Пришлось уступить

Любовь Полищук рассказывала, что детстве была некрасивой. Поверить в это трудно. Когда об этом спросили её маму Ольгу Пантелеевну, та, смеясь, ответила: «Да, да, она родилась с кривыми ножками, и глазик немного косил. В детстве она себе не нравилась. Чтобы ножки выпрямились, крепко перевязывала верёвками одну к другой и так стояла несколько часов. И глаз упражнениями выправила. Если ставила себе цель, то всегда её добивалась. И вот потом из неё получилась такая красивая, стройненькая девочка».

Любовь Полищук родилась в Омске в 1949 году. Там же провела детство. Уже тогда Люба мечтала стать артисткой. Букву «р» одно время не выговаривала, говорила: «Я буду альтисткой». А ещё мечтала стать балериной и ходила заниматься в хореографический кружок. Откровенно говоря, родители не хотели, чтобы дочь стала актрисой. Особенно папа был против. «Но как же мы могли ей запретить?» – спрашивает Ольга Пантелеевна.

К окончанию школы Люба разослала письма в театральные училища и институты Ленинграда, Киева и Москвы. И ей пришли ответы: «Приезжайте». Она выбрала Москву. Отец тогда работал начальником вокзала, поэтому имел право сделать бесплатный билет. «Знаете, мы ведь жили небогато: трое детей всё-таки. Если бы не бесплатный билет, может, и не смогли бы её отправить в Москву, – смеётся Ольга Пантелеевна. – Конечно, боялись одну отпускать в большой город. Но она так хотела, что нам пришлось уступить».

В московские театральные институты она опоздала – приехала, когда экзамены уже закончились. Но во Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства учились Любины земляки, они предложили попробоваться туда. И Полищук поступила. «Помню, как позвонила нам с отцом, а сказать ничего не может. Только плачет, – вспоминала Ольга Пантелеевна. – Ну, думаю, не получилось. Кричу в трубку: «Что, Любонька, что?» Она шёпотом выдохнула: «Поступила». Так переживала».

«Не плачь, детка, я тебе помогу»

Поначалу учёба шла успешно. Юной Полищук восторгались педагоги и студенты, особенно когда она исполняла песни голосом Людмилы Зыкиной или из репертуара Робертино Лоретти. Часто к ней подходили однокурсники и просили списать слова – итальянского языка никто не знал. Не знала его и сама Люба. Но никому не признавалась, что песни на итальянском выучила на слух, с пластинок.

В мастерской Полищук познакомилась со своим будущим мужем Валерием Макаровым. После окончания мастерской оба приехали в Омск, работали в областной филармонии. Ольга Пантелеевна вспоминала об этом периоде жизни дочери так: «Хороший был парень Валера. Но жизнь у них не сложилась, он стал выпивать. Думаю, и до знакомства с Любой был к этому расположен. С Любой они расстались. Знаю, что Валерка потом женился ещё раз, но та жена его за выпивку выгнала. Умер он рано, в сорок два года».

От первого брака у Любови Полищук родился сын Алексей Макаров, который впоследствии стал известным артистом. И тоже вопреки запретам мамы. «Уговаривала его, ругалась – мол, помогать не буду, наоборот, подниму все связи, чтобы не поступил. Но Лёшка всё равно сделал по-своему», – смеясь, вспоминала актриса. Алексей Макаров неоднократно рассказывал в интервью, что из-за большой занятости мамы в детстве одно время даже жил в интернате, а на лето его отправляли к бабушке в Омск. Ольгу Пантелеевну он до сих пор ласково называет мамой. «Лёшка меня не забывает», – с нежностью говорит она о внуке.

Любовь Полищук даже играла вместе с сыном на сцене – в спектакле «Квартира для Лауры» они выходили в ролях мужа и жены.

