– Скучаешь по бабушкиной квартире? – спросила меня покупательница.

– Нет! – выпалила я. А после её ухода погрузилась в воспоминания.

Кирилловну забрали в больницу с первым инсультом 23 июня 2024 года. Я очень хорошо запомнила дату, ибо в тот день была Троица. В ночь на 24 июня я не спала, потому что в бабушкиной комнате скрипели старые полы, будто по ним ходил кто-то тяжёлый, раздавались стоны и вздохи. Началось всё после полуночи, продолжалось до рассвета и больше не повторялось. Ровно до того момента, когда Кирилловну забрали в больницу со вторым инсультом. В январе 2025 года, на Крещение.

В ту же ночь нечто разыгралось на кухне. Возникло ощущение, будто кто-то с силой лупит кастрюлей по плите, плачет и стонет. Мы с собакой, прижавшись друг к другу, сидели в закрытой комнате. Когда я начала молиться, звуки постепенно исчезли.

Когда Кирилловну забрали в больницу через месяц, 15 февраля, нечто охало и стонало в коридоре, под дверью её комнаты. Мика рычала, а я была до такой степени уставшая и измотанная, что спокойно сказала в темноту:

– Да делай что хочешь, а я буду спать.

Мика вырубилась сразу после этой фразы, и я тоже уснула.

Последняя встреча с потусторонним в бабушкиной квартире произошла 5 марта прошлого года, в день смерти Кирилловны. Накануне вечером позвонила соседка и сказала, что Мика так горько воет, и так жаль её… Но выла не Мика, выла Айна – собака лучшей подруги, оставшаяся у меня на передержке. Никогда, ни до, ни после того случая, Айночка больше не выла, находясь у меня.

Утром я собиралась на работу, вышла в прихожую и увидела, как из-под инвалидного кресла бабушки метнулось серое существо, похожее на крысу. «Крыса» бежала в бабушкину комнату, я бросилась за ней, а та растаяла в воздухе у меня на глазах.

В день похорон Кирилловны батюшка освятил квартиру, и всё прекратилось. До последнего дня моего пребывания в ней.

19 ноября я сдавала жильё новому хозяину. Приехала за пару часов до передачи, чтобы прибраться. Убралась, а квартира пустая, непривычно тихая, будто какая-то растерянная, что ли.
Я прижалась к стене и тихо сказала:

– Прости, я так и не смогла тебя полюбить. Знаю, что ты меня тоже не любишь, но желаю тебе самых лучших владельцев. Чтобы снова звучал здесь смех, бегали дети, а ты была любима. И спасибо тебе за детство, за всё, что было хорошего.

Зуб даю, в этот момент раздался тихий вздох. Так вздыхают, когда прощаются навсегда, но плакать уже нет сил.

Мы простились с квартирой навсегда. Я не скучаю по ней, но скучаю по отдельным моментам прошлого.