Есенин и Жуков
19.05.2017 02:28
Единство противоположностей, но под новым соусом

Есенин и ЖуковМы познакомились на встрече людей, увлечённых соционикой. Это такая относительно молодая наука, отпочковавшаяся от психологии. Люди в рамках этой дисциплины делятся на четыре квадры по четыре психотипа, то есть всего психотипов шестнадцать. Каждому даны наглядные имена: Наполеон, Гамлет, Достоевский, Жуков, Есенин и так далее. Люди из одной квадры отлично понимают друг друга, легко находят общий язык. В каждой квадре есть дуалы – натуры, идеально дополняющие друг друга. Именно дуала лучше всего выбирать в любовники и партнёры на всю жизнь.

Пройдя несколько соционических тестов, я оказалась Есениным – натурой творческой, разболтанной, мечтательной, не уверенной в себе, ленивой, нервной и далее по списку. Мой дуал – Жуков – сильный, волевой, предприимчивый, жёсткий и так далее. Ничего необычного – всё то же единство противоположностей, только под новым соусом.

Естественно, мне захотелось немедленно найти своего дуала, который возьмёт меня, нерешительную и трепетную, в свои железные руки. И в одну из суббот, когда проходила встреча квадры, в которую входят и Есенин, и Жуков, я нарисовала на глазах озорные стрелки, надела романтическое платьице и…

Здесь нужно оговориться, что я, конечно, натура эмоциональная и восторженная, но не глупая. К тому же не раз обжигалась в жизни. Поэтому на встречу шла с желанием не столько с кем-нибудь познакомиться, сколько просто посмотреть на этих самых Жуковых вживую. Хотя бы понять, как выглядит мой потенциально идеальный партнёр.

Человек пятнадцать, пришедшие на встречу в кафе на Таганке, сидели вокруг длинного стола и болтали друг с другом. Меня приветствовали доброжелательно и тепло: спросили не только имя, но и «тим» – типажи в соционике называются тимами. Гордо сообщила, что я Есенин, и выслушала чужие тимы и имена. Заветное «Я Жуков» прозвучало целых четыре раза. Я удовлетворённо кивнула, бросила на стул вещи и пошла за кофе.

Ох, как же меня разбирало любопытство. Хотелось детально рассмотреть Жуковых, чтобы наконец-то перестать выбирать маменькиных сынков, которые только и ждут, чтобы я поскорее дала им грудь. Я так устала от несамостоятельных, депрессивных, неуверенных мужчин, что в качестве идеального партнёра мне виделся заросший шерстью питекантроп, который бы схватил меня за косу, уволок в пещеру и там… Впрочем, я отвлеклась.

Первый «питекантроп» – Максим – видимо, так гордился своей мужественностью, что даже оделся соответственно: в джинсы и футболку цвета хаки. Хоть сейчас на войну! Из рукавов рвались на свободу накачанные мускулы, которыми Максим поигрывал, зная, что девчонки такое любят.

Вторым Жуковым оказалась девушка Оля. Одета она была обычно, в джинсы и женственную кофточку, но её выдавало хобби: Оля обожала страйкбол, «танчики», а по профессии оказалась кинологом – тренировала служебных собак.

Третий Жуков – Витя – был не очень типичным. Длинные, но явно давно не мытые светлые волосы, футболка с агрессивными черепами, всё мешковатое, засаленное, несвежее. В общем, фу.

Четвёртый, Валера, был совсем юным, через год собирался в армию и активно втирал соседям что-то о православной вере, которую обязан исповедовать каждый россиянин.

«Нет, не моё», – резюмировала я, внимательно рассмотрев всех Жуковых. Даже Олю. Просто представила её в мужском обличье и мысленно покачала головой: в поклонника овчарок и «танчиков» я бы не влюбилась.

Понимание, что я не собираюсь прямо сейчас ввязываться в очередную авантюру, придало уверенности. Я раскрепостилась, расслабилась, начала улыбаться. Рассказывала про бывшего мужа и его весёлую семейку, хохотала – прежде всего над собой и собственной наивностью, не пыталась выглядеть самой умной и правильной, и собеседники отвечали мне взаимностью.

