Время от времени интернет подкидывает любопытные фотоприветы из прошлого. Некоторые сразу выбивают ностальгическую слезу. Взять хотя бы цены из рекламных проспектов крупных сетевых магазинов за 2006–07 годы. Сейчас они кажутся цифрами из параллельной реальности, и порой не верится, что мы когда-то в ней жили.

Например, в 2007-м палка коньячного сервелата стоила всего 162 рубля за кило. Колбаса «Докторская», 400 граммов, – 42 рубля. Сок «Добрый», полтора литра, – 34. Молоко, литр, – 12. Баночка консервированного тунца – 20 рублей. Сосиски «Венские» вразвес, 1 килограмм, – 107 рублей. Правда, нельзя забывать, что и зарплаты были другими. Учителя в Подмосковье, помню, получали около 18–20 тысяч. Так что всё относительно.

Тем не менее на 500 рублей тогда можно было прожить неделю, а то и дней десять, если не шиковать. Причём на эту сумму покупалась целая куча продуктов, с лихвой хватало и на базовые овощи, и на яйца, и на «молочку» с мясом. Сейчас на «красненькую» купюру купишь разве что пачку пельменей, килограмм картошки и хлебушек без масла. Увидишь, как цена картофеля вышла за сторублёвую отметку, и страшно заходить в магазин.

Правда, одна категория покупателей меня в последнее время изумляет.

На рынке у меня есть «свой» мясник Андрей. У него всегда мясо лучшего качества – духовая говядина, вырезка и кострец. И превосходная свинина. Именно Андрей подсказал, что для шашлыка лучше выбирать не свиную шейку, которую чаще всего покупают, а подчерёвок – отруб из брюшной части, он гораздо жирнее и сочнее. И научил, как правильно выбирать говядину.

– Запомни правило: «парной», «свежайшей» говядины для обычного покупателя не существует, это миф, – говорит Андрей. – Хотя все почему-то требуют именно её. Парная говядина бывает только сразу после забоя, с ножа. Такое даже мариновать не надо – посолил, поперчил и сразу на шампур. Но спустя два-три часа после разделки туши мясо становится жёстким, волокна коченеют. Поэтому даже если корову забили утром, днём это уже не парная говядина. А вот спустя пять-шесть дней мясо подвергается естественной ферментации, волокна снова становятся мягкими, нежными. Конечно, для супа и «свежайшее» сойдёт, но для шашлыка и вторых блюд оно жестковато. Так что не гонись за свежатиной, а бери вылежавшееся мясо – не прогадаешь.

Правда, и цены у Андрея кусаются. Грудинка, филей, кострец – от 1100 рублей и выше. Есть мясо и элитных сортов, от 2500 рублей. Зато оно выше всяческих похвал.

Зашёл недавно в мясной павильон – как раз собрались с друзьями сделать стейки на гриле. Но на витрине Андрея было как-то пустовато. Продавец развёл руками.

– Извини, друг. Скоро Троица, всё разобрали. Так что сегодня мало чем могу порадовать. Только послезавтра за следующей партией поеду.

– А что осталось?

– Говяжий гуляш, азу, – перечисляет Андрей. – Мякоть для бульона, рёбрышки…

– Не годится, – вздыхаю. – Что, даже вырезки не осталось?

– Говорю же: всё разобрали, даже мраморную говядину. Вчера, видно, пенсию давали, вот люди на праздник и закупились.

– Пенсию? – не понял я.

– Так ведь пенсионеры в основном и расхватали, – объяснил продавец. – Народ у нас теперь богатый, на хорошее мясо не скупится. Так что бери свинину.

Я стоял и переваривал информацию. Какая интересная жизнь получается! Раньше пенсионеры раскупили бы мясо подешевле, а сейчас мы поменялись ролями: им вырезка, а мне кожа да кости. Свинину мы с друзьями брать не планировали, но пришлось довольствоваться лопаткой без кости – ни шейки, ни подчерёвка, ни костреца тоже не было.

А на днях снова зашёл на рынок, уже за рыбой. Скумбрия – 550 рублей. Селёдка – уже 480. Никак не могу привыкнуть к этим ценам, когда даже селёдка дорожает, словно биткойн. Но, к моему счастью, в тот день торговали «некондицией».

Некондиция – рыба из той же партии, абсолютно свежая и нормальная, только немного подпорченного товарного вида – со слегка ободранными боками, плавниками и прочими недостатками. Зато и цена ниже: скумбрия за 450, селёдка – по 375. Ну, я человек не гордый, мне с селёдкой первую брачную ночь не проводить. Думаю, возьму-ка некондицию.

Передо мной стояли три женщины. Обычные пенсионерки в недорогих цветастых платьях и куртках. Одна взяла балык из горбуши, две штуки увесистой форели за 1750 рублей, другая – стейки нерки за 1600 и штук десять морских окуней за 550. Третья попросила тоже сёмгу и дорадо, сейчас не помню, за какую цену, но точно не селёдочную. Брали солидно, килограммами. Каждая затарилась минимум на 4–5 тысяч.

Подхожу к продавщице за своей некондицией и ловлю себя на дурацкой мысли: и кто же из нас средний класс? Стыдно признать: я себе позволить такое рыбное пиршество, увы, не могу.

– А что ты удивляешься? – смеётся знакомая. – Я регулярно хожу на выставки и давно заметила, что основными покупателями авторской продукции являются как раз пожилые дамы. Елецкие кружева, золотое шитьё, костюмы и шёлковые платки с ручной росписью никогда не видела на молодых. А вот пенсионерки куда-то в этом ходят, раз покупают. Помню, одна старушечка купила при мне кружевное платье за 20 тысяч. Я слегка офигела, конечно. Оно ей было велико, но бабуля сказала, что всё равно возьмёт, чтобы красивой в гробу лежать.

…С одной стороны, я хорошо понимаю пенсионеров. Они всю жизнь проторчали в советских очередях за костями в суповом наборе, затягивали пояса при Ельцине и, слава богу, хоть сейчас могут отвести душу. Им хочется пожить по-человечески. Но всё-таки не могу понять, откуда у них такие деньжищи? Ведь у большинства пенсии 30–40 тысяч рублей, не разгуляешься. Тогда в чём же секрет этих рокфеллеров в платочках? Они массово торгуют в интернете рассадой? Освоили цифровые инвестиции? Может, дети-внуки помогают? Или просто научились грамотно копить?

В общем, я стал лучше понимать телефонных мошенников: всё-таки есть у них определённое чутьё на богатство. Когда регулярно читаешь новости, что какая-то бабушка отдала злоумышленникам очередной миллион, это неспроста. Сегодня в России, видимо, каждая третья пенсионерка – тайный миллионер или полуолигарх.