В этот храм я езжу нечасто. Он новый, большой и многолюдный, но всегда казался слишком суетливым, шумным. Это не по мне, ведь я привыкла к тишине и строгости монастырских храмов – и наших городских, и дольней обители, самой любимой. Но так вдруг случилось, что дорога к моему привычному монастырскому приходу оказалась закрыта на ремонт, туда нельзя было добраться на машине, а идти пешком очень далеко и не по силам. Поэтому я вынужденно начала ходить в один из наших новых городских храмов.

В тот день я вообще не планировала с утра пускаться в дорогу. Увы, бывает и так, что никак не могу привыкнуть к новому храму. Не сказать, что душа не лежит, но вот трудно, это не совсем моё. Однако муж взялся меня сопровождать, и мы решили поехать на службу. Я накануне и к причастию успела подготовиться – не ездить же зря.

Началась литургия. Муж присел на деревянный диванчик, занял мне место, пока я исповедовалась. Пока стояла – думала, как нелегко приходится здешним батюшкам. Они, конечно, очень внимательные, добрые и по-хорошему строгие пастыри. Но в этот храм в основном приходят новоначальные верующие, совсем не опытные в духовной жизни. И далеко не у всех получается сразу легко и органично войти в приходскую жизнь: кто-то воцерковляется, а кто-то, наоборот, никак не может войти в Церковь. И исповедь таких людей очень часто превращается не в сокрушение о собственных грехах, а в пересказ событий и поступков других людей. Поэтому почти с каждым исповедником священник, как правило, ведёт долгую пояснительную беседу. Впрочем, это дело обычное, терпимое. Я привыкла, можно и подождать.

После исповеди вернулась и заняла своё место на диванчике. Рядом с нами села очень пожилая пара, старичок и, по всей видимости, его супруга. Женщина постоянно поднималась, беспокоилась, то и дело поправляла одежду дедушки, что-то ему говорила. Я покосилась на неё грешным делом, но промолчала.

Тем временем служба шла своим чередом. Перед тем как весь храм начал петь Символ веры, священство вынесло к народу Чашу со Святыми Дарами и начало произносить молитвы о патриархе, епископе, настоятеле и всех присутствующих прихожанах. Тут старушка вскочила, стала поднимать мужа:
– Сейчас начнут причащать, пойдём!

Тут уж я промолчать не смогла.

– Это ещё не причастие, начнут причащать примерно через полчаса, – объясняю. – Вы хотите причаститься?
– Да, но мы редко бываем в церкви, – вздохнула бабушка. – Не знаем, как тут что происходит и когда именно следует причащаться.
– Ну тогда держитесь около меня, и я вас отведу к Чаше, – улыбнулась я. –Тоже буду причащаться.
– Только не уходите далеко, – обрадовалась старушка. – Мы сразу за вами!

Так мы молились до завершающей части литургии. После возгласа священника «Святая святым» я поднялась и предложила пожилой паре подойти ближе к алтарю и встать за мной – сказала, что совсем скоро будут причащать. Бабушка вела своего мужа, он передвигался очень медленно, а сама она взяла меня за руку. Наверное, опасалась потерять меня среди множества людей. Пока шли, она рассказала, что с дедом переехала в город всего два месяца назад, их забрали дети из села. И что в ноябре отметили 60-летие брака.

– Вот как, – удивилась я. – А мы недавно отметили пятьдесят лет совместной жизни.

Старушка посмотрела на своего мужа и вздохнула:
– Эх, какой хороший мужик был! А сейчас болеет…

А ещё призналась, что причащаются они первый раз в жизни.

Дедушка, впрочем, держался на ногах хорошо, скорее, у него плохо работали руки.

Пока подходили к причащению, к Чаше выстроилась большая очередь, её начало терялось у самых дверей храма. Прихожане стояли в ожидании Евхаристии серьёзные, сосредоточенные, многие уже сложили руки на груди, как и полагается – правую поверх левой. И тут я сделала то, чего не делаю никогда.

Я всегда становлюсь к причастию в числе последних и терпеливо жду своей очереди столько, сколько потребуется. Да и куда торопиться, ведь благодати хватит на всех. Но смогут ли пожилые люди столько выстоять? Не уйдут ли они, посчитав, что причаститься им уже не под силу?

Поэтому я решила поступить иначе. Прошла вместе с престарелой парой в начало очереди и поставила их сразу после детей, которые по обычаю причащаются первыми. Ну и сама тоже встала с ними. Про себя вздохнув, что негоже без очереди пробиваться к Чаше, но что поделать – тут случай особый. В общем, Господи, прости.

Показав старичкам, куда потом подойти запить причастие, я попросила их меня подождать, не уходить из храма. Они благополучно причастились, и встретились мы уже возле столика, где служительница раздавала причастникам кусочки просфор и наливала теплоту. Бабушка поила своего супруга из пластикового стаканчика – тот, по-видимому, уже ничего не мог держать в руках. Пока пил, служительница попросила их отойти в сторону, потому что они загораживали столик другим причастникам. Но эта пара выглядела такой счастливой!

Потом мы с ними вместе разыскали моего мужа, у которого на сохранении осталась моя сумочка. Я извлекла оттуда иконку, которую мне подарили в последний приезд в лесную обитель. Спас Нерукотворный, благословение любимого монастыря. Таких маленьких икон мне подарили несколько, я понемногу раздавала их знакомым верующим, кое-какие послала даже родственникам, а оставшиеся носила в сумке, надеясь встретить того, кто будет рад иконке. Протянула старушке, она так хорошо улыбнулась, поблагодарила. Я ответила на несколько вопросов по поводу молитв и о том, что следует просить в молитвах, и мы расстались.

Вот, думаю, как всё интересно сложилось. Конечно, они причастились бы и без меня. Но, может быть, мне в тот день было необходимо приехать именно в этот храм, чтобы помочь и немного ободрить пожилую пару. Видимо, у Господа действительно не бывает случайностей.