«Интересно, но я не помню, чтобы Лёша называл Любовь Григорьевну мамой, – рассказывает Игорь Ветров, тоже игравший в этом спектакле. – Всё больше «ты». Помню, она постоянно его ругала: «Ты не станешь великим! Ты плохо сыграл сегодня». Бедный Лёша, как он переживал и злился! Но все понимали, что она это говорила не потому, что не любила, – просто хотела, чтобы сын играл ещё лучше. Мы всё носили её на руках. Так было положено по роли. Но особенно она любила, когда это делал Лёня Лютвинский. Он высокий, и она высокая, поэтому у него ноги не путались. При всей её кажущейся недосягаемости, она была человеком добрым и в быту обычным. Вспоминаю, как пришли обедать в столовую в Саратове. Нам принесли какой-то вкусный только что приготовленный хлеб. Она посмотрела и как-то жалобно попросила: «А можно мне обычную горбушечку?» До сих пор вспоминаю, как она это произнесла».

«Перед людьми стыдно»

До работы в фильме Марка Захарова «Двенадцать стульев» Любовь Полищук сыграла в нескольких кинокартинах, но именно трёхминутный эпизод танца с Остапом Бендером в исполнении Андрея Миронова сделал её по-настоящему знаменитой. Сама Любовь Григорьевна рассказывала, что сцену сняли за один день.

«С восьми утра до двенадцати дня мы репетировали, – вспоминала Полищук, – затем обедали. А потом до семи часов вечера снимали. Всего сделали четырнадцать дублей. Знаете, ведь не весь танец вошёл в фильм. Такие акробатические трюки мы с Андреем вытворяли! Даже из кадра вылетали. Поэтому те моменты при монтаже прикрыли стоп-кадрами. Я удивлялась, как Миронов весь день носил меня на руках и не устал».

Ходит легенда, что именно во время съёмки этого танца, когда Миронов бросил Полищук на пол, она повредила себе спину. Якобы это потом и привело к страшной трагедии – саркоме позвоночника. «Не знаю, меня там не было, – комментирует этот слух мама актрисы Ольга Пантелеевна. – Помню, когда впервые увидела, как её там бросают, ругала дочь: «Любонька, ну что они с тобой делают?» Она меня успокоила: «Мамочка, там было постелено много матрасов».

Да и режиссёр фильма Марк Захаров подтвердил, что актрису всячески страховали, чтобы не ударилась. А второй режиссёр фильма Николай Конюшев сказал: «Я вам говорю как очевидец – всё это неправда насчёт травмы на съёмках! Мало того что маты лежали на полу, так ребята ещё и на весу держали матрасы. Люба летела буквально несколько сантиметров, и её тут же подхватывали. Она мягко приземлялась».

…Зритель особенно полюбил Полищук в роли проститутки Зины в фильме Петра Тодоровского «Интердевочка». «Это был мой дебют в кино, – рассказывает Игорь Ветров. – Я, совсем ещё юный, играл милиционера в отделении милиции, куда доставляют проституток. И первая сцена – это разговор с Зинкой. Ох, как я переживал! Да и девчонки, которые тогда были совсем ещё неизвестными, тушевались перед популярной Любовью Григорьевной. А как Тодоровский хохотал, когда Полищук импровизировала на съёмках!» Мы встретились десять лет спустя, и она мне рассказала, что после выхода «Интердевочки» ей позвонила мама и стала ругаться: «Как ты могла сыграть проститутку? Перед людьми стыдно!»

Оказалось, это любовь

Устройством своей личной жизни Полищук занималась не очень активно. После первого замужества долгое время жила в одиночестве, её интересовала только работа. Конечно, многие ухаживали за эффектной популярной актрисой. Например, на гастролях в Израиле к ней подошёл офицер. Представился, сказал, что давно любит её и как актрису, и как женщину. Спросил: «Чем я могу вас удивить?» Полищук, не моргнув глазом, заявила: «Ну, самолёта у вас, наверное, нет – хотя бы вертолётом». И вертолёт тут же нашли, Полищук облетела на нём окрестности. Правда, в свидании Любовь Григорьевна этому военному всё-таки отказала.

Писатель Варлен Стронгин клянётся, что на его глазах ей делал предложение, но был решительно отвергнут сам Михаил Жванецкий.

