Я посмотрела на него, но смолчала. Сейчас редко кто читает – пронеслось у меня в голове.
– Редкость такая – девушка не в телефоне, а с журналом. А я читать не люблю. Скучно.
«Разговаривают, разговаривают… Контрреволюция одна», – сказал мне в голове голос актёра Толоконникова.
– Девушкам вообще не обязательно умными быть. Главное – красивыми. В этом их сила.

Я читала, что после февральских встреч выпускников резко возрастает число случаев клинической депрессии и психоза. «Блин, какая же она всё-таки умная», – думал я, слушая Юльку. И параллельно в голове заколесила мысль: почему я с ней так и не замутил в школе? Юлька была симпатичной пухленькой «ботаничкой», которая прибилась к нашей компании, как брошенная собачка. Быть в стае, когда тебе пятнадцать, порой даже важнее, чем выглядеть хорошо.

Выход предложила лучшая подруга Наташка – она подсказала, что в городской газете можно найти объявления о продаже бэушной мебели в весьма хорошем состоянии и по приемлемым ценам. Не откладывая в долгий ящик, я приобрела газету. Честно говоря, и здесь цены меня не обрадовали, но, поискав около получаса, я вдруг обнаружила объявление о продаже полутораспальной панцирной кровати в хорошем состоянии.

Мешало имя. Потому что никогда не следует называть ребёнка в честь того, кто несчастен в роду. У матери была тётка, на которую обрушились немыслимые жизненные невзгоды – сума и тюрьма, болезни, расплата за чужие грехи, одиночество. В преклонном возрасте она постриглась в монахини, стала матерью Ксенией. В её честь и назвали новорождённую девочку – и вместе с именем передался венец безбрачия.

Ирина вздохнула и так горестно посмотрела на меня, что сердце сжалось. Ведь всё в жизни этих двух женщин могло сложиться иначе. Ах, если бы её мама читала любовные романы в молодости, которую провела в борьбе за выживание. Мне тогда отчаянно захотелось, чтобы в их жизни, как в дамских книгах, случились головокружительные счастливые перемены. Рассуждая об этом, я вспомнила про оборотную сторону чтения таких романов. Все годы перед глазами маячила история моей соседки Людмилы.

Она прислонила дрожащую щепоть к морщинистым бесцветным губам и коротко по ним провела, как будто молнию застегнула.
– Распахнул он свою калитку, рюкзак бросил на пороге и внутрь протопал. И слышу, как будто в доме у них говорят на повышенных тонах. Чижолый у них с женой разговор состоялся. А про что именно, никак не разберу, хоть и сильно я прислушивалась. Грешна, не совладала с собой.

Два года назад муж завёл постоянную женщину и объявил жене о разводе. Имущество поделили – машина каждому своя, ей трёхкомнатная квартира, ему дом. Детям по однокомнатной купил. После развода бывший муж регулярно деньгами помогает, коммуналку и автостраховку за жену платит. Но приятельница очень обижается, когда друзья куда-нибудь зовут её бывшего с новой женщиной...

Однажды во время обеда я случайно обмолвилась, что гадаю на картах Таро. И для себя делаю расклады, и сын часто с вопросами обращается, и подруги просят подсказок у карт. У меня хорошо получается, многое из предсказанного сбывается. Я заметила, что Алину это заинтересовало. Однажды после окончания рабочего дня она спросила, не могу ли я ей сделать расклад. Я с радостью согласилась.

И вот появился Николай. Старше Марины на шесть лет. Раньше служил в органах, сейчас на пенсии, работает в другой структуре на неплохой должности. Есть бывшая жена, взрослый сын и мама. Сын живёт отдельно, а у Николая на участке стоят рядом два дома. В одном живёт его мама, а во втором лежит бывшая жена. Лежит, потому что много лет назад попала в аварию и осталась инвалидом.

В три часа ночи поезд остановился на полустанке. За окном был лес. Галка и Янка спрыгнули с подножки вагона и провалились в снег по колено. Ни вокзала, ни следов, ни людей. Пробороздив снег вдоль десятка вагонов, они пролезли под составом и пошли в обратном направлении. Снег набивался в сапоги, мороз кусал за щёки. Никого! Запаниковали: поезд уйдёт – и куда тогда? Начали стучать в дверь вагона и кричать, чтобы впустили обратно. Но их не слышали.

Годом позже я стала переписываться в интернете с одним парнем. Он был лет на шесть старше, поначалу показался интересным. Начал заваливать меня сопливыми комплиментами – типа ты такая «ламповая», я бы с тобой под пледиком посидел. Рассказывал о себе, что он программист и фотомодель. Зашла к нему на страницу, и сразу стало ясно, что врёт, – обычный додик в очках.

Я выросла, не представляя себе даже подобие классической семьи. Наша модель такова: мама целыми днями пропадала на работе; домашними делами занималась властная бабушка – женщина с трудной судьбой и слабым здоровьем. Старшие братья и сёстры устраивали собственную жизнь, а я росла одиноким и нелюдимым ребёнком. Даже в детский сад не отдали, поскольку не могли определиться, кто будет меня туда отводить.