Влюблённый лещ
07.07.2017 00:00
Жестокий властитель моей скромной судьбы

Влюблённый лещНаверное, у каждой журналистки, которая часто берёт интервью у звёзд, в запасе имеется пара-тройка любовных историй, связанных со знаменитостями. Та, которую я собираюсь рассказать, случилась со мной почти десять лет назад, но я до сих пор вспоминаю её с тёплой улыбкой.

Его звали Анатолий, Толя. Имя, кстати, настоящее, а вот фамилию не назову, это было бы некрасиво с моей стороны. Всё началось с того, что я на него упала. С лестницы. Впрочем, не буду забегать вперёд.

День стоял солнечный, тёплый, и я, пиарщик компании, снимавшей развлекательные сериалы, поехала на съёмочную площадку нового проекта. Съёмки проходили в просторном павильоне, в одной части разделённом на два этажа. Там, наверху, помещалось всего две крохотных комнатки – костюмерная и гримёрная, а вела к ним узкая и довольно длинная лестница, неаккуратно сваренная из железных прутьев. Ужасно неудобная! Подниматься по ней худо-бедно можно, а вот спускаться – только всей пятернёй держась за перила и внимательно глядя, куда ступаешь, чтобы не попасть в дырку между прутьями.

Как здравомыслящая молодая незамужняя журналистка ездит на съёмочную площадку? Конечно же, при полном параде! Вот и на мне в тот день были романтическая длинная юбка, коротенькая кофточка цвета зелёного горошка и, конечно же, высокие каблуки. Они-то меня и подвели.

Собственно, я совсем не планировала падать с лестницы. Просто вышла из гримёрки на том самом «втором этаже», чтобы спуститься вниз и поехать домой, как вдруг там, в самом низу лестницы, увидела мужчину с глазами, страшно похожими на мои! Звучит странно, но у Анатолия (хотя тогда я ещё не знала, как его зовут) оказались совершенно мои глаза и вообще вся верхняя часть лица. Ну чистая я, только в мужском обличье!

Но смутило меня не это, а то, что мужчина, поднимавшийся по лестнице, смотрел на меня так же пристально, как и я на него. Он просто поднял голову, случайно встретился со мной взглядом и тоже не смог отвести глаз. Может быть, и он увидел в моих чертах что-то знакомое, может, просто отметил «симпатичную мордашку» – неважно. Он смотрел на меня очень внимательно, причём таким взглядом, от которого девушки начинают моментально подтаивать.

Высокие каблуки и дрожащие коленки – самое плохое сочетание из всех возможных. Однако я уже начала спуск по лестнице и, не отводя взгляда от поднимавшегося навстречу мужчины, продолжала нервно нащупывать следующую ступеньку. Мучения мои продолжались недолго: нога внезапно подвернулась, от неожиданности я взмахнула обеими руками и, вместо того чтобы вцепиться в спасительные перила, полетела с лестницы – прямо на Анатолия.

Если бы какой-нибудь Стивен Спилберг видел, как Анатолий меня поймал, он бы немедленно снял романтический фильм. Потому что кадр вышел до невозможности красивым: я свалилась так, как обычно это делают голливудские героини, – в заботливо подставленную лодочку одной руки, второй же мужчина крепко держался за перила. Со стороны могло показаться, что мы внезапно, прямо на лестнице, решили станцевать танго. И потом поцеловаться, потому что эта мизансцена требует страстного поцелуя.

Целоваться мы, конечно, не стали, но и расстаться сразу не смогли. Остановив моё падение, мужчина помог мне спуститься, поскольку наступать на ногу было чертовски больно – подвернула-таки. Мы в обнимку дохромали до курилки на улице, я с огромным облегчением приземлилась на скамеечку, а он присел на корточки, снял с меня обувь и начал ощупывать ногу.

– Ничего страшного, но надо вправить. Я бы… – начал он.
– Не надо! – крикнула пугливая и недоверчивая я. – Сейчас немножко посижу и пойду.
– Понятно, – он вздохнул и вдруг уставился куда-то вдаль, как будто увидел за моей спиной нечто крайне любопытное. – Слушайте, а это случайно не продюсер наш идёт?
– Где?

Я попыталась обернуться и чуть не заорала во весь голос от резкой боли: этот нахал таки дёрнул меня за ногу, чтобы вправить!

