Прошло больше шести месяцев после операции, и Олег отправился в медицинский центр на осмотр. «Через полгода вам надо обязательно показаться врачу», – сказали ему после выписки. Ну, надо так надо.

Операцию Олегу делали в областном центре, потому что в местной больничке не было ни подходящего отделения, ни специалистов нужного профиля.

Олег позвонил и записался на приём. Ждать пришлось две недели, но Олег был к этому готов. Прошли времена, когда можно было занять очередь в регистратуру с утра, а уже после обеда попасть к специалисту. Теперь пациента принимали в тот же день, только если он находился при смерти. А Олег, хоть и перенёс серьёзную операцию, но был вполне живой.

Он отпросился на работе, на следующий день сел в утреннюю электричку и три часа спустя входил в двери медцентра. На приём попал вовремя, объяснил врачу, кто он такой и почему решил занять кусочек его драгоценного времени. Доктор задавал вопросы, получал от Олега ответы и время от времени окидывал бывшего пациента заинтересованным взглядом. Наконец Олег не выдержал и поинтересовался, чем вызвал такое любопытство.

– А вы не в курсе, что являетесь местной знаменитостью? – заулыбался медик. – Завтра расскажу коллегам, что общался с легендой нашей реанимации.

– Я знаменитость? – у Олега челюсть отпала. – С чего это?

Операцию Олегу сделали на третий день после поступления в медицинский центр. Правда, дожидался он её больше месяца. Олега заставили раздеться догола, забрали вещи и мобильный телефон, объяснили, что всё это отнесут в его палату. Общий наркоз не делали, укололи сзади в поясницу, после чего Олег перестал чувствовать нижнюю часть тела.

На всё про всё ушло полтора часа, и это время он был в сознании, слышал, о чём говорили хирург и медсёстры. Иногда и сам участвовал в беседе.

После операции его уложили на каталку и отвезли в реанимацию. Медсестра объяснила, что придётся переночевать здесь, а завтра утром его вернут в обычную палату. К нему подсоединили катетеры, вставили трубочки от капельниц и ушли.

Операции следовали одна за другой, реанимация заполнялась каталками с больными. Олег лежал, чувствуя себя парализованным – он не ощущал ни ног, ни ягодиц. Голову сверлила ужасная мысль: а правильно ли его укололи? Не останется ли он в таком состоянии и дальше? Но пару-тройку часов спустя к ногам стала возвращаться чувствительность, и Олег выдохнул с облегчением.

Его одолевала скука. Мобильник забрали, детектив остался в палате, делать абсолютно нечего. А время ещё не приблизилось даже к обеду. Чем заняться? Впереди долгие часы до вечера, как их убить?

Именно такой вопрос Олег задал проходившей мимо медсестричке. Она пожала плечами:

– От меня вам что нужно?

– Вот у меня обе руки и левая нога заняты всякими медицинскими приспособлениями. А правая свободна. Можно мне с ней физические упражнения делать? Это не опасно?
– Да делайте что хотите! – медсестра махнула рукой и убежала.

Олег работал тренером в детской спортивной школе. Самостоятельно в зал не ходил, но у него было пять тренировок в неделю по два часа каждая. И все эти два часа он показывал детям, как правильно подтягиваться, отжиматься, прыгать с места, качать пресс и так далее. Поэтому находился в отличной физической форме, хотя молодость его давно прошла, да и зрелость была на исходе.

Олег вытащил ногу из-под одеяла и начал ею двигать. Вверх-вниз, влево-вправо, вверх-вниз, влево-вправо… За этим занятием его застала медсестра. Брови её поползли вверх.

– Что вы делаете?

– Занимаюсь физкультурой, – ответил Олег. – Вы же разрешили.

– Я думала, вы шутите!

– А разве нельзя?

– Да откуда я знаю? – медичка была в растерянности. – Никто раньше в нашей реанимации не пробовал заниматься спортом через несколько часов после операции. Вы первый, – женщина подняла глаза. – Ну, давление хорошее, пульс нормальный, температура тридцать шесть и девять… Наверное, лёгкие нагрузки можно.

Олег поднял вверх глаза и увидел мониторы, показывающие давление, пульс и температуру. Он кивнул и вновь стал делать движения ногой. И так до самого вечера, с небольшими перерывами.

Время от времени медсестра приглашала коллег, чтобы показать человека, который в реанимационной палате занимается физкультурой. Видимо, ей не верили, когда она говорила об этом. К концу дня поток зрителей иссяк.

– Ирина Ивановна до сих пор вспоминает пациента, который в реанимационной палате до вечера тренировал свою ногу, – усмехнулся доктор. – Говорит, зайду, а он ею машет. Прекратит, отдышится, опять машет. Я на мониторы гляну – витальные показатели в норме. Ну, значит, пусть тренируется. Только к вечеру угомонился… Ирина Ивановна утверждает, что за тридцать лет работы таких кадров не встречала. Назовите мне вашу фамилию, чтобы я привет вам от неё передал, когда придёте.

– Спасибо Нине Ивановне, – улыбнулся Олег. – Ей тоже привет. Скажите, что у пациента всё хорошо – из спортзала не вылезает!