Сразу хочу сказать, чтобы в дальнейшем не возникало вопросов: «дебил» – это совершенно политкорректное обзывательство типа «полудурка», «козломопса» или «скотобазы». Нет такого строгого психиатрического диагноза – «дебил». Поэтому ничьих достоинств оно не ущемляет. Конечно, кроме подлинных, аутентичных дебилов. Неслучайно именно этим нежным словом наш министр иностранных дел назвал западных лидеров, присовокупив ещё одно словечко.

В принципе, Сергей Викторович не произнёс ничего нехорошего. Он сказал нечто вроде: «Вы поступаете неразумно, женщины пониженной социальной ответственности». В качестве вежливого дипломатического эвфемизма. Думаю, лет через сто все будут помнить: был такой замечательный русский дипломат Сергей Викторович Лавров. Вроде Александра Михайловича Горчакова. И никакой конкретики. Народная память любит широкие мазки. Кроме двух, вроде бы мелких, но выразительных эпизодов, которые тоже обязательны для народной памяти: замечание насчёт женщин с пониженной ответственностью и свитер с надписью «СССР» на Аляске. Это тоже было сильно. Как прийти в свинарник со свиной отбивной.

Теперь по существу.

У моей хорошей подруги Инны, ровесницы, есть дочь. Ей 22 года. Зовут её Станислава. Мальчики Станиславы в наши дни встречаются, хотя нечасто, девочки – ещё реже. Но есть. У Инны дед по матери был Станислав, у мужа Инны, Аркаши, – дед по отцу Станислав. Деваться некуда. Тут отразить дедов во внучке – дело неизбежное.

Как кратко и ласково назвать девушку Станиславу? Есть два стандартных пути. Либо Стася, либо Слава. Но это банально.

Инна как человек разумный, к тому же, как и я, Весы по гороскопу, а ещё как преподаватель, обучающий китайцев русскому языку, – всегда и во всём ищет Срединный путь. Как Конфуций. Поэтому девушка Станислава стала Нисей. Она же «Анися», «Неся».

Папа Аркаша (он очень медленно ест, за что дочь его называет «Папа Аркаша – Холодная каша») тут же обозвал дочку Несси, или Лох-Несским Чудовищем. Если коротко – Чудовищем, или просто Чудом. Это преувеличение не очень значительное: характер у Ниси чумовой. Сейчас она стала помягче. Я помню её пубертат. Это было что-то с чем-то!

Аркаша, Инна и Нися уже много лет приезжают к нам на дачу. Обычно в конце августа. Помню, во время очередного приезда, когда Нися была ещё совсем юным подростком, папа с мамой насели на неё насчёт домашнего чтения. Надо было прочитать «Муму».

Мы сидели под яблоней. Там у нас стол, скамеечки. Белый налив уже старенький, раскорячился во все стороны чуть ли не на целую сотку. Ветки подпёрты досками в стиле Сальвадора Дали. Со стороны посмотришь – умирающий динозавр.

Предвечернее солнышко. Яблоки – будто фольгу осветили свечкой. В сентябре последние яблоки просвечивают на солнце. Единственное яблоко в мире, которое превращается в маленькое солнце в сентябре, – русский белый налив. Засыпающие осы на яблоках уже не жужжат, а измождённо урчат. Некоторые похрюкивают.

– Нисечка, ты «Мумушку» прочитала? – спрашивает Инна.

– Ну прочитала.

– И как?

– Дебил ваш Турбинин.

– Тургенев, – поправляет Аркаша.

– Ну Тургенев.

– Это почему же дебил? – удивляюсь.

– Потому что утопил собачку, гад. Да ещё и не сам, а заставил сделать грязную работу дворника Геннадия. Как преступники делают в вашей долбанной «Улице разбитых фонарей».

– Герасима.

– Герасима. Ну не дебил он после этого?

Этим летом Нися опять сидела под нашим вечерним белым наливом. Я выступал в роли интервьюера, а Нися – в роле звезды. Обожаю быть в роли интервьюера симпатичных девушек под сенью яблони. «Под сенью девушек в цвету», как сформулировал один западный классик. Ради этого стоит жить.

– Слушай, Нись, а где твой Серёжа?

– Какой Серёжа?

– Ну с которым ты у нас была два года назад.

– А, этот… Мы расстались на форэва.

– А чего так? Он дебил?

– Конечно. Он говорит: я тебя люблю, давай поженимся. Я ему говорю: люблю тебя, дебил. Но не настолько, чтобы выходить за тебя замуж.

– Логично. А Миша?

– Это который Горбачёв?

– То есть?

– С родинкой на лбу. И он дебил. Я ему тоже сказала.

– «Я люблю тебя, дебил»?

– Ну да. Вы знаете, дядя Вова, – задумчиво произнесла девушка Несси, – я вообще никогда не была фанатом людей. Я тут полгода проработала официанткой в ресторане. И поняла…

– Что люди – дебилы?

– Точно.

– То-то я смотрю, ты своих женихов топишь не хуже, чем Герасим Муму.

– Я их не топлю, дядя Вова, я их привожу в чувства. А клиентов из ресторана даже в чувства привести нет времени. На Серёжку с Горбачёвым у меня хотя бы по полгода было. А тут час максимум. Придут – нагадят, и бай-бай. Говорят: клиент всегда прав. Это дебилы придумали. Клиент никогда не прав. Клиент – всегда дебил!

– Ну ты, Нись…

– Соглашаюсь, перебор, дядя Вова. Но всё равно. Вот занималась я спортом. Вы знаете?

Я знаю. Нися – кандидат в мастера спорта по триатлону. Она получила это звание, не зная, что у неё в спине лишний позвонок. Помню, рассказывала она мне пару лет назад:

– Еду на велике. Чемпионат Европы. Отжимаю соперницу. Серпантин. Чувствую – что-то лишнее в организме, будто чипс в пищеводе застрял. Блин! Соперницу отжала. Пришла шестой. Спина никакая! Посмотрели меня местные врачи, итальянцы. Говорят: у вас инородное образование в районе поясницы. Нормально? Вот дебилы! В Москве потом всё удалили.

– Ну эти хоть не дебилы? – переспросил я с надеждой.

– Нет, эти не дебилы. Эти – просто придурки.

Ну если «просто придурки»…

Инна недавно звонила и сообщила, что у Лох-Несского Чудовища образовался новый жених. Некто Фёдор. И Чудо не называет его дебилом, а очень даже Фюфой.

Будем посмотреть.