Никогда не знаешь, что тебя ждёт, если пакистанцы пригласили на свою свадьбу, да ещё в Объединённых Арабских Эмиратах. Вроде бы нужно следовать традициям. Поэтому, получив приглашение, мы изучали национальные обычаи и пакистанского, и эмиратского народов. Наши знакомые, выходцы из Пакистана, много лет назад приехали в ОАЭ всерьёз и надолго, поэтому, стремясь полностью ассимилироваться, стараются отмечать свои важные события в соответствии с традициями арабского народа.

Главные вопросы, которые возникли прежде всего: в чём идти и что дарить? Безусловно, выбор одежды для женщин сложнее, чем для мужчин. В Эмиратах важно, чтобы наряд закрывал плечи, декольте и колени. Учитывая эти правила, я выбрала соответствующее платье. Белое с голубыми цветами, длинное, с красивым поясом. Праздничное. По крайней мере, я была в этом уверена.

С детьми проще. Для них есть огромный выбор праздничной одежды, в том числе национальной. Девятилетней дочери купили арабский наряд – тунику с шарфом, всю расшитую «бриллиантами». Ребёнку понравилось, все были счастливы.

Дарить решили деньги. Трудно назвать это традиционным подношением, но, если верить тем, кто уже бывал на свадьбах пакистанцев, деньги там самый ожидаемый и желанный подарок. Хотя при возможности я бы всё же привезла из России что-нибудь памятное для молодожёнов.

Торжественная часть была назначена на 19.00, а на 21.00 – ужин. Однако нас предупредили, что спешить не стоит. На пакистанские свадьбы гостей могут собирать хоть весь вечер, а церемонии и ужин могут подождать. Час. Два. Три. Предупреждённые, мы приехали на час позже – к 20.00. И вот что нас там ожидало.

Когда мы, подъехав к кафе, увидели вход с гостеприимно светящейся надписью For ladies («Для женщин»), сердце мое ёкнуло. К этому нас никто не подготовил. Улыбающаяся филиппинская девушка в бордовом жилете полностью разрушила все мои надежды, подтвердив, что мальчикам – налево. У меня внутри всё упало. Пока мы стояли у порога, женщины, раскрашенные хной, тенями, тушью, румянами, помадой – вообще разукрашенные, – наступали на нас с разных сторон. Они были одеты по-разному: кто в хиджабе и чёрной абайе, накидке, которая скрывает всё тело от шеи до ног; кто в джалабии, красочном платье, расшитом золотом-бриллиантами; кто в европейских вечерних платьях.

Это мы ещё внутрь не заходили.

Когда, набравшись смелости, всё же вошли в дверь For ladies, тут же столкнулись с мужчиной! Весь в белом, в арабской кандуре – традиционной длинной робе в виде платья-рубашки, свободно покрывающей всё тело от шеи до лодыжек, и куфие – платке, который в России часто называют «арафаткой». Мужчина спустился к выходу. Увидеть его в «женской» части кафе мне было отрадно. Решив, что правила не такие уж строгие, я даже надеялась, что мы вновь воссоединимся всей семьёй. Увы! Это был сам жених. Ему можно всё.

Зал был полон женщин в платьях принцесс – длинных, со шлейфами, каркасами, белых, фиолетовых, красных, зелёных, серых, с розами, рюшами, кружевами, стразами и золотом. Декольтированных. Прозрачных. Это никак не поддавалось пониманию, ведь как будто такое строго запрещено. Во всяком случае, я в этот момент почувствовала себя прохожей, которая зашла не туда. Собиралась, допустим, в магазин и решила заглянуть на свадьбу. Моё «праздничное» платье на общем фоне выглядело повседневным. Да и многослойного макияжа на мне не было… Как-то не вписалась я в общую картину.

