СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Любовь, измена Такая красота сама в руки идёт
Такая красота сама в руки идёт
26.05.2017 01:43
К письму прилагались отпечатки поцелуев

Такая красотаЛет пять назад Григорий Васильевич попросил меня настроить только что купленный телевизор.

– Красивая у вас жена, дядя Гриша! – сказал я, кивнув в сторону фотопортрета на стене в резной рамке. – Наверное, нелегко она вам досталась?

– Досталась-то легко, Нина сама ко мне пришла, а вот потом… Потом пришлось за неё бороться. Но вдвоём мы уже ничего не боялись. Через год после смерти первой жены заболела моя мать, жившая в глухом селе на Полтавщине. Пришлось договариваться с директором завода, брать отпуск за свой счёт и ехать ухаживать за мамкой. К счастью, через полтора месяца ей стало лучше.

А тут и телеграмма от директора: «Срочно приезжай. Цех без руководства. План горит». На нашем кирпичном заводе я в то время работал начальником плиточного цеха. Утром приезжаю и прямо с автовокзала на работу.

У матери я не брился, за это время выросла борода. Смотрю – работницы цеха за моей спиной о чём-то заговорщицки перешёптываются и согласно кивают, особенно зэчки – их нередко привозили к нам на работу.

За год до этого на завод приехал большой тюремный начальник с предложением организовать работу заключённых женщин в плиточном цехе. Прошёлся между заводских линий, стряхнул пыль с мундира и сказал: «Заключённые в таких условиях работать не могут. Будем искать лучшее место для них и для охраны». Но через полгода наверху всё же решили прислать к нам подмогу из зоны.

– Вечером я зашёл в свой кабинет, чтобы переодеться, смотрю – на пыльном столе белеет длинный узкий конверт с жирной надписью по диагонали: «Ультиматум».

Открыл и читаю: «Уважаемый Григорий Васильевич! Если вы в течение 12 часов не сбреете бороду, то все работницы цеха разлюбят вас». Подписались под ультиматумом действительно все наши женщины, причём первой поставила подпись зэчка Нина, женщина удивительной красоты. Говорили, что она работала в общепите и растратила крупную сумму казённых денег на любовника.

Когда её привезли к нам впервые, в тот же день мне позвонил такой начальник, что до сих пор страшно произносить его чин. Назвал её фамилию и сказал: «Нину работой не загружать. Ты за неё головой отвечаешь. И партбилетом!»

В общем, пришёл я домой, посмотрел на себя, бородатого, исхудавшего, и взялся за бритву.

На смене женщины всё так же шушукались за спиной, но улыбались и тайком рассматривали меня.

Вечером на рабочем столе меня ждал новый узкий конверт, придавленный бутылкой коньяка, но уже с надписью: «Благодарность». «Уважаемый Григорий Васильевич! – читал я буквы, написанные красивым округлым почерком. – Женщины цеха благодарят вас за внимание к ним и к своему внешнему виду. С сегодняшнего дня мы любим вас ещё больше прежнего. Целуем». На этот раз вместо подписей под текстом располагались многочисленные отпечатки губ разных оттенков красного.

Я выпил стакан коньяка и ещё раз перечитал слова, явно написанные Ниной.

– Через полгода Нину освободили. Вечером следующего дня она встретила меня на проходной и предложила прогуляться по вечернему городу.
– Сама пришла? – вырвалось у меня. – И вы согласились?
– Согласился. Какой мужчина устоит, когда такая красота сама в руки идёт? Прогулку мы закончили в ресторане. Два дня встречались, а на третий она пришла жить ко мне. Недавно отпраздновали серебряную свадьбу.

Когда сходились, Нина попросила меня никогда не вспоминать прошлое: «Умерло всё, Гриша. Любовничек дрянью оказался. Я верной тебе буду, только не вспоминай ничего, даже во хмелю. Дай мне слово!»

Слово я дал и ни разу его не нарушил, хотя бывали минуты, когда черти вилами переворачивали в душе мусор. Но посмотрю в её глаза и вспоминаю клятву. Да и поводов, честно говоря, не было. Что там поводов – ни единого намёка. Всё давно прошло, сейчас те черти или смирились, или болезнями обернулись – что-то хвори как из лукошка посыпались. Но я, Саша, всё равно счастливый человек. Первая жена мне от Бога досталась, и вторая тоже. Двоих сыновей на ноги поставили: моего и нашего общего. Внучат нянчим.

– А высокий начальник не доставал?
– Доставал. Позвонил мне домой и сказал, что уничтожит, если Нину не отпущу. Я так понял, что это он её и посадил в отместку за какую-то дерзость. Нина-то – она такая, может и в пятак дать, если ей угрожать или пытаться сломать.

Большая шишка поставила теперь уже нешуточный ультиматум директору нашего завода: начальника плиточного цеха, то есть меня, уволить по статье.

Директор мне всё рассказал и перевёл на работу мастером в филиал, а через некоторое время я снова возглавил родной цех. Все мытарства ничто перед моим счастьем, перед тем, что рядом со мной Нина. Об этой истории, считай, весь посёлок знает: дом-то наш ведомственный, и половина бывших рабочих завода – мои соседи.

Александр ПШЕНИЧНЫЙ,
г. Харьков, Украина
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №20, май 2017 года