Мужу ничего не рассказывай
02.08.2017 18:58
Назову ребёнка именем святой, чей праздник придётся на этот день

МужуМимо скамейки прокатился тёмный предмет и шлёпнулся на асфальт у моих ног.

– Марфуся, у нас авария! Колесо отскочило, – сказала миловидная женщина средних лет, то ли мама, то ли молодая бабушка. Удерживая ручку детской коляски, она растерянно улыбнулась ребёнку, лежавшему под тюлевой занавеской.

Я встречал её и раньше, когда присаживался покурить на этой скамейке после работы.

– Вашему несчастью можно помочь, у меня и инструмент с собой.
– Ох, спасибо! – женщина благодарно улыбнулась, присела на скамейку и взяла на руки ребёночка. – Марфуша, давай поблагодарим дядю.

Девочка восторженно замахала ручками, привлечённая блеском отвёрток и пассатижей, которые я разложил на скамейке.

– У вашего ребёнка редкое имя, – заметил я, ставя колесо на место. – Вот и готова карета. Пусть дома супруг подтянет болты ключами.
– Спасибо. Сколько я вам должна? – спросила дама, щёлкая застёжкой сумки.
– Ну что вы! Удовлетворите только моё любопытство: почему Марфа? В жизни не встретил ни одной Марфы.

Женщина на несколько секунд задержала дыхание и поджала губы. Она явно волновалась и смотрела на меня, словно взвешивая, говорить или нет.

– Если хотите, расскажу, но тут целая история. Я даже совета у вас спрошу. О таком обычно говорят с матерями и близкими подругами, но мне интересно мнение мужчины.

И я выслушал историю долгожданного материнства и тайны, которую умеют хранить только женщины.

– Я вышла замуж в год окончания мединститута. Муж держал торговый дом, один из первых в городе. Сначала всё шло прекрасно, но со временем он начал выпивать, появились любовницы, дома начались скандалы, даже руки распускал. Детей у нас не было, и в один прекрасный день я ушла.

С головой окунулась в работу над кандидатской, делала карьеру. Сейчас заведую крупной медицинской лабораторией. Какая-то личная жизнь со временем снова появилась, но замуж никто не звал. А годы шли, незаметно стукнуло тридцать восемь.
Похоронила родителей… В тот год мне впервые захотелось ребёночка. Невыносимо. Я даже во сне целовала детские ручки и попку, кормила своего несуществующего младенца грудью. Даже на работе только о детях и думала, увижу ребячью головку – душа слезами обливается. А время-то поджимает!

Вот тут и появился Георгий, видный мужчина: высокий, широкоплечий, настойчивый. Старше на десять лет, женат, двое детей. Уже в первый день знакомства заночевал у меня. Обещал уйти от жены ко мне, ну и ребёночка завести. Но сначала, говорил, немного подождём, куда спешить?

Шло время, Георгий жил то у жены, то у меня. О детях ни слова. Я иногда напоминала об обещаниях, но в ответ слышала обычное: сейчас вот дела наладятся, тогда…

Но дела шли плохо. Георгий работал два-три месяца в году – составлял сметы на компьютере и отсылал их в киевские строительные фирмы. Ему хорошо платили. Бывали дни, когда он сорил деньгами, но потом экономил и садился мне на шею, перебиваясь случайными заработками.

Зато какой позёр! Бывало, хлопнет ладонью по столу в пятницу утром: «Есть деньги, едем к морю на выходные! Собирай вещи, а я заказываю такси». Через пять минут у него резко появляются боли в животе. Я тянусь к телефону, чтобы вызвать «скорую», но он отводит мою руку: «Пока не нужно! Полежу на диване, может, к вечеру отпустит». К вечеру о поездке уже никто не вспоминал.

Заработок в Киеве постепенно сошёл на нет. Год Георгий жил иждивенцем, насилу уговорила устроиться охранником медкомплекса.

А годы шли. Я старалась обходить стороной школы и садики – не могла спокойно слышать детский смех. У меня даже нервный срыв случился. Как ни уговаривала Георгия, какие женские хитрости ни применяла, ничего не получалось. Ребёнок ему был не нужен, своих уже двое. Постепенно в наших отношениях наступил кризис.

В отчаянии я зашла в храм и дала обет перед иконой Богородицы: если у меня родится ребёнок, назову его именем святой, чей праздник придётся на этот день.

Однажды я почувствовала себя плохо на улице. Остановила первую попавшуюся машину и попросила водителя отвезти меня на работу. Он сочувственно посмотрел на меня, помог усесться, сбегал за водой в ближайший магазин, аккуратно довёз до ворот и проводил к дверям лаборатории. Вечером он ожидал меня у этих же дверей. Так начался наш роман. Петя двенадцать лет как был в разводе, гордился умницей сыном и всячески его поддерживал.

На Новый год я поняла, что беременна. Вскоре мы с Петей поженились. Позже бес любопытства совратил меня на поступок, о котором жалею и который до сих пор не даёт мне спокойно насладиться радостью супружества и материнства. Я втихомолку сделала анализ ДНК, чтобы точно знать, кто отец моего ребёнка… И поняла, что это Георгий, отношения с которым на тот момент уже закончились.

Дочь родилась в день чествования святой Марфы. Обет Богородице я исполнила, хотя муж настаивал на другом имени. Впрочем, сейчас мы оба счастливы, думаю, что и Марфуша тоже.

Но сомнения никуда не ушли, грызут и точат душу. Выходит, счастье моей семьи покоится на тайне? Подруги в один голос советуют: Пете ничего не рассказывай, правда его убьёт, молчи для блага семьи – не ты первая, не ты и последняя. Но мой покойный отец часто повторял украинскую пословицу: брэхня якщо нэ догонэ, то пэрэстринэ – ложь если не догонит, то перегонит. Вот как бы вы, мужчина, посоветовали мне поступить?

– Да, в этом лабиринте все углы острые. Но, по-моему, рассказать правду нужно. Камень с ваших плеч должен свалиться, причём по вашей воле. Гораздо хуже, если он сорвётся от случайности или недоброжелательного умышленного толчка. Но, может быть, признаться стоит не сейчас, а через несколько лет, когда вы станете уверены, что любовь мужа к вам и к Марфуше уже ничем не перешибить. А говорить ли дочке о настоящем отце, вы решите уже вместе с мужем.

Александр ПШЕНИЧНЫЙ,
г. Харьков, Украина

Опубликовано в №30, июль 2017 года