Все ушли, он остался один
05.05.2017 15:51
Рассказы сельского батюшки

Все ушлиУмирает старый человек. Ему уже очень много лет. Война с германцами закончилась, когда он и его сверстники стали совершеннолетними. Им достались тревожные послевоенные годы, но в боевых действиях они участия уже не принимали. Зато всю войну, находясь в тылу, простояли у станка и, как все, голодали и холодали.

Какая уж тут учёба. Воспитание этот человек получал в армии. Что за воспитание – по себе знаю. Отец служил, я бегал за ним хвостиком, потому лет до восьми из солдатской казармы вообще не вылезал. Чему-чему, а материться в казармах научился виртуозно.

После службы в армии этот человек много лет работал на шахте. Женился, родил детей. Но всё равно остался таким же, каким был во время войны и потом в армии. Выше уже не поднялся. Так и прожил жизнь «пацаном»-матерщинником.

В День Победы цеплял на пиджак награды за труд ещё советской поры и вместе с ветеранами отправлялся на митинг. Садился на скамеечку рядом с воинами и принимал поздравления. Он не искал почёта и льгот. Просто ветераны – это его современники и почти сверстники, только чуть старше.

Постепенно ветераны умерли, и он остался один. Опираясь на палочку, приходил по привычке на митинг. Садился на ветеранское место и сидел, опираясь на трость.

Внуки, отдыхавшие в Крыму, привезли деду в подарок фуражку – белую капитанку. Фуражка ему понравилась, он даже специально сходил к фотографу и сделал портрет.

– Вот, – наказывал старик детям, – помру – эту фотографию понесёте перед гробом.

Портрет он приладил на ковре у себя над кроватью. Сам с капитанкой на голове – в центре, а вокруг – фотографии родителей, старших братьев, не вернувшихся с войны, его шахтёрская бригада в полном составе. Между старыми фотографиями разместил знаки «Шахтёрская слава» и «Ударник коммунистического труда». Развесил всё и сказал:
– Это мой музей. Для правнуков сделал, чтобы помнили.

Вся дедушкина семья ходит в храм, молится, а он – нет. Креста не носил, икон не признавал. Старый уже, а всё матерится.

Дед – человек неплохой, дети и внуки его любят, молятся о нём и жалеют, что близкий человек доживает свой век без Бога.

Всякий человек, пока живёт, о чём-то мечтает, чего-то ждёт. Дедушка, оставшись единственным из всех своих ровесников, затосковал, и все его мысли сводились только к одному: когда же я, наконец, помру?

Время шло, старик стал сдавать. Теперь он подолгу лежал у себя на кровати и молча глядел в потолок.

– Дедушка, давай мы тебе батюшку позовём. Поговорит с тобой. Может, покаешься и причастишься.

Дед всё так же молча отмахивался: отстаньте вы от меня. Родственники советовались со священником. Тот без дедушкиного согласия приходить отказался, но велел им молиться и просить, чтобы Бог явил чудо.

Деду становилось всё хуже, он совсем перестал материться. Стало понятно: отходит человек. И в это время Господь в самом деле явил чудо. Умиравший, находясь в бессознательном состоянии, неожиданно стал громко повторять молитву «Отче наш».

– Батюшка, батюшка, чудо! Дед молиться начал! Вчера глаза открыл. Мы ему – давай батюшку позовём. Он соглашается и головой кивает: мол, пусть приходит. Вы придёте?

Священник пришёл. Старик лежал с открытым ртом и хрипел. Отходит ветеран. Батюшка посмотрел на фотографию старика в капитанке, перекрестился и начал соборовать умиравшего. После помазания освящённым тот приоткрыл глаза. Старик даже кивнул в знак согласия, когда священник спросил:
– Вы веруете во Христа? Согласны принять святые тайны?

Дед подтвердил: да, мол, верую и хочу принять.

Священник причастил умиравшего крошечной капелькой Крови Христовой. Тот принял и потерял сознание.

Родственники радовались: теперь дедушка умрёт христианином! Он покаялся, пускай просто кивком головы, но ведь покаялся, причастился и непременно войдёт в Царство Небесное.

Стали готовиться к скорому погребению, но Господь вновь явил чудо и вернул старика. Наверное, для покаяния.

Неожиданно утром очередного дня тот пришёл в себя. Почувствовав прилив сил, сел в кровати и спустил ноги на пол. Оглянулся. Взгляд его остановился на знаменитом портрете в капитанке. Именно эту фотографию он завещал нести перед гробом.

– Опять живой, – тоскливо подумал про себя «воскресший» ветеран и громко, на всю квартиру, выругался.

Протоиерей
Александр ДЬЯЧЕНКО
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №17, май 2017 года