели, грохот и гул ещё стояли в ушах. Мне показалось, что схожу с ума. Пришла в себя только через пару часов. После этого сна я поняла, что вижу куски прошлой жизни. Своей страшной прошлой жизни.

Очень хочется верить в то, что это всего лишь сны. Но они слишком уж яркие и точные. Также недавно я заметила странное совпадение.

Я родом из города Борисова Минской области. Но в 2007 году поступила в Минский университет и переехала жить в столицу Белоруссии. С общежитием не повезло, и пришлось снимать жильё на окраине города, в микрорайоне Шабаны. Именно в этом районе находился крупнейший на территории Белоруссии лагерь массового уничтожения людей в годы оккупации – Тростенец. По количеству жертв он занимает четвёртое место после таких печально известных нацистских лагерей смерти в Европе, как Освенцим, Майданек и Треблинка. Всего в Тростенце было замучено, расстреляно, сожжено гитлеровцами свыше двухсот тысяч граждан. По сути, этот район построен на костях.

Прожила я в этом районе год и получила общежитие. Думала, рассталась с ужасным местом навсегда. Ирония судьбы в том, что я вышла замуж. Как вы думаете, где живёт мой муж? Правильно, в этом же районе и даже в том же доме, где я снимала жильё в далеком 2007 году. Только подъезды разные. Я опять вернулась в Шабаны и прямо из окна вижу землю, где когда-то был один из самых ужасных лагерей смерти.

Из письма Алисы Коровацкой,
Минск
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №12, март 2017 года