Я примчалась из командировки и сразу побежала к сыну в соседний квартал, чтобы потискать очень вредных, но самых родных на свете внуков Агату и Яшу, схватить коляску с маленьким Илюхой и совершить свой традиционный променад по возвращении из очередной поездки. Муж доделывал свои дела по работе, поэтому не смог составить мне компанию.

Домой вернулась ближе к девяти вечера. Муж, уже уставший от компьютера, что-то читал, а фоном работал телевизор – это у него мания, на самом деле не смотрит, но чтобы был эффект присутствия. А по телевизору какой-то сериал про девяностые, судя по звуковому ряду. С криминальным уклоном. И что-то я впала в ностальгию. Это ведь молодость моя! Ну и молодость мужа соответственно.

И начали вспоминать:

– А помнишь, мы под Талькова с его «Чистыми прудами» на Пролетарке сидели?

– А помнишь, как ты одиннадцать раз (это сколько же я тогда выпила?) просила, чтобы ставили «Дожди» Кая Метова, и тащила меня танцевать?

– А помнишь, как в «Огоньке» на Автозаводской под «Сиреневый туман» я чуть шашлыком не подавилась, пытаясь подпеть Маркину?

– А помнишь, как под того же Маркина, только про песок, я бил из-за тебя морду какому-то неандертальцу?

Стоп! Это не Маркин, Маркин был позднее. А вот бил он на самом деле, но только не неандертальца, а довольно видного, как сейчас бы сказали, мажора – сынка деятеля горисполкома, который действительно почувствовал свою безнаказанность в отношении меня. И всё это происходило под Сандру из «Арабесок».