Недавно мама одноклассницы написала, что мой сын и другие мальчики в вотсапе вовсю ругаются матом и обмениваются непристойными картинками.

Потребовала у сына телефон к досмотру, зашла в их чат, а там – мама дорогая! Спрашиваю: откуда это? Заставила удалить все похабные сообщения, все видео, которые нашла. Другие дети меня не волнуют – пусть хоть обсмотрятся этой дрянью.

Попросила сына объяснить, чем это привлекательно. Ничего вразумительного в ответ не услышала. Видео – откровенная порнуха. Из сюжетов: крупным планом джинсы, мужик дёргается, джинсы лопаются, и оттуда на весь экран вываливаются его причиндалы. У других мальчиков примерно то же самое.

– Ну, допустим, попался мне этот ролик, – спрашиваю сына. – На какую реакцию он рассчитан? Должен восхитить красотой? Или это смешно? Какие эмоции он у тебя вызывает?

– Никакие.

– Тогда зачем ты отправил это друзьям?

– Ну, ведь они мне тоже отправляют.

– При чём здесь они? Вот если мне видео понравилось, я его перешлю подруге. Если не понравилось, пролистаю или удалю.

Телефон в итоге отобрала.

Сын долго не мог выбрать подарок на день рождения. А утром мы с отцом ему объявили, что решили подарить ему новый телефон. Кнопочный. Если с телефоном что-нибудь случится, то сын сначала из своих денег возместит нам стоимость, а потом купит такой же – опять же на свои деньги.

Но что делать дальше? Запретный плод – дело тонкое. Не журналы же ему теперь покупать по интересующей теме. Мальчик, который всегда связно излагал свои мысли, занимается музыкой и спортом, ходит в воскресную школу, – и вдруг окунулся с головой в такие ролики и фотки.

Если бы сын сказал, что его удивил размер мужского органа, я бы тогда объяснила, что это монтаж. Отправила бы к папе за разъяснением возрастных физиологических особенностей. Заинтересовал сам процесс – открыл бы энциклопедию. А он в ответ мычит что-то невразумительное.

Зачем посылать такие ролики в чат класса? Все посылали? Неправда! В чате больше двадцати детей, а идиотов набралось лишь пять человек.

За два дня отсутствия телефона уже заметила прогресс. У сына появилось время на прогулки, дочитывает книжку, заброшенную с прошлого лета. Но кнопочный телефон появится в любом случае.

Эта порнуха стала для меня последней каплей. Я давно его предупреждала, но деточка сильно избалован. Уроки делать не хочет, отвлекается на соцсети. Мат в переписке, думать лень, читать – теперь, оказывается, наказание. Успеваемость стала хуже, и всё из-за рассеянности. И тут на тебе – чужие мамки пишут и тыкают меня носом в ролики. Так что ничего, пусть свыкается с наказанием.

Вчера только легла спать, но встала – думаю, дай-ка проверю отнятый аппарат. Открыла шкаф, а телефона нет! Я со своего телефона набрала номер, тут же послышался конский топот со второго этажа. Сын прибежал, поспешно вернул телефон.

– Я взял его только погоду посмотреть и проверить, кто мне написал сегодня.

– И кто тебе написал? А ты кому?

– Никто. И я никому.

– Вот видишь, – замечаю глубокомысленно. – Все уже свыклись с мыслью, что смартфона у тебя нет, поэтому до конца месяца спокойно можно пережить, а там по результатам учёбы поговорим. Ещё раз увижу такое самовольство – и конец месяца отодвигается до 1 сентября. Ибо это уже зависимость, как у наркоманов.

Конечно, я понимаю, что полностью оградить подростка от порнографии не смогу. В школу приезжает за десять минут до начала уроков. Разделся, прошёл в класс. Есть примерно пять минут, чтобы приготовиться к уроку, а потом все сдают учителю телефоны. На переменах играют в «мафию» и «уно» – тоже не до картинок. Последний урок закончился, и через десять минут надо быть в машине.

Кнопочный телефон – наказание не только за похабные картинки. Со стороны сына имеется целый букет нарушений моих требований насчёт пользования телефоном. Не дойдёт, значит, кнопочный телефон останется до конца года. Дурак думкой богатеет. Пусть подумает, что любое нарушение влечёт за собой ответственность.

С другой стороны, осознаю, что интерес к половой теме для подростков – это норма. Да, в наше время не было смартфонов, но по рукам ходили такие издания, как «СПИД-Инфо», игральные карты с пикантными фотографиями, самопальные брошюрки, которые продавались в подземных переходах. Правда, не припоминаю, чтобы вместо журнала «Пионер» родители вдруг оформили подписку на «СПИД-Инфо». И вроде все выросли без психологической травмы.

На следующий день после разоблачения сын пришёл из школы и рассказал, что у ребят началось бурное обсуждение, кто именно из мам пожаловался на них. Потому что у многих отобрали телефоны. Я не сказала, чья конкретно мама написала.

Вчера ребёнок получил контролируемый выход в интернет с моего рабочего ноутбука. Составляли список фильмов, которые будем смотреть в каникулы. Изучали всякие идеи для Нового года.

Папа тоже разговаривал с сыном. Не считаю нужным расписывать сценарий беседы, но её смысл практически полностью совпал с моими доводами. Вопрос полового созревания мы не обсуждали. Здесь не вопрос созревания, не физиологические подробности.

Кстати, когда прошёл ураган выяснений и сын понял, что решение отобрать смартфон безвозвратное, то смирился. А потом спросил у «гадкой матери», смотрела ли она в детстве такие ролики. Я ответила, что смотрела, но в более старшем возрасте, и не ролики, а картинки и календарики, которые продавались на улицах. А однажды мы пошли смотреть в видеосалон фильм ужасов, а там вместо него включили кассету с «клубничкой». И вот когда начали показывать порнуху, стало жутко неприятно. Но ещё неприятнее было разделять просмотр с толпой незнакомого народа.

А сын ласковый! На пороге сегодня обнял меня, уходя в школу:

– Боженька, благослови мою мамочку! Я тебя люблю.

– Господи, дай мозгов моему сыну, – отвечаю. – И я тебя тоже.

Посмеялись, помахали друг другу через окошко, когда он в машину садился. Этот ласковый уболтает кого угодно. И, к сожалению, сам ведётся на сомнительные вещи.

Мы с отцом ему объясняли, что ему могут предложить рассылать не только кадры с голыми мужиками и тётками, а что-нибудь похуже. Или предложить что-нибудь сделать и снять это на видео. И денег пообещают. Так что голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад.

У меня есть дальняя родня – толерантные и деликатные пофигисты. С детского сада поддерживали бредовые «передовые» мысли в стиле «сегодня я мальчик, а завтра – девочка». Их ребёнок уже окончил школу. Просит называть его «оно». С 14 лет стабильно лежал в клинике неврозов. Гей-парады – его любимый праздник. И внешний вид соответствующий. Образования нет, профессии нет – тут не до них. Детка себя познавала, потом курс лечения проходила после познания, затем опять некоторое время шло познание, потом курс и так далее по кругу. Живут уже не в России.

Наверное, приведу когда-нибудь сыну этот поучительный пример.