– Извините, – не выпуская из рук мою ступню, улыбнулся актёр. – Моя бабушка – врач, она меня многому научила. Вы бы так ещё долго мучились, а теперь всё быстро пройдёт. Простите.
– Пожалуйста, – пробурчала я, шевеля ногой и понимая, что острая боль действительно ушла. – Это вы извините, что я на вас сверзнулась.
– Ну, как видите, я остался цел, – расплылся в улыбке мой спаситель. – Я Анатолий, а вы…
– Алиса, – с мученической улыбкой выдала я, раздумывая, вызывать ли такси до дома или же смогу дотопать до метро.
– Вот что, Алиса, я сейчас минут на десять отлучусь, мне нужно документы забросить продюсерам, а потом отвезу вас домой.
– Да не надо, я живу далеко, – пробормотала я, вспыхнув от такой неожиданной заботы.
– Ещё как надо, – постановил Анатолий. – Считайте это плюсом в мою карму.

Довёз до дома, помог выйти из машины и подняться на мой этаж. Кофе я ему предлагать не стала – он, очевидно, торопился, и я не хотела навязываться. А ещё мне показалось, что я ему понравилась, иначе зачем бы он попёрся на другой конец города? А раз так, то не следовало торопить события.

Закрыв за Анатолием дверь, я доковыляла до кухни, плеснула в стакан вина (лучшее обезболивающее – сто раз проверяла) и задумалась о том, что всё это очень напоминает начало романа. Моего номера телефона Анатолий, конечно, не знал, зато знал адрес, а это даже лучше. Он мог, например, приехать и бросить в почтовый ящик приглашение на свидание. Или подкараулить меня у подъезда. Или каким-нибудь образом узнать мой телефон по адресу… В общем, знал, где меня найти.

Однако время шло, а Анатолий так и не объявлялся. Дня четыре я честно ждала, а потом начала злиться. Нет, я правда заметила, что понравилась ему. И потом, он не мог, хотя бы подсознательно, не отметить нашего сходства! Не каждый день встречаешь девушку, которая похожа на тебя как сестра. Так почему бы не пригласить её на чашечку кофе? Покопавшись в интернете, я выяснила, что он давно женат. Но это вполне логично: Анатолий старше меня на восемь лет, рассчитывать на то, что он одинок, было бы наивно. И всё же я буквально чувствовала, что он мной заинтересовался и не приезжает лишь по какой-то веской причине.

На девятый день ожидания я не выдержала: узнала у продюсера телефон Анатолия и сама ему позвонила.

– Анатолий? Здравствуйте, это Алиса. Помните, та, что на вас упала?
– Конечно, помню! – в голосе явно слышалась радость. – Как ваша нога?
– Спасибо, всё прошло. Простите, что беспокою, но я работаю в пиар-отделе, и мне нужно взять у вас интервью.
– Я с удовольствием! – радости в голосе явно прибавилось. – У меня завтра как раз свободный день, вам удобно?

Мы встретились на следующий же день в кафе «Маргарита» на Патриарших прудах. Беседовали около двух часов, разговор лился легко, Анатолий с удовольствием рассказывал о своей жизни, однако даже не пытался флиртовать. Расстались по-приятельски. Меня это, конечно, задело. Так красиво всё начиналось – лестница, каблуки, вывих… Нет, я решила во что бы то ни стало покорить Анатолия.

Съёмки сериала, в котором Анатолию досталась одна из главных ролей, были в самом разгаре, и я наведывалась на площадку практически каждый день. В том числе по работе – писала репортажи, брала интервью у артистов. Начальство было мной довольно, но я-то знала, что «живу» на площадке вовсе не из-за внезапного приступа трудоголизма.

С Анатолием мы виделись часто, но поболтать нам удавалось не всегда. Время от времени я обращалась к нему за комментариями к той или иной сцене, и он охотно их давал. Замечая нас вместе, окружающие вслух удивлялись внешнему сходству. Так, один актёр, только что введённый в сериал, воскликнул:
– Толик, это что, твоя сестра?

«Жена!» – про себя отметила я, уже до зубовного скрежета мечтавшая закрутить с Анатолием роман.

Но Толя всё никак не мог раскачаться. Ну то есть как – мы уже активно обменивались эсэмэсками, флиртовали, он регулярно писал мне из командировок, собирались пересечься в кафе, но у него постоянно были съёмки, и свидание откладывалось и откладывалось.

Однажды я узнала, что больше всего из еды он любит копчёную рыбу. Моему ликованию не было предела, ведь я дружила с семейной парой заядлых охотников и рыболовов, которым тут же позвонила и попросила закоптить для меня улов.

После первой же вылазки на природу ребята привезли мне огромного леща – аромат от него исходил просто неземной! Боже, как мне хотелось съесть его самой, но я сдержалась и припёрла рыбину на съёмочную площадку. Оставила пахучий пакет на охране, а сама пошла в павильон.