«И за границу меня хотели увезти – и в Америку, и во Францию, – рассказывала Любовь Полищук. – Хоть сию секунду под венец! Но когда узнавали, что есть ребёнок… Мужики ведь такие трусы! Но я всё время повторяла себе: «Терпение. Всё будет хорошо». И вкалывала до потери пульса. Потому что верила: благодаря работе добьюсь всего».

Личная жизнь актрисы изменилась в начале восьмидесятых. За известного художника Сергея Цигаля она вышла замуж в 1983 году. Оба любили рассказывать в совместных интервью, как, увидев актрису в телеспектакле «Эзоп», Сергей Викторович всячески стал добиваться встречи с ней. Но делал это, привлекая общих друзей и знакомых. Например, артиста Геннадия Хазанова или режиссёра Марка Розовского.

«Да, Серёжа звонил мне и просил познакомить с Любой, – смеётся Марк Григорьевич. – Умолял: «Только познакомь, больше мне ничего не надо». Вот такая у него была навязчивая идея. Поначалу я думал – ну, человек хочет просто завести лёгкий роман. И отказывал. А потом, видя его настойчивость, понял, что это любовь».

Новоиспечённого жениха друзья привели в театр «Эрмитаж» на спектакль, где играла Полищук. Зная о том, что Любовь Григорьевна высокого роста, Сергей на всякий случай позаимствовал у друга сапоги на высоких каблуках. После спектакля пошёл за кулисы. Дальше они поехали кататься на машине Цигаля, потом отправились в ресторан Дома актёра, затем – к друзьям Сергея Викторовича. По словам Полищук, когда через какое-то время она поняла, что беременна. И поставила вопрос прямо: либо бери замуж, либо делаю аборт. Тот выбежал из дома, через десять минут вернулся с цветами и сказал: «Выходи за меня!»

«Прекрасная пара получилась из Серёжи и Любы, – вспоминает артист Владимир Долинский. – Люба вошла в семью Сергея и обрела первый настоящий дом. Её любили в этом доме, здесь писали её портреты. И она боготворила и Серёжу, и его родных».

Через год после свадьбы в семье Цигаль-Полищук родилась дочь, которую назвали в честь бабушки Сергея Викторовича, известной писательницы Мариэтты Шагинян. Мариэтта-младшая, как и брат Алексей, стала актрисой. Любовь Григорьевна любила рассказывать, что на вступительных экзаменах в театральный вуз Мариэтта долго не признавалась, кто её мама. И только когда её приняли, назвала фамилию Полищук.

«Ерунда, пройдёт»

В середине девяностых Любовь Полищук много работала в театре «Школа современной пьесы». Спектакль «А чой-то ты во фраке?», где Любовь Григорьевна даже исполняла балетные номера, был у зрителя особенно популярен. «Она с таким удовольствием репетировала и играла эту роль! – вспоминает режиссёр Иосиф Райхельгауз. – Говорила, что балет – мечта детства. Помню, когда ей привезли из мастерских Большого театра пуанты сорок третьего размера, поцеловала их и прижала к себе. С таким упорством занималась с репетиторами классическим балетом и классическим вокалом, выкладывалась полностью. Тогда у неё уже болела спина. Даже и предположить никто не мог, чем всё это может закончиться. Бывало, что еле доходила до гримёрки, где у неё стояла жёсткая кушетка из фанеры. И антракт мы затягивали, чтобы могла подольше отлежаться. Но отказываться от роли не хотела».

Артист Михаил Багдасаров предположил, что начало трагической болезни актрисы положила автомобильная авария, в которую Полищук попала в 1998 году. «Помню, мы снимались вместе в фильме «Русские амазонки-2». И Люба в перерыве рассказала, как недавно попала а аварию. Она на своём джипе ехала уставшая после спектакля. Переезжала какой-то большой проспект. Видимо, внимание было рассеянным – проехала на красный свет, даже не посмотрев на идущие наперерез машины. Пришла в сознание уже в машине «скорой помощи». Тогда и пострадал позвоночник».