Люди приходили и уходили, компания постоянно менялась, в неё вливались новые лица, среди которых тоже, кажется, были какие-то Жуковы, но я, уверовав, что это всё не про меня, уже не особо всматривалась.

Дело шло к вечеру, я решила, что посижу ещё полчасика и буду закругляться. Рассказывая очередную историю из своей неудавшейся семейной жизни, я вертела в руках пустую чашку из-под капучино, оживлённо жестикулировала, сверкала глазами и говорила скрипучим баском, имитируя бывшую свекровь. Словом, веселила народ.

Внезапно передо мной, откуда ни возьмись, возникла чашка кофе. Затем – я не успела сообразить как – мужские руки забрали у меня пустую чашку, которой я только что оживлённо размахивала. В человеке, который это сделал, я опознала парня, чей внимательный взгляд неоднократно ловила на себе в течение встречи. Даже не знала, кто он по типу. И имени не запомнила. Внешне – совсем не мой герой. Чуть ли не ниже меня, с короткой стрижкой, в простой синей рубашке и обычных синих же джинсах. Совершенно не за что зацепиться «есенинскому» глазу, падкому на всё яркое.

Но когда его пальцы, забиравшие пустую чашку, случайно коснулись моих, меня словно ошпарило. Хотя я терпеть не могу прикосновения чужих людей и всегда стараюсь избежать формальных объятий, рукопожатий и поцелуев в щёчку.
– А что, рыцарство снова в моде? – попыталась пошутить я, чтобы скрыть смущение.

– Ты больше часа пустой кружкой размахиваешь, – пожал плечами парень, не думая шутить. – И так много и громко говоришь, что наверняка в горле пересохло.
– Мы с вами на «ты» не переходили! – вспыхнула я.
– Могла бы просто сказать спасибо, – не меняясь в лице и не думая раздражаться, ответил парень.

Я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы выступить как-нибудь особенно зло и едко, но тут в кафе ввалилась компания человек из семи, люди зашумели, приветствуя друг друга, и я, деланно улыбнувшись, отвернулась от нахала, твёрдо решив не обращать на него внимания до конца вечера.

Новоприбывшие сразу же перетянули одеяло внимания на себя, и все притихли, слушая их представления и истории. Не сдавая позиций негласного лидера, я задавала им вопросы, расспрашивала, давала какие-то советы, принципиально не глядя на нарушителя моего спокойствия. Да он ко мне и не лез – его вообще не было видно и слышно. К его кофе я, разумеется, так и не притронулась – из принципа. Принесла себе новую чашку и демонстративно пила из неё.

Примерно через час, наигравшись в психолога, засобиралась домой. Рассчиталась, попрощалась с народом, заглянула в туалет, поскольку кофе во мне плескалось порядочно, вышла на улицу и там увидела его.
Парень курил элегантную коричневую сигарету и очень внимательно на меня смотрел. Не заинтересованно, не страстно, не обжигающе – нет. Смотрел так, будто что-то решал про себя. Присматривался. Взвешивал.
Никогда не думала, что холодный анализ в глазах мужчины может так отчаянно возбуждать. Бедные мои впечатлительные «есенинские» коленочки подкосились, и я начала судорожно подыскивать фразу погрубее и пообиднее, чтобы не выглядеть жалкой.

– Терпеть не могу таких вот уверенных в себе мальчиков, – отчеканила холодно. – Я взрослая, провожать меня не надо.
– Вижу, что взрослая, – выдержав небольшую паузу, сказал он, и я услышала в его голосе незлую иронию. – Но очень несчастная и напуганная. Бывший муж постарался?

Твою дивизию… Проморгавшись, чтобы не заплакать перед этим гадким самоуверенным сопляком, я сжала губы, не глядя на обидчика, обошла его слева и как можно более спокойным шагом направилась в сторону Таганки.