Хорошо, что нам предложили место за столиком рядом с дамами из России, которые уже знакомы с местными традициями. Прошёл час. На столе – пластиковые стаканчики, салфетки и полуторалитровая бутылка воды. Мы смотрим на разодетых женщин и детей. Они – на нас. Главное развлечение для них – фотографирование в разных позах. Для нас – разглядывание нарядов. Периодически подходят какие-то дамы и всех приветствуют. Познакомились с Раббиёй, родственницей невесты. Она нас предупредила, что свадьба проходит не по пакистанским, а по эмиратским традициям, поэтому гулять будут всё-таки не десять дней, а два. Жаль. Ведь всё так весело начинается.

Прошёл ещё час. На столе та же бутылка, уже почти пустая, мокрая скатерть и одна салфетка. Начинаются разговоры о еде. Дочь каждую минуту смотрит на часы. Вспомнили, что в телефоне есть географическая игра. Увлеклись. Наша соседка порывается достать из сумочки заветную фляжку с джином. Но её останавливает безнадёжная пустота на столе.

Настойчиво играет музыка с национальными мотивами, но никто не танцует. Всё чаще встречаются дети со слезами на щеках. Диджей или тот, кто играет его роль, на несколько минут прекращает музыку, и атмосфера сильно меняется. Мы словно в детсаду: дети поддерживают друг друга попеременным рёвом. Плачут и младенцы, и не младенцы, и мальчики, и девочки. Невидимый диджей вновь включает музыку. На этот раз громче.

Хочется что-нибудь сделать. Походы якобы в туалет помогают разнообразить праздник, но этого заряда хватает ненадолго. Набираюсь смелости и снимаю видео. Сначала сидя за столом, а потом и вовсе ничего не боюсь – выхожу в зал с телефоном. Тут меня вежливо останавливает всё та же Раббия. И на этом моему преступному операторству конец.

Но вот появляется сама невеста. Вся в белом. Платье-торт в европейском стиле с бесконечным шлейфом и такая же бесконечная фата – затрудняют её шаги. В руках букет белых тюльпанов. Пластиковых. Она плывёт к дивану в центре зала, украшенному цветочными арками. Там она и будет сидеть в нашей памяти.

С появлением невесты фотосессия обретает новый смысл. И всё пошло по кругу.

Прошёл ещё час. В зале заметное оживление. У нас на столе появились вторая бутылка воды и обнадёживающая тарелка с картошкой-фри и жирными пирожками типа самсы, тоже с картошкой, но уже острой. Наша смелая соседка теперь уже без колебаний достаёт из сумки ту самую фляжку и под столом разливает на троих.

На часах около 23.00. Принесли еду. Но, чтобы её заполучить, нужно выстоять длинную очередь. Гости порядком изголодались и выстроились мгновенно. Вся эта картина заставила меня мысленно перенестись в школьную столовую или, например, в театральное кафе во время антракта.

Мы с дочкой настолько устали от всяких ожиданий, что отказались стоять в очереди за едой. Это сильно обеспокоило родственниц невесты. Одна за другой они подходили к нам с расспросами, почему мы ничего не берём. Потом так же, одна за другой, приходили с тарелками, полными блюд из курицы и риса. Принесли много. Курица в виде шашлыка, кебаба, чего-то вроде гуляша в томатном соусе, жареных кусочков в кляре – всё острое. Очень острое. Без вариантов. Был и десерт: локма, или лукумадес, – жареные шарики из теста, пропитанные сахарным сиропом.

Шло время. Теперь главное развлечение для всех – еда. Спустя три с лишним часа ожидания. Поев, мы тоже пустились в безудержную фотосессию с невестой. Скажу больше – даже с мамой невесты.

Праздник удался. Всем, кроме русских гостей, понравилось. Нас провожал отец невесты, очень довольный тем, что всё так хорошо прошло. С чувством исполненного долга мы, полные впечатлений, спустились на волю, вляпавшись на ступеньках во что-то сладкое – подошвы прилипали к асфальту, напоминая о том, что мы так и не попробовали десерта.

Как я узнала потом, мужская сторона веселилась ещё больше. Мужчины сидели за столиками в таком же томительном ожидании еды и чего-то неизвестного, как и мы. Только без музыки, детей и фотосессий. В полной тишине. В телефонах. Все три с лишним часа. Невесту они так и не увидели.