Уже через несколько дней после этой аварии, несмотря на запреты врачей, актриса вышла репетировать в новом спектакле «Искушение». По случайному совпадению её героиня тоже пережила автомобильную аварию. «Люба репетировала тогда в таком специальном больничном «ошейнике», который фиксировал шею и голову, – рассказывал партнёр по этому спектаклю Сергей Безруков. – И вот репетируем мы очередную забавную, немного эротическую сцену. На кровати крутимся, я набрасываюсь на неё как собачка. Сдержать смех не можем, все хохочем, включая режиссёра. Вдруг в какой-то момент Люба остановилась: «Ой, ребята, голова закружилась, подождите». Садится на кровать, просит пять минут перерыва. Мы говорим: «Люба, может, на сегодня закончим? Отдохни». Она же упрямо отвечает: «Нет-нет, всё уже прошло. Работаем дальше». И, как будто ничего и не было, продолжает репетировать. Это большой профессионализм».

Несколько лет Любовь Полищук лечила позвоночник. Были операции не только в России, но и в Израиле. До последнего надеялась на лучшее. Говорила друзьям: «Ерунда, пройдёт. У всех спина иногда болит».

Вошла как королева

Последней работой актрисы в кино стала роль мамы главной героини Вики в сериале «Моя прекрасная няня». Партнёрша по проекту актриса Александра Назарова, которая сыграла маму героини, вспоминает, как работала Полищук: «Как только она входила в съёмочный павильон, у всех поднималось настроение. Мы знали, что сейчас будет шутить, рассказывать что-нибудь интересное. Помню, как хвалила своего мужа за то, что тот потрясающе готовит. Рецепты нам диктовала от него. Про неё говорили, что характер сложный, но я этого не заметила. Хотя, конечно, мы понимали, что Люба – женщина решительная. Вспоминаю случай, как стоим с ней за декорацией перед дверью, ждём команды «Мотор». Я чуть отвлеклась, закурила. Она мне: «Не делай этого, сейчас текст забудешь. Нельзя отвлекаться». Включается камера. Мы входим в дверь. Я произношу свой текст, а она молчит. Беспомощно смотрит на меня, а потом громко так: «Ну вот, я забыла». Как мы все смеялись! Спина у Любы побаливала с самого начала проекта. Но когда выходила на площадку, то даже виду не показывала, как ей больно. Разве что просила у режиссёра разрешения присесть где-нибудь в декорациях, когда возникала маленькая пауза. Помню, как приехала после операции из Израиля. Это была последняя её съёмка. В паричке таком симпатичном, волос своих уже было мало, худенькая. Но вошла как королева. Всем своим видом показывала, что ничего не произошло, всё хорошо».

Последние дни Любовь Полищук провела без сознания, но в окружении семьи. Ушла тихо, на руках у своей мамы, которая специально прилетела в Москву. «Они часто мне снятся: и дочь, и муж, и сын, – со слезами признаётся Ольга Пантелеевна. – Вот буквально вчера приснилось: Любочка идёт вся в чёрном, красивая такая. Но почему-то проходит мимо меня и не смотрит. А навстречу идёт мой папа – дедушка Любы. Она ему вдруг говорит: «Ну почему мордашка такая злая? Что случилось?» Я Любу осекаю: мол, как не стыдно так разговаривать с дедушкой… Проснулась вся в слезах».

Мама Любови Григорьевны, 86-летняя Ольга Пантелеевна Полищук, по-прежнему живёт в Омске. На наш вопрос о самочувствии признаётся, что часто болеет, но старается держаться. «Поскольку Любочка похоронена в Москве, каждый год в день её рождения и в день смерти я хожу в школу номер девяносто семь, где она училась, – рассказывает Ольга Пантелеевна. – Школа названа именем Любочки. Там висит мемориальная доска и есть стенд с фотографиями. Беру с собой цветочки, чтобы положить у мемориальной доски, конфеты – угостить ребяток и учителей. Мы пьём чай, я рассказываю о Любе. Рада, что её помнят и любят».