Сначала думала, что он идёт следом. Это в его стиле. Пыталась прислушиваться к шагам, но если они и были, то шумная улица их маскировала. Никто меня не догонял, не окликал и не дёргал за рукав. В какой-то момент я решила, что возомнила о себе слишком много и никто за мной не идёт. Тем более что парень был настолько моложе меня, что это выглядело бы смешно. Хотелось обернуться, но то ли гордость не позволяла, то ли страх: на самом деле кавалера сзади нет, и никому я не нужна.

До метро нужно было топать минут пятнадцать, и, переходя последнюю на моём пути дорогу, я почти успокоилась, хотя обернуться так и не решилась. Знала, что за моей спиной никого не окажется, и немного грустила, хотя сама не понимала почему. И действительно – что бы я делала с этим мальчиком? Рассказывала ему на ночь сказки? Снова нянчила, как своего бывшего супруга и его забавных родных? Учила жизни? Боялась бы при нём раздеться, смущаясь разницы в возрасте?

Уйдя в эти дурацкие мысли с головой, я шагнула на «зебру», не обращая внимания на красный сигнал светофора. И чуть не упала, потому что внезапно меня кто-то грубо схватил за правую руку и так сильно рванул назад, что я едва не потеряла равновесие.

– Куда на красный! – услышала я знакомый голос.

Резко обернувшись, я сделала то, о чём мечтала всю жизнь, насмотревшись мексиканских сериалов: занесла руку, чтобы влепить наглецу звонкую пощёчину. А он с окончательно взбесившей меня ухмылкой поймал мою руку, завёл её за спину, каким-то образом развернув заодно и меня и, дождавшись, когда я закончу вырываться, сказал, приблизив губы к моему пылающему уху:
– Ну прости. Совершенно не умею нормально знакомиться. Не убегай. Пойдём посидим тут где-нибудь. Пожалуйста.
– Мне тридцать пять лет, тебе двадцать пять максимум, – взяв себя в руки и почему-то перестав злиться, начала я.
– Двадцать два, – с готовностью подсказал он.
– Тем более, – нервно хохотнула я. – Это глупо.
– Глупо позволять паспортным данным решать за тебя, – совершенно серьёзно ответил он. – И никакие тебе не тридцать пять. Самое большее – пятнадцать, судя по поведению.
– Ну знаешь!
– Знаю. В кафе пойдём? Просто в кафе. Ну, что я тебя уговариваю, как старшеклассницу…

И я пошла за этим странным невысоким мальчиком, который и мальчиком-то мне уже больше не казался, потому что рядом с ним я чувствовала себя совершенной девчонкой.

Конечно же, мы засиделись до утра. Эрудиция Яна меня поразила: в его совсем ещё юные годы он знал столько, сколько я бы не разузнала даже к старости. Ему было интересно всё на свете: философия, психология, ядерная физика, археология, искусство. Жуковы – они такие, разносторонние. Сам он учился на какого-то инженера.

Вызвав в шесть утра такси, Ян доехал до моего дома, отпустил водителя и довёл меня до подъезда.

– Если хочешь, можешь зайти подремать… – неуверенно предложила я, потому что такси уехало и мне было как-то неловко.
– Не будем торопиться, – тепло и немного устало улыбнулся Ян, сжал кончики моих пальцев, легонько втолкнул меня в подъезд и закрыл за собой дверь.

Вся та весна и лето прошли под знаком Яна. Затем начался учебный год, он с головой ушёл в учёбу и параллельно в работу. В середине зимы я на два месяца уехала в командировку, затем Ян попытался открыть точку по продаже радиоуправляемых моделей и зависал над этим проектом денно и нощно. А следующей весной мы как-то раз синхронно проспали – он лекции, я работу – и в тот же день, сонные и счастливые, подали заявление в загс.

Нашему браку уже два года. Ян открыл-таки своё дело и учится в аспирантуре. Я много работаю и теперь тоже учусь – хочу получить диплом психолога.

Детей у нас пока нет. Ян давно мечтает стать отцом небольшой футбольной команды. Я отвечаю, что ещё не нагулялась.

– Ах, не нагулялась! – деланно сердится муж, и мы идём выгуливать меня в парк.

Записала
Алиса МАКАРОВА
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №19, май 2017 года