И тут меня осенило – надо не просто сказать Толе, что на выходе его ждёт сюрприз, но и заодно подогреть его интерес ко мне. Тут же родился стихотворный экспромт: «Вы вернулись, жестокий властитель моей скромной неяркой судьбы. Я не смею – нет-нет, не просите! – говорить вам, как равному, – «ты». Я, конечно, не щука какая, не карась и не рыба-меч, но хочу быть растерзанным вами. Исключительно ваш. Лещ».

Стих этот я написала на клочке бумажки, который и сунула Толе прямо в ладонь, проходя мимо и делая вид, что вообще не при делах…

Вскоре Толя позвал меня в театр, в котором тогда служил, – роль у него была эпизодическая, но характерная, и я, получившая билет в первый ряд, во все глаза разглядывала его расшитый золотыми нитками камзол, который так ему шёл. Тем же вечером, сразу после спектакля, Анатолий уезжал в очередную командировку – в тот год он снимался одновременно в нескольких картинах в разных городах и буквально не вылезал из поездов и самолётов. Я снова приготовила ему сюрприз: напекла печенья в форме лисичек, положила в красивую коробочку, а внутри на крышке написала: «Съешь меня!» Лисички из песочного теста были прямой отсылкой к моему имени – Алиса – и в некотором роде руководством к действию. В тот вечер Толя впервые поцеловал меня, но не в губы, как мне мечталось, а в щёчку. Парфюм, кстати, у него был потрясающий – до сих пор помню этот запах, страшно меня заводивший.


Вернувшись из командировки, Анатолий написал мне нежное сообщение и предложил встретиться в известном рыбном ресторане. Мы условились, что ближе к концу рабочего дня он заедет за мной на съёмочную площадку. Надо ли говорить, что в ту ночь я почти не спала – накручивала локоны на поролоновые бигуди, делала маникюр и педикюр, читала и перечитывала его интервью другим журналистам, чтобы точно знать, какие темы ему интересны.

Он позвонил мне в шесть, и я услышала в трубке растерянное и виноватое:
– Алиска, привет. Прости, пожалуйста, сегодня не получится. Я сейчас у друга – он вчера ночью приехал, мы с ним накатили, я вообще никакой, и за руль не сесть, сама понимаешь…

Я не сразу поняла, что происходит, и сказала:
– Бог с ней, с машиной, давай я своим ходом приеду!
– Да нет, я правда вчера перебрал. Давай перенесём на другой день, я приду в себя, высплюсь, побреюсь хотя бы… Да и друга сто лет не видел, обидится.
– Ну хорошо, – ответила я, пытаясь не подавать виду, что расстроена. – Звони тогда…
– Ключи от машины я взяла, выходи, жду на улице! – раздался вдруг в трубке женский голос, показавшийся мне очень знакомым.
– Алиска? Алиска! Ты меня слышишь? – говорил Толя, но я, чувствуя, что изобразить безразличие со слезами в горле не получится, нажала «отбой».

Так сладко я не ревела, наверное, с детства! Тушь щипала глаза, чёрные слёзы капали на одежду, но мне было всё равно. Он даже не перезвонил – понял, что я всё слышала и трубку не возьму.

После этого случая он звонил мне всего раз – примерно через месяц, часов в одиннадцать вечера, пьяный. Плёл, что страшно соскучился, что нам нужно поговорить, что завтра за мной заедет и, если не открою, выломает дверь. Я молча его выслушала и положила трубку. Если бы он позвонил на следующий день после того сорванного свидания, я бы, наверное, его простила. Но какой толк в нетрезвом звонке месяц спустя? Однако, несмотря на обиду, весь следующий день я честно прождала Анатолия дома – даже в магазин не пошла, боясь разминуться. Конечно же, он не приехал. И не перезвонил.

Со временем эта история почти забылась. С той работы я уволилась – не из-за Толи, просто так сложилось. Познакомилась с будущим мужем, который два года назад стал бывшим, повзрослела. А на днях писала заметку о лучших кинопроектах года и наткнулась на фамилию Толика. Не удержалась, полезла в интернет разузнать, как он сейчас живёт.

Оказалось, что с женой давно развёлся и женился вновь – на актрисе, игравшей с ним в том самом проекте, на котором мы познакомились. Скорее всего, именно её голос я слышала в тот вечер, когда сорвалось наше свидание, недаром он показался мне знакомым. Красивая, кстати, женщина, харизматичная, яркая. Не то чтобы мне не обидно, но я понимаю Толика.

Вот только не уверена, что она печёт ему печенье в виде лисичек и балует копчёными лещами, которые умеют в стихах объясняться в любви.

Алиса МАКАРОВА
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №26, июль 2017 года