Итак, приземлившись в Краснодаре, отправилась я сначала к дяде в станицу Брюховецкую. Именно тогда выяснилось, что мы вовсе не родня. Дядя Яша оказался просто крестником моей бабушки. А ведь мы много лет переписывались, обменивались посылками и ездили в гости друг к другу – и вдруг такое всплыло! Я-то была уверена, что мы кровные родственники, ведь у дяди (оказавшегося не дядей) фамилия такая же, как у мамы. Я ещё специально везла с собой схему фамильного древа – хотела поточнее выяснить, из какой ветви дядя Яша.

Впрочем, речь не об этом.

Я из аэропорта приехала к дяде (уж стану так его называть) на автобусе. Это очень утомительная поездка по жаре. Дядя Яша встретил меня радушно. Приготовил какой-то замысловатый салат, там были и яблоки, и картошка, и крупа, и ещё фиг знает что. Ну что со старичка возьмёшь! Поела с дороги. Колбаска какая-то была и хлеб – не умру с голоду.

Помылась в бане. Чуть не угорела – печь жутко коптила, я мылась с открытой дверью, нервничая, что меня увидят. Помню ужасный запах в бане и свой страх упасть, а ещё хуже – помереть от бурных эмоций и улечься там голой на банном осклизлом полу. В общем, никогда я так экстремально не мылась!

Спать легли, едва стемнело, а перед этим наговорились. К нам с дядей Яшей присоединился его сын, одинокий, живший неподалёку. Он принёс пачку магазинных пельменей и бутылку водки – этим мы и отметили мой приезд. Тогда и выяснилось, что мы не родственники. Честно сказать, я была удивлена и разочарована. Плюс напсиховалась из-за бани, да и пельмени мой голод не утолили… Вот в таком состоянии и уснула.

Ой, чуть не забыла: с пельменями тоже вышел прикол. Смотрю – вода закипела, и брат (буду так называть) пельмешки по две кидает в кастрюлю и считает при этом. Сбился. Замер. Я спрашиваю: «Что делаешь?» «Считаю пельмени». – «Зачем? Сыпь все». Нас трое, все взрослые, больше есть всё равно нечего, это же закусь, раз водку принёс. Чего их считать-то? Тем более он сбился.

Это было смешно – замер с ложкой над кастрюлей, а на лице написано: всё пропало, что делать? Вытаскивать и пересчитывать? Я мысленно определила у него шизофрению. У себя тоже. Мы же родня, я в тот момент ещё так считала.

Утром, встав голодная, я тихо прошла на кухню и решила сварить хотя бы кашу. Но продуктов не обнаружила. Абсолютно никаких! Ни крупы, ни лапши, ни консервов – пустые полки в шкафу. Потом, когда дядя Яша проснулся, я спросила: «Где продукты? Я есть хочу, мне надо, у меня диабет. Могу пойти купить». Оказалось, продукты хранятся в холодильнике на летней веранде. Пошла искать. Обнаружила несколько коробок с кашей быстрого приготовления. Насыпала в кастрюлю, налила воды… Не знаю, как не упала в обморок от ужаса: там как всплыли полчища жучков и их детей-личинок! И эту крупу дядя добавлял во вчерашний салат! Бр-р-р…

Нашла ещё несколько стаканов с просроченной сметаной и упаковку с копчёной рыбой, чей срок хранения истёк сто лет назад. Мне прямо хотелось орать, но сдержалась – я же приличный человек, гость, городская леди, тысяча чертей!

Пошла в магазин. Это тоже история. Я попросила брата, чтобы сопроводил до местной торговой точки, захотела купить много продуктов для дяди. Брат сопроводил. И там случилось небольшое происшествие.

Тогда модно было привозить из путешествий сувениры – магнитики на холодильник. Я спросила девушку-кассира, есть ли они в магазине. Именно в тот момент их в продаже не оказалось. А девушка поняла, что я не местная, и спросила – откуда вы, мадам, приехали. Говорю – из Новосибирска. Она как зарыдает! Навзрыд!

Я оторопела. Оказалось, она тоже из Новосибирска, сюда вышла замуж, муж на малую родину не отпускает, а она очень скучает по своим, и ей страшно надоела эта южная жара! Поговорили с ней, она успокоилась. А я, накупив гору продуктов и нагрузив ими брата, пошла к дяде Яше. Жрать хотела как из пулемёта, какую-то булку по дороге слопала не жуя.

Вернувшись, наварила куриного супа с лапшой, сделала салат с помидорами и огурцами. Наелась – и дёру! Уехала раньше времени к другой родне, по мужу. А потом планировала отправиться в Анапу – отдыхать у моря.

Ту экзотическую встречу с дядей и братом я запомнила на всю жизнь. Но никакой обиды не испытывала. Наоборот, очень жалко старика. После смерти жены остался совсем один, неприкаянный, готовить толком не умел и не хотел, пытался экономить, ел почти всё только с огорода. За сроком годности продуктов не следил, и они пропадали. Сыну плевать на отца, за что я ему тогда и попеняла, особенно за просрочку.

Ещё вспомнила. Дяде Яше очень хотелось меня одарить. Он повытаскивал из шифоньера вещи тёти (тоже оказавшейся не тётей), покойной жены, уговаривал меня взять хоть что-нибудь. Даже пальто с песцом отдавал. Я сделала упор на том, что не мой размер и мне это не увезти на самолёте. Вот за эту ложь только и могу у Бога прощения просить – да, соврала. Я возвращалась поездом, но брать эти вещи точно бы не стала. Даже если они по размеру.

Чтобы не обижать старика, взяла тёткину прелестную летнюю шляпку «под соломку». Носила её несколько лет на пляже. А дядя Яша мне ещё и доху для мужа предлагал! Пришлось снова врать: «Эх, если бы не на самолёте возвращалась, взяла бы обязательно. Вещь-то хорошая!»

Кто-нибудь наверняка меня осудит – мол, ехала к одинокому пенсионеру с пустыми руками. Я действительно привезла лишь коробку наших сибирских конфет. Кто же знал, что гостевание выйдет таким нелепым. Дядя Яша не на помойке жил – в своём доме. Звал в гости, ждал. Мне и в голову не приходило, что надо ехать с консервами, колбасой и сыром. Была уверена, что накормят.

В моих правилах, да и в правилах всех близких родственников, – гостей встречать так, чтобы с трудом из-за стола вставали. Из Брюховецкой я отправилась к родне мужа в город Славянск-на-Кубани – там меня кормили на убой. Виноград, помидоры, огурцы, баклажаны, зелень – всё дали с собой, когда я уезжала от них в Анапу. Вёдрами! Плюс пакет яблок, груш, слив. У родни свои сады. Живут этим.

А когда я уже из Анапы возвращалась, к поезду принесли шесть коробок фруктов. Поставили у проводников, оказывается, у них есть для этого специальное место. Но эти дары Юга предназначались не только мне – всей новосибирской родне.

После этого мы ещё некоторое время общались с дядей Яшей – брат звонил, я отвечала, он передавал отцу трубку. У самого старика телефона не было. Потом дед умер, и связь прервалась.