У моего приятеля Олега несколько лет назад умер дедушка. Потомственный интеллигент, ещё старой закалки. Пережил блокаду, но последние лет 15 доживал в Москве – родня забрала присматривать. Сильно сдал, хотя нашёл силы встретить своё 95-летие. Даже рюмочку красненького поднял за своё здоровье. А через две недели тихо ушёл. Только чёрного хлебушка перед смертью попросил. Самый главный и самый страшный вкус в его жизни. В последний раз.

Почему она так делала – никто не знал. Может, бабушка очень любила чистоту, но скорее всего, ей просто скучно было сидеть в одиночестве в благоустроенной квартире, к которой она так и не привыкла. Оторвали её от настоящей суматошной деревенской жизни, от огорода, печки и беготни к колодцу с вёдрами наперевес. Я ещё застала времена, когда деревенские женщины, выполнив уйму дел по хозяйству, умудрялись прополоскать бельё на речке. Совершенно не умели отдыхать.

Настоятель нашего храма отец Александр казался мне без пяти минут святым. Человеку почти восемьдесят, а он проводит службы самостоятельно, выстаивает долгие часы. Когда наблюдаю за батюшкой в храме, мне кажется, что рядом с отцом Александром стоят два ангела и незримо поддерживают его под руки. А тут я со своей мелочёвкой… Нужен был кто-нибудь менее величественный. Гостил у родственников и зашёл в церковь.

Дочь ходит к школьному психологу. Проблема обычная – не может сама с собой поладить из-за страха темноты. Включаем ей ночник. Объясняю ребёнку, что это нормально, темноты боятся все, даже взрослые. Кстати, психолог в разговоре со мной сказала, что у дочки нет сдвигов в психике, по тестированию всё замечательно. И показатели лучше, чем предварительные выводы, когда дочь рассказывала о своём страхе специалисту. То есть, получается, она рассказывает одно (скорее накручивает себя), а после прохождения тестов...

С литьём воска знаю ещё одно гадание. Нужно сказать волшебные слова: «Свеча, покажи мне имя суженого, на голову контуженного» – и капать воск в блюдце с водой. Нужно внимательно смотреть, какие буквы напоминают капли воска в воде. У меня вышла буква «и». Ещё вариант: в полночь выйти на мороз с тонким слоем воды на зеркале и смотреть, как она замерзает.

Обидно стало. Но потом поняла, почему бабушка так поступила. Колядуют многие, а вот славить Рождество умеют не все. О тех, кто просто колядует, разыгрывая шуточные представления, у нас говорят, что они «шуликуют». А вот лет сорок-пятьдесят назад ряженые действовали более агрессивно. Ходила «шуликаться» в основном молодёжь. Если хозяева их не впустили в дом, ночные озорники могли завалить снегом крылечко, заплести верёвками ворота или перегородить чем-нибудь улицу. Однажды двум хозяйкам даже поменяли в хлевах коров.

На автобусной остановке вижу парня, до невозможности похожего на моего однокурсника, обладателя весьма редкой фамилии. Я чуть не окликнула его, но когда мужчина приблизился, оказалось, это другой человек. Но всё равно странно, что он так напоминал институтского товарища. И что бы вы думали? В агентстве узнаю, что продаёт квартиру однофамилица того самого однокурсника! Как ни странно, они с ним даже не родственники. Вот как это может быть?

С такой же грустью, как об очень хорошем, но безвозвратно ушедшем, вспоминаю и своё рукоположение в священство. Рукополагали меня в Крещенский сочельник в центральном храме митрополии. Было очень холодно. После литургии настоятель кафедрального собора принялся освящать воду. В боковом приделе приготовили огромные ёмкости. Я стоял рядом с настоятелем, следил за процессом освящения и ничего не понимал.

Через несколько дней она принесла мне махонький камешек.
– Всю голову сломала, пока думала, как нарисовать твои мечты, – начала объяснять коллега. – Сначала искала подходящий камешек, потом картинки обмозговывала. Но вроде получилось, на, держи. Пусть всё у тебя сбудется.
Она вложила камешек мне в ладонь. Я посмотрела на подарок. Камешек с тремя гранями. На одной была нарисована машинка – большая, красная.

Витька похолодел: как же его вычислили? Но сразу понял, что предупредительные товарищи нашли бы его в любом случае. Рассказал всё как на духу.
– Вот это номер, – усмехнулся отец проректор. – Но ты мне одно скажи: в Господа ещё веришь?
– Я и не думал… – возмутился было Виктор, но начальник остановил его.

– Тебя шантажировать не будут, – вымолвил он. – Но наверняка что-нибудь предложат.

Нелегко было поверить в эту авантюру. На заводе трудилось много симпатичных незамужних девчонок. Но если моя мать что-нибудь задумывала, всегда добивалась своего. Она выиграла спор. Все удивились, когда узнали о браке красавца наладчика производственной линии и самой некрасивой девушки. Их союз оказался на редкость счастливым. Лишь в студенческие годы я поняла: мамины пожелания всегда исполнялись.

Среди прочих заказала амазонит. Именно с ним у меня почему-то сложились самые тёплые отношения, прямо полюбила эту каменную каплю. Изучая свойства амазонита, прочла, что он особенно хорошо помогает при суставных болезнях. Приняла к сведению и забыла. Периодически поигрывала с камушками, а муж великодушно улыбался, глядя на своё «недалёкое чудушко».