– Вчера я осознал: пришло время учить китайский, – рассказывает близкий друг за кружкой портера в пивном ресторанчике. – Вот ты, например, английский знаешь?

– Читаю и перевожу со словарём, – отшутился я. – Ну и разговорный в пределах «о погоде, о быте, о Петербурге и о бабах».

– А я и английского не знаю. В школе учил немецкий, от которого в памяти осталось лишь «хенде хох», «Гитлер капут» и «дас ист фантастиш», – смеётся приятель. – Но, как видишь, до полковника дослужился и даже повоевал. А на пенсии на кой хрен мне языки нужны? Так я думал до вчерашнего вечера. А вот вчера…

Предновогодним вечером друг возвращался домой в метро и увидел девушку. Красивую азиатскую девушку в белоснежном пуховичке – ну просто куколка! Девушка ехала одна и держала в руке два флажка – китайский и российский.

Мой друг по натуре настоящий полковник, гусар и тот ещё ловелас. Меня бы в этой ситуации стали мучить разные комплексы, например, как я выгляжу со стороны. А друг сразу подошёл к девушке.

– И тут я, Вовчик, стушевался, – рассказывает приятель. – Нет, если бы это была наша девка, даже самая неприступная, у меня всегда имеются и варианты, и импровизации. А тут китайская деваха! И по-русски наверняка ни бум-бум. Но я уже подошёл. Мы уставились друг на друга. Надо что-то говорить или уходить. И я сказал: «Си!» Это было нечто вроде: «Привет, детка!» Китаяночка расцвела и воскликнула в ответ: «Си!» Я понял, это что-то вроде: «Привет, большой русский человек!» «Си Цзиньпин!» – уточнил я, что означало: «Всё понимаю, всё про вас знаю, я вас уважаю, русский с китайцем – братья навек». «Си!» – просияла китаяночка. Это означало: «Я вас услышала. Я вас правильно поняла». «Си! – подтвердил я и в восхищённом ключе добавил: – Си!» И поднял вверх большой палец правой руки. Это означало: «Председатель Си велик и мудр». «Си!» –согласилась девушка и снова улыбнулась. Это означало, что мне дают шанс.

И тут я её потрогал, как трогал президент Трамп председателя Си, то есть уважительно и даже робко, но с глубоким чувством. И совсем не так, как Трамп трогал президента Франции – брал того за локоть и крутил вокруг себя, как тузик грелку. «Си?» – снова и снова спрашивал я, и девушка всякий раз отвечала: «Си».

Она смотрела на меня и улыбалась. Совсем не так, как улыбался Трампу председатель Си, – одними уголками губ. Да и улыбка ли это? С такой улыбкой сидят на берегу Янцзы и ждут, пока мимо проплывут трупы всех врагов и даже некоторых друзей в придачу. Девушка явно была не против продолжения. И я продолжил.

«Си!» – прижал её к себе нежно, а потом ещё нежнее. «Си!» – ответила девушка, и я понял, это означает: «А вы уверены, что этого хотите?» «Си!» –утвердительно ответил я, и это означало: «Абсолютно уверен». «Си», – пролепетала китаяночка. Наверняка это значило: «Ну раз уж вы уверены, то предложите свой вариант продолжения». И я продолжил: «Си!» Это означало, что мы идём в ресторан. «Си!» – по рюмочке рисовой водки. «Си!» – утка по-пекински, а как же иначе? Не жуков же в кляре жевать. Только утку!

Прогулка по вечернему городу: «Си?» «Си!». Предновогодний вечер! Даже в метро пахнет свежей хвоей и звучит вечная музыка Таривердиева. У героя вечного фильма была Наденька. У меня будет юная китаянка. Почасовой отель для влюблённых: «Си?» «Си!» Джакузи с лепестками роз. Она ответила утвердительно и с восклицательным знаком. «Си-и-и!» – нежный поцелуй и долгое «Си-и-и…» в ответ.

О чем её спросить перед священным моментом близости? «Си?» «Си-и-и». И вот мы уже… И вот она уже…

И вдруг я почувствовал, что ей пора на выход из вагона. Это я понял по тому, как она вежливо освободилась из моих объятий и шагнула к дверям, которые вот-вот распахнутся. Потом она исчезнет, а я останусь в вагоне. Как упросить её остаться? Или выйти следом?

Я вышел, она обернулась. Вопросительно смотрит на меня.

– Си! – отчаянно вырвалось у меня.

– Ду ю спик инглиш? – вдруг улыбнувшись, спросила китаянка.

– Нихт! – вырвалось у меня. – Нихт ферштейн.

Что ей ещё сказать? Только бы не уходила.

– А по-русски вы говорите? – неожиданно рассмеялась она.

– Си! – воскликнул я. – Си, то есть, конечно же, говорю! Вы знаете русский? Откуда вы? И давно ли в Петербурге?

– Я из Харбина. Кстати, Харбин по населению вдвое больше Петербурга. Мой город тесно связан с русской историей. А я учила русский сначала в школе, потом переехала сюда к отцу, он открыл здесь китайский ресторан. Я живу с родителями, окончила в Питере медицинский колледж, получила вид на жительство. Работаю медсестрой и готовлюсь поступать в университет. Откуда флажки? Еду с русско-китайского молодёжного мероприятия. Мне очень нравится в Петербурге!

Вот те на! А мне казалось, что она ни бе, ни ме, ни кукареку. Я чувствовал себя Робинзоном Крузо, а её представлял Пятницей – красивой, юной, но, скажем так, дикаркой. Тут бы впору проявить дар красноречия и упросить китаянку, убедить её быть со мной… А я застыл как истукан.

– До сви-да-ни-я! – нарочито по слогам произнесла девушка, улыбнулась, повернулась и потопала к эскалатору.
– Си! – отчаянно закричал я в ответ. – Си.

Зачем? Дурак вообще-то. Надо было по-русски спросить, как её зовут. Почему не спросил? А потом окликнуть её по имени, добавить: «Погодите, постойте! Останьтесь!» Или что-нибудь в этом духе, всё что угодно. Уж больно хороша! Настоящая фарфоровая куколка! Но я почему-то крикнул: «Си!»

А ведь всё, что она рассказала мне о себе по-русски, – набор обычной белиберды. Расскажи мне подобное совершенно незнакомый человек, мне бы сразу захотелось уйти.

«Си». Одно-единственное слово сблизило людей из разных галактик. Здесь главное, чтобы Си олицетворял для меня её страну, а она этого Си уважала, может, даже любила, как любят вождей. Си – это уравнение между нами.

Слушая друга, я вспомнил Оскара Уайльда: «Людей разного достатка, образования, интеллекта и социального уровня могут объединить только низменные мотивы». В данном случае – людей практически с разных планет. Бывает так, что бесполезно рассказывать о себе самое основное – где живу, кем работаю, сколько зарабатываю и как сюда попал. И вдруг достаточно воскликнуть «си!», улыбнуться, прикоснуться, погладить, выйти вместе из электрички, выпить в кафе по фужеру вина. А потом вдруг поехать вместе, неважно, к ней или ко мне. И остаться до утра.

Когда мой друг отчаянно закричал последнее «си!», китаянка остановилась и посмотрела на него, как Великий председатель смотрел на президента Соединённых Штатов – с такой же снисходительной полуулыбкой. А потом повернулась и пошла дальше. И эскалатор вознёс её наверх.

– Знаешь, что я понял? – сказал мне на прощание приятель. – Не надо было общаться с ней на русском. Совсем не надо!