Тактика кенгуру

Это сложная техническая процедура, которая влияет на аэродинамику, расход топлива и защиту металла от коррозии. Интересный факт: грязный самолёт тяжелее и сопротивляется воздуху сильнее, что означает лишние тонны сожжённого топлива. Чистый самолёт экономит примерно 0,5–1 процент топлива. Для огромного парка авиакомпании это миллионы долларов в год.

Вот как процесс мойки происходит в современной авиации. Сначала технику подготавливают, можно сказать, «затыкают все дыры». Перед мойкой самолёт превращают в герметичную «консервную банку». Техники заклеивают яркой лентой датчики давления, порты статического давления и все вентиляционные отверстия, куда не должна попасть вода. Если залить датчик, электроника в полёте «сойдёт с ума». Двигатели закрывают специальными заглушками или чехлами.

Затем самолёт моют, но вопрос – как?

Существует не один вид мойки. Первая – влажная (wet wash). Это классический вариант. Очистка проводится в специальных ангарах с системой фильтрации воды. В качестве оборудования используются передвижные платформы (вышки) или огромные автоматические щёточные установки (похожи на портальные мойки для фур, но в разы больше). Моют самолёты только авиационными шампунями с нейтральным пэ-аш. Обычное мыло может вызвать коррозию алюминия. Сначала обливают самолёт водой, наносят пену, трут огромными щётками на длинных ручках (швабрами) и смывают под давлением.

Но есть и современный способ – сухая мойка (dry wash). Сейчас её выбирают всё чаще, особенно авиакомпании южных стран, потому что она экономит тысячи литров воды, а вода там дорогая.
Как это работает? На кузов наносят специальный гель-полироль. Он расщепляет грязь и создаёт защитную плёнку. Грязь стирают микрофиброй вручную.

Из плюсов – самолёт можно мыть прямо на стоянке в аэропорту, не нужно гонять его в спецангар. И самолёт дольше остаётся чистым, ведь полироль отталкивает пыль.

Особые зоны в авиации, которые моют ещё тщательнее, – это иллюминаторы и шасси. Последние – самое грязное место. Их чистят отдельно с мощными обезжиривателями. А вот иллюминаторы трут очень нежно, чтобы не оставить микроцарапины, которые на высоте под давлением могут превратиться в трещины.

Самолёты моют с периодичностью раз в 1–3 месяца (в зависимости от авиакомпании и маршрутов). Не забываем и про дезинсекцию: если борт совершал рейс в тропики, то салон и багажники обрабатывают от насекомых.

А вот как чистят салон в интервале между рейсами, который составляет всего несколько минут? Эту уборку можно назвать сверхзвуковой. Как только самолёт приземлился и пассажиры покинули салон, а через 40 минут снова взлетать, начинается «Формула-1» среди уборщиков. У них есть всего 10–15 минут, пока не вошли новые пассажиры.

Как они это делают?

1. Десант. В салон влетает бригада (4–8 человек).
2. Зонирование. Каждый отвечает за свой участок (бизнес-класс, хвост, туалеты).
3. «Тактика «кенгуру». Они не пылесосят весь пол (времени нет), а проходят с большими пакетами и собирают только видимый мусор из карманов кресел и с пола.

4. Ремни. Их выравнивают крест-накрест или параллельно – это главный индикатор для пассажира, что «здесь убирались».

5. Туалеты. Самая важная часть. Их моют дезинфектором, меняют рулоны бумаги и брызгают освежителем. Если туалет грязный – пассажир решит, что и двигатель у самолёта старый. К слову, об авиационной «ассенизации». Самый специфический процесс – обслуживание туалетной системы. Это происходит так: к самолёту подъезжает спецмашина («синяя бочка»). Через толстый шланг она откачивает всё содержимое баков. Затем баки промываются и заправляются «синей жидкостью» (антисептик + дезодорант). Раньше, если клапан подтекал, жидкость замерзала снаружи самолёта в полёте и иногда отваливалась глыбами. В современных лайнерах система вакуумная и гораздо надёжнее, так что «подарков с неба» больше нет.

А вот на кухне всё меняют модулями. Тележки с едой увозят целиком, а на их место ставят новые, уже загруженные в центре бортового питания. Саму зону кухни драят сильнейшей химией, потому что пролитый сок или остатки еды в щелях ведут к риску появления тараканов, а это для авиакомпании огромный штраф и позор.

Любопытный факт: самое грязное место в самолёте – не туалет, а откидные столики. На нём люди меняют подгузники детям, спят лицом и кладут использованные салфетки. Поэтому всегда протирайте его антисептиком перед едой!

