Бывшая «самая тонкая карта в поликлинике» всё толстела и пухла, а Таня худела и слабела. У неё начались приступы удушья – буквально горло пережимало, она начинала хрипеть. Я сдалась: в условиях поликлиники с этим не справиться. Решила направить её в больницу. Там она провела более месяца и вышла с суровыми для молодой женщины диагнозами: бронхиальная астма и гипертоническая болезнь с кризовым течением. Но причины так и не установили. Только прописали аэрозоль от астмы и более сильные средства от давления, чем рекомендовала наша кардиолог. И более дорогие, разумеется.

И хотя это лесное озеро было нашей целью, о нём нам поведали мужики в электричке, его красота была неожиданной. Большое и почти идеально круглое, с облаками и синью неба в отражении чистой глади воды. Берег, на котором мы остановились, был песчаный и пологий, а противоположный – высокий, крутой, поросший стройными роскошными соснами.

Наступило время обеда. Медики начали нервничать, обвинять меня в том, что я, взрослая женщина, не могу родить. Особенно неистовствовал анестезиолог: просто выходил из себя, кричал, возмущался моим плохим поведением, даже пытался коленом надавить мне на живот. Хорошо, другие медики его остановили. Наконец врачам всё это надоело, они плюнули на меня и пошли обедать. Я осталась одна в большом родильном зале. Другие женщины уже благополучно родили, их отвезли в палаты. Врачи долго не возвращались, никто не подходил ко мне.

Во время энцефалографии Саня незаметно сунул себе под язык батарейку от часов. Пока шёл процесс сканирования биотоков его мозга, мысленно представлял себе безумные и ужасные картинки и ситуации. Вскоре Саню госпитализировали для обследования в тихое живописное местечко в Подмосковье, славившееся прежде великими художниками, а ныне – известной психиатрической клиникой. Поместили его в отделение, предназначенное для несовершеннолетних.

Семейных отношений у нас с мужем нет, но чувствую, что кармические цепи ещё не разорваны. Как их разорвать? Он хитрый, лживый, создал себе хорошую репутацию. Теперь, когда мне молчать незачем и я начинаю рассказывать правду о нашей жизни, мне не верят. Люди удивляются, почему терпела 46 лет? Зачем пишу, чего хочу? Не знаю. Боюсь с ним жить, мне страшно. Он свирепый, злой, а я беспомощна.

Люди почему-то считают, что лечение или операция за рубежом – гарантированный пропуск в бессмертие, безусловное исцеление от всех болезней. И готовы выложить за это огромные деньги, собирая их буквально по рублю со всей страны или продавая последнее имущество, квартиры. Но ведь европейские врачи совсем не боги, к тому же среди них тоже попадаются непорядочные люди, которые просто разводят на деньги.

Я считаю: даже если ты инвалид, но имеешь руки и ноги, то просто обязана быть опрятной, причёсанной, одетой необязательно от Версаче, но хоть сколько-нибудь стильно. А эта К. только и делала, что пиво пила литрами, глупо и не к месту ржала, своими суждениями убивала не только меня, но и всех остальных в радиусе километра. Театры, чтение книг, выставки, способность просто поддержать беседу – всё это не про неё.

Пролежала я в отделении месяц. В палате нас было несколько женщин. И вот поступила к нам одна дамочка, её устроили по блату, как раньше говорили. Звали её Галина. В это время в роддоме меняли систему отопления – понятно, когда же это делать, как не в марте. Отделение не закрывали, а просто во всех палатах по очереди меняли трубы и батареи. Чтобы соблюдать стерильность, сантехники все были в белых халатах и белых шапочках.

После смерти мужа дочь стала увлекаться спиртным, у неё сформировалась пивная зависимость. Три года назад мы пролечили её амбулаторно в наркологическом диспансере: гипноз, капельницы, медикаменты. Закодировали на год. Я знаю, что бывших алкоголиков не бывает и что женский алкоголизм неизлечим. Об этом часто слышу по телевизору в различных передачах. Но дочь пока держится. Возможно, помогает и то, что последние три года она живёт в родительском доме, а спиртные напитки у нас исключены, мы с её отцом оба непьющие.

Здравствуйте, «Моя Семья»! Вот каким наблюдением я хочу поделиться. Иногда, справедливо оправдывая хамство некоторых людей, мы говорим: не надо обращать на него внимания, ведь он психически неполноценный. Действительно, человек с нарушенной психикой не может полностью отвечать за свои действия. Но есть и ещё одно обстоятельство.

Сначала всё шло хорошо, никаких патологий, чувствовала я себя чудесно. И вдруг на плановом УЗИ в 20 недель доктор рядом с ребёнком в матке обнаруживает какую-то опухоль. Меня направили к генетикам в республиканскую клиническую больницу, там повторили обследование, сказали, что пока затрудняются с точным диагнозом, записали мой телефон. Через три дня раздался звонок, меня пригласили к заведующей отделением, а перед посещением рекомендовали в интернете ознакомиться с термином «акардиальный монстр». Я ознакомилась и пришла в ужас.