Уборщики самолётов – это люди, видевшие всё. Вот список того, что регулярно находят в карманах кресел и под сиденьями.

– Зубные протезы. Люди снимают их, чтобы поспать или поесть, кладут в салфетку, а потом забывают.

– Домашние животные. Бывали случаи, когда в салоне забывали хомяков, черепах и даже змей в переносках.

– Грязные подгузники. Самая большая неприятность для бортпроводников. Пассажиры часто запихивают их в карман кресла (прямо туда, где лежит журнал и инструкция по безопасности), вместо того чтобы отнести в туалет.

– Деньги и драгоценности. От пачек долларов до обручальных колец, которые снимают с пальцев, если руки отекают в полёте.

– Нижнее бельё. Без комментариев, но это случается чаще, чем мы думаем.

Если пассажиру стало плохо (морская болезнь) прямо на ковролин, обычная уборка превращается в спецоперацию: у бортпроводников есть спецкомплект – перчатки, маска, абсорбирующий порошок, который превращает жидкость в гель. После посадки эту зону заливают мощнейшим дезинфектором, который пахнет так, что глаза режет. Если пятно большое, кусок ковролина просто вырезают и приклеивают новый (он на липучках).

А вообще раз в месяц (или раз в 500 часов налёта) лайнер встаёт в ангар на «генералку». Ковры чистят моющими пылесосами или полностью меняют (они, напомним, на липучках). С кресел снимают чехлы. Если кожа – натирают кондиционером, если ткань – в химчистку. Потолок и стены обрабатывают спиртовыми растворами от следов пальцев и пыли. Кабину пилотов протирают спецсредствами, которые не проводят ток и не разъедают антибликовое покрытие на экранах.

Кстати, авиакомпании тратят миллионы на фирменный аромат, ведь если пассажир чувствует приятный запах, он подсознательно считает самолёт новым и безопасным.

Большая стирка

Это суровый конвейер, где на один вагон часто даётся от 45 до 90 минут. Здесь нет места сантиментам, зато есть чёткое разделение на типы уборки. Вот как устроена «железнодорожная гигиена».

Генеральная уборка происходит раз в месяц или после долгого отстоя. В этом случае вагон буквально «выворачивают наизнанку» в депо. А вот в пункте оборота (ТО-1), когда поезд приехал на конечную, высадил людей и через пару часов едет обратно, всё устроено немного проще. Тогда в вагоны заходит специальная бригада.

Какая спецтехника и химия у этих бригад?

– Ранцевые пылесосы. Уборщик надевает пылесос как рюкзак, чтобы маневрировать в узком проходе и собирать пыль с верхних полок и матрасов.

– Парогенераторы. Ими «прожаривают» туалеты, стыки стен и радиаторы отопления. Это убивает бактерии и выбивает грязь из щелей.

– Концентраты. Используется профессиональная щелочная и кислотная химия (часто с запахом хвои или лимона), которая растворяет мочевой камень в унитазах и жир на столиках за секунды.

Поезд моют как машину, только масштаб другой. Вагонная мойка – это огромный ангар с вращающимися щётками высотой в 5 метров. Поезд медленно (3–5 километров в час) проезжает сквозь них. Зимой поезда часто обледеневают. Чтобы сбить лёд с ходовой части (тележек, тормозов), их загоняют в «тёплые стойла» или обдают горячим воздухом.

Самое сложное – это запахи и жвачки под столами. Со жвачками всё понятно: их удаляют либо замораживающим спреем, либо специальным скребком. Что касается запахов, то в старых вагонах запах «копчёной курицы и носков» въедается в деревянные панели. В новых используют озонаторы – приборы, которые превращают кислород в озон, уничтожая любые запахи на молекулярном уровне за 20 минут.

Если говорить о туалетах, то в современных вагонах стоят вакуумные системы. К поезду подъезжает ассенизаторская машина с длинным шлангом. Шланг стыкуется с баком под вагоном (он обычно на 400–800 литров). Содержимое откачивается. Если бак засорился (классика: кинули подгузник или влажную салфетку), вагон могут снять с рейса, ведь быстро почистить вакуумный клапан невозможно – нужно разбирать систему.

А вот самое чистое место в вагоне после уборки – это титан (кипятильник), потому что его чистят от накипи лимонной кислотой почти до зеркального блеска, иначе он сгорит. А самое грязное, даже после уборки, – сетки для вещей над полками. Там пыль скапливается годами, и пылесос её плохо берёт.

Ну и самое важное – смена белья. Она происходит так: грязное бельё пакуют в огромные холщовые мешки и сбрасывают на перрон или в спецмашину. Дальше оно едет на огромные автоматизированные фабрики-прачечные. В современных вагонах матрасы и подушки из синтетики, которую не едят пылевые клещи. Но раз в несколько месяцев их отправляют в дезинфекционную камеру, где под давлением и высокой температурой уничтожают всё живое.

Вообще стирка белья для железных дорог – это не просто «большая прачечная», а огромные фабрики (логистические центры), где счёт идёт на десятки и сотни тонн белья в сутки. Это абсолютно автоматизированный адский конвейер.

Вот как это работает. Грязное бельё привозит грузовик в огромных мешках. На фабрике есть строгое разделение на «грязную» и «чистую» зоны. Персонал из одной зоны никогда не пересекается с другой, у них даже входы разные, чтобы исключить перенос бактерий.

Начинается сортировка – бельё вываливают на конвейер. Раньше люди вручную отделяли пододеяльники от наволочек, сейчас на многих фабриках стоят датчики и сканеры.

Чипирование – в каждое полотенце или простыню вшит крошечный радиочастотный чип. Сканер на входе сразу считывает: сколько штук приехало, из какого депо, сколько раз эта простыня уже стиралась. После определённого количества стирок чип даёт сигнал «в утиль».

А в чём непосредственно стирают бельё? Забудьте про круглые барабаны. Здесь стоят тоннельные стиральные машины. Это огромная труба длиной 15–20 метров, разделённая на секции. Бельё загружается с одной стороны «колбасой» (порциями по 50–100 килограммов). Оно движется внутри тоннеля, переходя из одной секции в другую: замачивание, затем основная стирка, потом полоскание.

После тоннеля мокрое бельё вываливается в гидравлический пресс. Он давит на кучу белья с силой в десятки тонн. На выходе получается плотный «блин» (кек), из которого выжато 80 процентов воды. Этот «блин» разваливается на части и едет в сушильные барабаны размером с небольшую комнату, но сушится не до конца. Бельё должно оставаться чуть влажным для следующего этапа.

Далее – «гладильный каток» (каландр). Это огромные разогретые валы. Сотрудники или роботы-манипуляторы расправляют край простыни и подают его в зажим. Простыня пролетает через раскалённые валы за секунды. Она выходит идеально ровной, сухой и практически стерильной из-за температуры.

На выходе из гладильного катка стоит фальцовочная машина. Она на лету складывает простыню в ровный прямоугольник. Сложенные комплекты едут в упаковочный цех. Там их запаивают в полиэтилен (тот самый пакет, который вы разрываете в поезде). Внутрь пакета часто вкладывают салфетку или мыло – это тоже делает автомат.

Одна такая фабрика может перерабатывать 30–50 тонн белья в сутки. Чем моют? Используются агрессивные профессиональные отбеливатели на основе хлора или активного кислорода. Именно поэтому новое железнодорожное бельё иногда пахнет «больницей» и такое жёсткое на ощупь.

А вот вещи с пятнами, которые не отстирались (чай, вино, кровь), машина-сканер выкидывает в отдельный лоток. Их либо стирают повторно с «ядерной» химией, либо списывают на ветошь.
Почему бельё в поезде иногда влажное? Это не значит, что плохо высушили. Скорее всего, упаковали слишком горячим сразу после гладильного катка, и внутри герметичного пакета образовался конденсат.


Мойка автобусов происходит комплексно – и снаружи, и внутри. Весь процесс обычно организован в депо ночью, когда транспорт возвращается с маршрутов. Это похоже на гигантскую автоматическую мойку для машин. Автобус проезжает сквозь огромные вращающиеся щётки с подачей шампуня. Но сначала часто идёт ручная стадия, где мойщик со шлангом сбивает грязь с колёс, арок и зеркал, куда щётки не достают.

Убирают салон особые бригады. Процесс делится на три типа.

– Ежедневная, быстрая. Выметают крупный мусор или пылесосят. Пол протирают швабрами с дезинфицирующим раствором. Протирают поручни, сиденья и подоконники.

– Генеральная, раз в неделю или месяц. Стены и потолок моют полностью. Тщательно моют стёкла изнутри. Если сиденья тканевые, их чистят специальными моющими пылесосами.

– Дезинфекция особенно актуальна в последние годы. Салон часто обрабатывают «холодным туманом» – распыляют антисептик, который проникает во все щели.

Интересный факт. В современных депо воду после мойки не просто сливают в канализацию, а очищают и используют повторно (система оборотного водоснабжения), чтобы экономить ресурсы.
Надеемся, теперь вы со спокойной душой будете заходить в салон, не беспокоясь о том, кто здесь сидел до вас.